Елена Волшебная – И друг может предать (страница 4)

— Именно! И я уговариваю вашу сестру…

«Льстец!» — подумала я, потому что принять мою соуправляющую за сестру было невозможно.

— …помочь мне с обустройством в городе и персоналом. Хотя бы первое время, — обольстительно рассказал принц. Я смотрела на это представление безо всякого удовольствия, в отличие от Эллы. Та прямо плавилась от речей Александриса и готова была меня продать не задумываясь.

— Но, увы, я отказываюсь, — вклинилась в разговор я. Заработав негодующий взгляд от Эллы, я была уволочена ею же за руку в угол комнаты.

— Ты совсем? Он же такой красавчик! Как ты можешь упускать такой шанс? — зашипела она мне. — Я всегда желала тебе счастья, и если сама не хочешь у него работать, поработай хоть ради меня! Прошу.

— Ладно, — скрепя сердце я согласилась. — Я согласна, но на определённых условиях, — уже громче сказала я. Принц лишь довольно ухмыльнулся. Ну ничего, мы ещё посмотрим, кто будет последним смеяться! Уверяю, это буду я!

— Тогда не хочу торопить, но пойдёмте сразу в мой дом. Как раз всё осмотрите, прикинете что и куда, кого надо, и к утру успеете всё сделать, — если бы я не знала, что пару минут назад он предлагал мне смерть на костре, наверное подумала бы, что он само очарование, настолько он непринуждённо играл свою роль перед Эллой.

— Конечно, идите! — произнесла женщина, чуть ли взглядом не толкая меня к двери.

— Ладно, — недовольно согласилась я и первая вышла из дома. За мной вышел парень.

Шла я быстро, уверенно, потому что знала, где может жить знать. Для этого в городе выделено несколько улочек, а уже там он мне покажет какой конкретно дом. И ещё, честно говоря, я злилась на саму себя, на Эллу, на сложившуюся ситуацию, на своё бессилие, и конечно же на Александриса. В голове я уже с десяток раз прокручивала всё то, что произошло, гадая, для чего я ему нужна, как выкрутиться из этого положения, взяв при этом фору. Но пока я была не в выигрыше.

— Притормози! — он дотронулся до моего плеча, вытягивая из омута мыслей. — Мы пришли, — действительно, мы остановились у дома. Описать его я при всем своём богатстве языка не смогла бы. В свете уже угасающего солнца, светившего очень слабо, дом казался золотым. На ум пришла фраза, которую тут же озвучила:

— С домом из золота, контролируя то, что имеешь, следя за тем, что говоришь, соответствуешь правилам… Неужели это тебе нужно, как дыхание, или же это подкормка болезни? * — не дождавшись ответа, я обернулась. Принц стоял, правильно было бы сказать, потеряв дар речи, явно о чём-то судорожно думая. Неужели я заставила его мозг функционировать? Аплодисменты, пожалуйста!

— Пошли! — он, резко очнувшись, активно пошёл к воротам, быстро открыл их и, не оборачиваясь, пошёл в глубь сада, к дому. Выбора мне не оставалось, и я пошла за ним, отчаянно путая дорогой шёлк в ветках кустов, шипах диких роз, различных плющах и растениях, которых даже не знала, не смотря на мой большой опыт в садоводстве. Конечно, без растительных ингредиентов никакое зелье, сыворотку и тому подобное не сваришь. Пожалуй, я была как мальчик, раскидывавший хлебные крошки, чтобы его потом нашли. Только вместо хлеба за мной оставались прядки волос и нитки, а то и куски, синего шёлка, пленённые растениями. Не думайте, что мне было не жалко одежды. Ещё как жалко. И я честно пыталась её выпутать отовсюду. В основном это удавалось, но вот отстала я от парня капитально и когда наконец вышла на аллею, его передо мной не обнаружила. Пфф… Джентльмен, называется. Никакого уважения.

Перед домом была беседка. Большая такая беседка. Просто огромная. А внутри неё фонтан. Сама беседка была потрескавшаяся, кое-где ещё белого цвета, украшенная резьбой, с рисунком из листьев и цветов. В данный момент, да и думаю вообще, фонтан не функционировал. Сам вход в дом мне не понравился: слишком помпезный, вычурный, я бы сказала. Везде был мрамор, позолота, боковые стёкла украшены витражами. Под карнизом, закрывающим вход от дождя, на потолке был то ли рисунок, то ли какая-то фреска, утратившая свой вид почти полностью, чему я не огорчилась.

Тихо отворив дверь (ну, как сказать тихо, — она очень громко заскрипела), я вошла в помещение и ахнула. Готова простить тот помпезный вход. Эта прихожая была великолепна, хотя и требовала срочного мелкого ремонта и капитальной уборки. Стены были белые, в насыщенно-голубой и золотой рисунок, зрительно расширяющий пространство. Окна были большими с закруглением сверху, выходящие на сад, что было очень уместно. Двери были сделаны из благородных пород дерева, что было видно с первого взгляда, а пол вымощен паркетом и сверху покрашен лаком, для удержания блеска. Правда, он уже давно не блестел, но это дело поправимое. Напротив входа была широкая лестница, ведущая на второй этаж, так и притягивающая внимание: витиеватые перила, на равном расстоянии которых располагались стеклянные колбы, нужные для свечей.

— Александрис! — закончив обзор комнаты и оставшись довольной, я всё же решила найти нашего принца.

— Ну, как дом? — появился он из какой-то двери за моей спиной. Какой именно, я не смогла бы даже сказать — их в зале было больше десятка, равномерно расположенных на всех стенах.

— Великолепен, в отличие от его хозяина, — прокомментировала я, с удивлением разглядывая небольшую коробочку в его руках. Когда мы шли сюда, её у него точно не было. Значит он взял её уже здесь. Но для чего?

— Тогда тебе стоит его осмотреть полностью и подумать над прислугой, — он заметил, как я посмотрела на коробочку и, видимо, решил пояснить: — Но сначала одна вещь. Так, ничего необычного, ты же знаешь, что любой прислуге положены браслеты? — действительно, не знаю откуда это пошло, но любая прислуга, будь то даже глава в доме по прислуге, обязана была носить браслеты с колокольчиками, выдающими местоположение в доме слуги. Таким образом исключалась возможность оной подслушать разговоры своих нанимателей, потому что звон, на удивление, был очень чистым и громким. Настолько чистым, что некоторая прислуга сходила с ума от звона, от которого не было спасения, ведь ключ от замков на браслете был только у нанимателей, и каждый замок был индивидуален.

Я обречённо протянула руку. Да, я лелеяла надежду, что меня обойдёт эта учесть, но увы. Медный браслет плотно обхватил мою руку, значительно утяжелив её, а колокольчики противно зашумели. Я уже собиралась убрать руку, но парень не собирался её отпускать, к тому же фыркнул:

— Ты думала это всё? О нет, это ещё не всё! — пока я думала, что же это значит, он резво ещё что-то защелкнул у меня на запястье и тут меня будто чем-то оглушило. Боль прошла по всему телу, заставив скрючиться, закричать в надежде прогнать, освободить себя от уничтожающей каждую клеточку, каждый нерв, боли. Но, увы, всё было напрасно, и я позорно отключилась.

Глава 3

Я бежала. Судорожно хватала ртом воздух, хотя это не слишком помогало: лёгкие сжимал страх, не давая сделать нормальный вдох, а силы были на исходе. Очередной коридор с тяжелой дверью в конце. И я чувствовала — там свобода! Оставалось лишь добраться до неё. Ног я уже не чувствовала, скорее двигало меня вперёд желание жить. Каблуки звонко стучали по мрамору, свет лился из узких бойниц у самого потолка, давая достаточно света в помещение. Мне не нужно было оглядываться, чтобы знать — он идёт за мной, и я не смогу убежать. Тем не менее я пыталась. Двадцать метров до двери. Десять метров. Семь. Маленькая дырка в мраморном полу, и я лечу к двери, только уже коленями вперёд. Не могу удержаться от вскрика, колени невыносимо жжёт, я понимаю — они расшиблены в кровь. Но, когда до цели так мало, меня уже не остановить! Я должна спастись! Ползу, оставляя за собой две кровавые полосы на полу, нестираемые даже пышной юбкой платья, которое на мне, ранее бывшее белым, сейчас же в бурые, цвета засохшей крови, пятна.

Тем временем добираюсь до двери, собираю все силы в кулак, подскакиваю на ноги, охая от боли, но умудряюсь не повалиться обратно и дёргаю за ручку. Вот она — свобода. Меня заливает солнечный свет. Но лишь на мгновение. Он слепит глаза, но я замечаю человека, очутившегося передо мной.

— Помогите, — хрипло прошу я, опираясь на дверь, одновременно слабо протягивая ему руку, надеясь на помощь.

Толчок, меня на секунду оглушает темнота. С трудом открываю глаза, смотрю бессмысленно в потолок. Через мгновение понимаю, что проиграла. Он победил. С трудом приподнимаюсь на локтях и щурюсь, глядя вперёд. Солнце слепит до слёз, оставляя в дверном проёме только силуэт, но я готова поклясться, он улыбается.

— За что? — я прикрываю глаза и просто опускаюсь обратно на пол, понимая, что это конец. Мой голос звучал так спокойно, умиротворённо, и в голову пришло внезапно сравнение — мёртво, я улыбнулась.

— Понимаешь, Ярослава, — я даже не услышала, а интуитивно почувствовала, как он подошёл и склонился надо мной. — Ты не захотела подчиниться, сделать так, как я тебе сказал. Вот такой вот и результат! — теперь его голос звучал у самого моего уха.

С трудом я повернула голову, поморщившись от боли, — похоже, всё моё тело стало одним огромным синяком, я приоткрыла глаза и тут же потонула во взгляде, тёмном, не сулящем ничего хорошего, говорящем, что счастливого конца не будет. Прикрыла глаза, одновременно прося: