Елена Волшебная – И друг может предать (страница 39)

— Их более чем предостаточно, но такой гостье, как тебе, я бы хотел принести всё лично.

— Тогда давай, — согласилась на его предложение. Я думала, что он испарится прямо с этого же места, но он неторопливо пошёл в сторону двери, будто угадывая (который уже раз за день!) мои мысли:

— Постоянно перемещаться скучно, не правда ли? — конечно, я была не согласна, но кто его знает.

Прохлада тёмно-синего шёлка, на который я прилегла буквально на секундочку, сморенная последними происшествиями и бессонной ночью, убаюкивала, молила хоть на немножечко прикрыть глаза, забыться без сновидений. И я ей подчинилась, вот только сон пришёл. Всё тот же.

Это начинало напоминать больше комедию, чем трагедию: я знала концовку — меня убьют. И спорить и изменять что-то не хотелось. Единственный вопрос, который до сих пор мучил меня: кто же этот таинственный убийца. Голосок разума коварно зашептал, что это Алекс, который сегодня же получил повод свести со мной счёты, но вот те фразы совершенно со всем не вязались.

Тёплые, как я помнила, стены в этот раз оказались мокрыми и холодными, а в бойницы не проникали солнечные лучи, да и свет вовсе. Всколыхнулась мысль, что, быть может, без того слепящего солнца я наконец разгляжу таинственного убийцу.

Первый звоночек тревоги зазвонил, когда подол платья потяжелел, а взглянув вниз, я увидела воду, что щедро мочила всё вокруг. Но, когда начинался очередной раунд моего персонального шоу по выживанию, её не было. А значит, она прибывала. И очень быстро. Ускорив шаг, пошла к двери, надеясь, что тот ненормальный наконец вновь убьёт меня, заканчивая этот бред. Вода казалась опаснее незнакомца, а своему чутью я доверяла.

— Ну здравствуй, милый, — почти радостно потянула на себя двери, потому что воды успело набраться выше щиколотки.

— Неужели ты хоть раз рада меня видеть? — я немо уставилась вперёд, наконец понимая, кто тот таинственный и овеянный мраком убийца.

— Даже чересчур, — пришла в себя, отступив на шаг назад, но в противовес говоря: — Нельзя ли побыстрее меня убить? Я к этому уже привыкла.

— Да неужели? — он словно ветер бросается ко мне, заставляя огненные волосы гореть даже в серости пасмурного дня. — Объясни же, отчего не хочешь стать моей?

— Стать чьей, прости? Я лишь своя, не капли не твоя, можешь не говорить ни слова! — мотнула головой. — И никакой ни частью, ни половинкой не буду!

— Ты помнишь слова, что говорил я раньше? — странно-чёрные глаза с удивлением прищурились. — Ну что ж, быть может, в следующий раз ты будешь чуть сговорчивее, моя принцесса, — на таком диковатом обращении он без труда схватил меня за горло, сталкивая спиной прямо в воду, которая за несколько секунд залилась в рот, нос, глаза, не давая ни дышать, ни нормально видеть. Организм рефлекторно пытался выжить, выворачивая тело из-под тяжелой руки, что держала горло, но в голове я уже хотела окончание этого сна. Очередного ужасного кошмара. Вот только в этот раз я знала, кого и чего стоит бояться.

Пленительная своей красотой темнота заволокла мой разум незаметно, оплетая его равнодушием, отсекая все попытки организма выжить. И я порадовалась ей — мне надоело корчиться в агонии. И раз она закончилась, то я сейчас проснусь. Вернусь к Сату. Что ж, спасибо, что убил и в этот раз…

— Алекс, — выдохнула я, вздрагивая и взлетая с кровати, принимая сидячее положение.

— Что такое? — тёмно-вишнёвые глаза смотрели обеспокоенно, а кружка зелёного чая приятно испускала тёплый пар, который чувствовался даже отсюда. — Страх? — похоже, это входило уже в его привычку, говорить вслух мои эмоции.

— И отчаянье, — прикинула я. — Уже который раз вижу сон, где меня убивают.

— И кто же это? — отдавая кружку, поинтересовался парень. — Неужели Александрис?

— Он, — кивнула. — Хотя я не уверена, что-то меня очень смущает. Но когда ты во сне, увидеть это сложно, потому что мысли идут не туда.

— Так посмотри сейчас в шаре, — предложил он, садясь рядом.

— В шаре? — недоуменно переспросила, не понимая его предложения.

— Хрустальный шар, — попытался пояснить он, но я, видимо, была слишком невежественна. — В него можно заложить любые воспоминания или сны и просмотреть вновь, — добавил информации он. — Держи, — достал он из кармана, будто держал его всегда при себе. — Просто думай о том, что бы хотела увидеть.

Небольшой шар умещался на одной ладони, но после того, как оказался в моей руке, стал разрастаться до таких размеров, что я еле удерживала его в руках. Стала вглядываться в радужный блеск внутри, но он тут же помутнел, будто обволакиваясь серебристо-сизой дымкой, а затем в ней проступили уже знакомые очертания коридора. В прочем, так я себе метод работы шара и предположила. Тут же увидела виновника всех бед: он как раз ко мне подлетел, прожигая хищным серебристым взглядом дырку. Волосы всё также сияли огнём, как и с десяток минут назад, а чёрные тона одежды это лишь подчёркивали. С его обычными синими костюмами волосы не были такими пылающими, я даже не полагала, что одежда всё так скрашивает. Было даже забавно наблюдать, как меня ещё раз топят, абсолютно беспощадно и безразлично. Что же подвигло принца на это? Разум вновь заволокла обида, а сердце защемило от горечи. Но в тоже время вновь тревожный голосок зашептал, что что-то тут не так.

— Высохли все слёзы, скорчилась душа? — понимающе спросил Сат, тихо сидящий рядом. — Что ты будешь делать? Что, если это предзнаменование к чему-то большему?

— Станет он добычей горя и тоски, — качнула головой. — Они были всё же правы: ведьминский обычай вгонит в три доски! — отпитый напиток обжигал рот и горло, но я продолжала понемногу отхлёбывать его, косясь на Сатану. Тот задумчиво смотрел на противоположную стенку, даже не пытаясь завести разговор. Прошло, быть может, минут десять, а может и час, но он внезапно вздрогнул и тут же улыбнулся, заставив от неожиданности напрячься и меня, и произнёс: — Сегодня полнолуние?

— Да, шабаш будет, — подтвердила его слова.

— А после? Что будешь делать после? — задал он хороший вопрос. Увы, у меня не было ответа, я просто не знала.

— Наверное, вернусь к своей обычной жизни в своём маленьком городке, — с сожалением произнесла. Было тяжело признаться, но в душе мне начали нравиться наши с Алексом забавные приключения. Но теперь это в прошлом. Пора положить конец этой игре.

— Не сожалей и не грусти, — приобнял меня за плечи брюнет. — Так будет правильно.

— Я знаю, — кивнула ему. — Я, пожалуй, посплю? — робко попросила, ведь глаза сами уже начали слипаться, а зевок так и вырывался наружу.

— Конечно. Прости, что помешал, — резко поднялся с кровати парень. — Я разбужу тебя ближе к ночи, если сама не встанешь.

— Спасибо, — поблагодарила, дожидаясь выхода Сата, чтобы снять с себя, наконец, уже ставший обузой корсет и само платье. Шумная алая волна сползла с меня, а ветерок, пробежавший по комнате, заставил вздрогнуть и как можно быстрее шмыгнуть под манящее одеяло.

Я думала, что усну мгновенно, но, как всегда в такие моменты, сон не захотел являться, а я, прикрыв глаза, прогоняла в голове события минувшего, пыталась разложить всё по полочками. Однако ничего яснее от этого не становилось, напротив — всё обволакивалось будто склизким туманом, который блокировал все хорошие воспоминания, выставляя на передний план плохие, заставляя подмечать скрытые мотивы, осуждать других в своей жизни. И начиналось всё с отца: как мог он, король королевства, оставить свою дочь на улице? Да, пусть лишь бастард, но мог обеспечить всем необходимым, будто это чего-то стоило. А мать? Да тоже хороша! Какая-то безымянная ведьма, что не удосужилась даже сейчас навестить свою выросшую кровь. Элла, вечно пытающаяся меня выдать за кого-нибудь. Да она банально сбагривала меня. Себастьян? У того были планы на меня: кто ещё ему захочет помочь вернуть своё тело? Алекс? У него-то вообще была куча теорий и вариантов, что со мной можно было сделать. А Сат? Лишь только он казался самым светлым среди них. Пусть он и исполнял обещание, данное сестре, но он мне сказал это честно, ни разу не пытался извлечь выгоду. Удивительно, но единственный, кому я оказалась нужна, это Сатана — по преданиям и рассказам самое ужасное существо на свете. Никогда не стоит доверять чужим словами.

С такими мрачными мыслями, которые с каждой секундой овладевали мной всё больше и больше, портя настроение и создавая какую-то мрачную решительность, я обнаружила Сата, который обеспокоенно присел на корточки рядом. В руках у него было много черной шелковой ткани.

— Поднимайся, уже поздно, — видя, что я не сплю, тихо, но отчётливо произнёс. — Это тебе платье туда, не в том же алом идти, — он кивнул на кучу кровавого цвета ткани, что так и осталась лежать на полу. — Собирайся, скоро пойдём.

— Пойдём? — привстала на кровати, прижимая одеяло к груди.

— Да, я иду с тобой. Даже не спрашивай почему, я думаю, ты и сама всё поймёшь, как мы туда прибудем. И вовсе не обрадуешься, — он покачал головой. — Как я узнал, там образовалась одна проблема. Большая проблема. Которую нужно будет спасти, — его слова были таинственными и загадочными, что подгоняло меня быстрее уже увидеть, о чем он говорит.

Как всегда угадывая мои мысли, парень быстро и бесшумно вышел из комнаты, оставив меня наедине с собой и тёмной горой ткани, что после примерки оказалось чёрным приталенным платьем с узкими рукавами-фонариками и высоким стоячим горлом, отливавшим на свету тёмно-синим, с золотистым узором на рукавах, горле и подоле. Чёрный плащ, данный мне в комплект, пристёгивался двумя большими золотыми пряжками к платью. Пожалуй, отражение зеркала показывало девушку, которую не портил такой мрачный наряд, напротив — делал величественнее и фантастичнее. И Сат, который незаметно появился рядом, был под стать: как всегда в чёрном, смотрел с теплом на меня, подбадривая, показывая, что всё будет хорошо.