Елена Волшебная – И друг может предать (страница 35)

Угнетающе-светлая комната встретила тишиной. Лишь через пару секунд ко мне привычно прилетел Сёба, что до этого читал какую-то книгу, лежащую на подоконнике. Где он её нашёл, как сумел туда доставить и как листал — для меня это оставалось секретом, но я и не вникала.

— Что с тобо-о-о-ой? — склонил в одну сторону голову серый друг.

— Да так, будущая королева намекнула, что пора мне отсюда отчаливать, — махнула рукой, прося не думать об этом.

— Кста-а-а-ати, — через секунду оживился пернатый друг. — Когда ты в последний раз сообщала о себе Элле?

— Ну… эм-м… — всерьёз задумалась я. — Пожалуй, как бегала перед нашим полётом на остров за вещами. Она сразу меня убьёт, как думаешь? — конечно, убить она не убьёт, но вот головомойку устроит знатную.

— А хочешь, ты меня будешь любить, хвалить и обожать? — внезапно предложил он. — Во дворце мне скучно, я бы вполне мог бы слетать туда, сообщить, что всё хорошо.

— А не далеко? — идея была заманчивая, но мне было жаль крыльев попугая.

— Не волнуйся, — он будто жаждал улететь, за что его не винила: и сама бы ушла, если бы не клятва. — Всё будет хорошо.

— Ладно, только возвращайся быстрее, — скрепя сердце согласилась я, быстро пиша на листочке небольшую записку и привязывая к лапке попугая. Птица тут же довольно выпорхнула в окно, радостно ловя поток, а я пошла в ванную, начать ванные процедуры, хотя, если честно, желание идти куда-либо пропало окончательно. И чем дольше я лежала в тёплой воде, тем больше понимала, что остаться до вечера в комнате — хорошая идея. А за ужином и на кухню сбегаю, не так уж это и сложно.

Светлые стены раздражали, поэтому, как всегда, быстро надев тёмно-синее платье, что было слишком уж простым для выхода в свет, но в то же время по своему красивым, я перебралась через смежную дверь в соседние покои, удовлетворенно развалившись на кровати. Пусть Алекса уже выписал Ге пару дней назад, но здесь он не появлялся вовсе: то ли со своей невестой ночевал, то ли ещё где-то пропадал — я была не против.

Холодное помещение тут же заставило дрожать, а влажные волосы будто притягивали морозец. К счастью, одеяло решило проблему: под ним было тепло, да так, что даже не заметила, как прикорнула, свернувшись клубком, прикрыв на секунду глаза, укутанная тишиной и теплом.

— Ты ещё не собралась, Ярослава, ты не перестаёшь меня поражать, — услышала через секунду, а может, прошёл и час, голос около уха. — Если так хотела полежать в моей кровати, то я бы предпочёл, чтобы ты делала это со мной, — через пару секунд кровать слегка прогнулась, а меня обхватили чужие руки, прижимая к себе.

— Отстань, Алекс, ладно? — открывать глаза не хотелось, я и так прекрасно знала, что это принц. Не знаю почему, но он всегда пах тёмным шоколадом: едва различимый, но необычный запах, такой я встречала впервые. — Никуда я не пойду.

— Это почему? — не чувствуя моего сопротивления, он уже привычным действием уткнулся носом в шею, ещё сильнее притягивая к себе, коварно пробегая пальцами по ключице.

— Потому что, — слегка толкнула его локтем — мой намек поняли: рука перестала ходить по телу, на том спасибо. К тому, что он вечно лезет меня обнимать, я уже привыкла. Ну мало ли, детская травма — никто не хотел, чтобы их принц обнимал, вот он на мне и отыгрывается. — Зачем я там? Подопру стеночку?

— Может быть, новых ведьм покажешь, со мной потанцуешь, — предложил он.

— Это праздник твоей невесты. Она и так считает меня твоей любовницей, зачем мне лишний раз там быть, глаза всем мусолить. Я и так, бродящая по замку, всех напрягаю, — подушка была слишком мягкой, а одеяло тёплым, чтобы покидать их. Да даже если на то пошло, и против рядом лежащего парня, что дополнительно грел меня, я была не против.

— Уж поверь, ей на меня, как и мне на неё, всё равно, она это для вида. Династический брак, общий наследник, всё такое, ты же сама, наверное, об этом знаешь, — видимо, парень не понимал, насколько я не хотела идти. Меня начинало гложить тревожное чувство: что-то обязательно пойдёт не так.

— В любом случае, я не собрана, а раз ты пришёл, осталось максимум полчаса, — нашла выход я, ещё сильнее укутываясь в одеяло. — Всё равно ты будешь до утра там развлекаться, я у тебя посплю? Тут спится лучше.

— Значит, не первый раз оккупируешь мою кровать? — он выпустил меня, поднимаясь. — Пора это исправлять. Вставай, давай, — потряс меня за плечо, отгоняя сон. — Хватит лежать. Собраться ты успеешь, магия тебе на что?! Не зря же я рубины у Мёфа вытребовал?!

— Чего? — до меня плохо доходило, пока, оглядев ещё сонным взглядом, я не увидела чехол, в каких мне присылала платья портниха. — Неужели даже ради этого ты заставил бедную Ксилию шить?

— Она сама ко мне с ним явилась, заявив, что не простит тебе, если ты в нём не блеснёшь. Но я согласен — платье шикарное. И украшения будут под стать.

— Уверен, что мне не скажут, что такой простушке неоткуда их было взять, кроме как украсть? — успела подойти к столу, где покоились мягкие коробочки, в которых были украшения с рубинами, ярко сиявшими в свете одинокой лампы, нависающей над ними.

— Не неси чушь, — он покачал головой, понимая, что пора выйти из комнаты, давая уединиться для переодевания.

Не знаю, как такое произошло, но красный цвет, что никогда мне не шёл, сейчас выглядел изумительно. Вроде бы простое алое платье, идущее волнами понизу, с открытыми плечами, рядом заманчивых рюш у груди, по краю винного корсета, что легко затянулся лентами под грудью, но в дополнении с ажурным платком, который блестел и переливался как нитки золота, белыми перчатками, крепящимися маленькими рубиновыми запонками выше локтя, не давая сползать, темно-винного цвета туфлями — я действительно казалась королевской особой. Мотнула рукой, заставляя волосы улечься широкими прядями по голове, а ниже закрутиться в спирали, обвивая каждую из них темно-алой лентой.

— Вот видишь, ты великолепна, — заглянувший Алекс угодливо отвесил комплемент, не отводя от меня глаз. — Давай помогу, — спохватившись, накинул на шею тяжелое колье, а на запястье застегнул парочку золотых, со вставками того же рубина, браслетов.

— Я не знаю, кто раньше обанкротится: ты, скупая всё подряд у Мефиоса, или он, продавая всё, что даже ничего не остаётся на витринах.

— У него больше украшений, чем ты думаешь, — пожал парень плечами, поправляя свою одежду

— Меньше валяйся на кровати, — пожурила, помогая выровнять помявшуюся ткань.

— Чтобы я без тебя делал? — спросил он, когда, наконец, мы закончили, галантно пропуская в дверь, сам же затем завязал на лице невесть откуда взявшуюся маску, а я припомнила, что парень сохранял инкогнито даже на приёмах и балах во дворце.

— Жил бы нормально? — поинтересовалась, выходя в коридор, где был слышен гул праздника, проводившегося в зале.

— Жил бы скучно, — качнул головой, затем внезапно добавив: — Я надеюсь, ты не забыла, что на магию табу, пусть даже кольцо ты оставила в комнате.

— Я всё прекрасно помню. Это будет сродни самоубийству — колдовать перед королевой и сотней гвардейцев.

— Я просто напомнил, — улыбнулся он мне. — Предосторожность никогда не вредит.

Войдя в зал, я ещё больше приуныла. Как и думала, королевой вечера, ещё при живой матери Алекса, была Изабелиссия: все радостно подходили к ней, поздравляли с выздоровлением, просто так болтали. Так же и мой спутник — тут же подошел к ней. Я же, напротив, отошла в сторону, ближе к столам с закусками и балкону, делая вид, что меня интересуют местные пейзажи.

— Ярослава, и вы тут, — услышала за спиной, а обернувшись, увидела смутно знакомого мужчину. Тот, поняв, что самостоятельно его не узнаю, представился: — Элиот, мы с вами встречались раньше на маскараде.

— Точно, — я вспомнила шатена, что пригласил меня на танец тогда, ещё в небольшом городке. — Как поживаете?

— Увидев вас, стал сразу же лучше, — он лучезарно улыбнулся. — И с кем же вы сейчас в компании? Или пришли с желанием увидеть принца?

— Вот уж кто мне не нужен, так это он.

— Неужели есть уже любимый? — разговор всё шел в менее и менее правильное русло, но этот вопрос заставил вновь вспомнить о Сате, который видел во мне черты сестры, и Алексе, что хоть и не слишком-то серьёзно, больше игриво, пытался добиться меня.

— Касается ли это вас? — грубо поинтересовалась, отходя в сторону, тут же жалея, что потеряла собеседника, ведь ночь обещала быть долгой.

Часы, как я предполагала, шли неимоверно медленно. Иногда меня, наверное, за яркий наряд, привлекавший внимание, приглашали на танец, даже делали комплементы, но, видя мой измученный взгляд, жаждущий поскорее уйти, не решались ещё раз подходить. И, как только я старалась незаметно улизнуть, подходил новый кавалер, которому было неловко отказать.

К слову, Алекс, пусть и обещал, так и ни разу не подошёл с приглашением покружить по залу. Зато Изабелиссия, будто назло, брала танец за танцем, с удовольствием демонстрируя бело-золотистое платье, что легко струилось к её ногам, будто опутывая туманом. Вновь мы казались противоположными — если мой наряд показывал яркость и своенравность характера, то Белин наряд был нежными и… пустым — другого сравнения я не могла найти.

— Ярослава, вы тоже решили посетить мой праздник? — уже ближе к рассвету услышала за своей спиной голос, недовольно скрипнув зубами. Вот же стерва: уж явно меня давно заметила, но решила таким образом унизить, будто я какая-то букашка, только что замеченная, внезапно удостоившаяся внимания. — А вам идёт платье, — внезапно добавила она. — Я бы даже уже вас повысила с конюха до фрейлины. Только вряд ли ваши манеры это позволят.