Елена Волшебная – Брак (не) по расчету (страница 10)

— „А вы сейчас где?“ — спросил меня хриплый мужской голос. Я удивленно приподняла брови и глянула на трубку. Высветившийся “Ушлёпок” в имени звонившего ничего толком мне не разъяснил.

— А кто, собственно говоря спрашивает? — напряженно уточнила, уже догадываясь, но до последнего надеясь, что это не он.

— „Ангелочек, ты издеваешься? Нет, ну я понимаю, не видела и не слышала меня две недели, но забыть своего жениха… Ай-яй-яй!“ — насмешливо произнес… Ярослав.

После моей мигрени, мы стали лучше общаться. Впечатление от первой… Точнее второй встречи с ним, постепенно начали сглаживаться под его титаническим напором. Можно сказать, что он открылся мне с совершенно иной стороны. Если изначально он мне казался бабником, эгоистом, хамом, упрямым ослом… То сейчас он просто упрямый осёл. Ну, еще обольстительный, внимательный к мелочам, симпатичный, весёлый… Надо признаться себе самой что он мне… Черт! Это уже напоминает стокгольмский синдром!

— „Лина! Ты где пропала?“ — протянул Ярик. А я скрипнула зубами от собственных мыслей. Такого, от себя, точно не ожидала.

— Я никуда не пропадала. Ты что-нибудь хотел? Если нет, то прощай, — добавила холодных ноток в интонацию. Не стоит с ним любезничать, еще привыкнет.

— „Стоять! Да, хотел! Теб… Ты сегодня вечером свободна?“ — полностью проигнорировал он мой выпад.

— Не… — полностью проигнорировала я его оговорку.

— „Не ври. Отмазка, что помогаешь матери по дому, не сработает.“ — я ей позвонил и уже предупредил, что ты будешь поздно.

— Я… Что… Ты! Да у меня… — сбивчиво начала я, панически ища лазейки к отступлению.

— „Завтра выходной день, ты сдала курсовую еще на прошлой неделе…“, — осведомили меня ехидным голосом.

— Откуда ты знаешь про курсовую?! — возмутилась я. Об этом она ему тем более не писала.

— «Ты мне позвонила, сказала об этом и радостно назвала „папочка“!» — язвительно произнес голос на другом конце связи.

— То-то отец удивился и поздравил меня дважды… — задумчиво пробормотала я.

— „Так ты свободна?“

— Вау!!! — радостно взвизгнула Марина, листая списки песен в плеере Милы. — Это же эксклюзивный альбом! Я весь интернет перерыла, но нигде их не было… — всё, теперь они — друзья на веки. Я сощурилась на Милу. Вот и всё, теперь я здесь лишняя. Они же без умолку будут обсуждать песню за песней, альбомы и состав групп. Ла-а-адно, тогда решила.

— Да, — в безнадёге выдохнула я, не понимая зачем так рискую своим моральным здоровьем.

— „Вот и замечательно, ты сейчас где? Я за тобой заеду“.

— А как же вечер? — язвительно спросила я.

— „Так уже вечер! Пять часов. Ты где сейчас?“

— Подъезжай к торговому центру возле „Зимнего“ сквера. Я буду там. Отбой, — и я быстро нажала на сброс. Положив телефон возле „занятой“ Милы, я быстро протараторила: — Девочки! Я побежала.

— Пока-пока… — одновременно ответили они и продолжили обсуждения. Я хмыкнула. Что же, Мила со мной о своих пристрастиях к музыке не поговорит. Я, её музыкальные предпочтения не слушаю, поэтому обсудить со мной “крутые басы на этом вот моменте”, она не сможет. 

Я потер глаза. Голова начала болеть, так еще и охрип. Замечательная поездка! Ничего не скажешь. А всё отец… „Едем со мной! Наберись опыта! Ты же будущий глава фирмы!“. Завернув к парковке, я остановил машину. Затем вышел и осмотрелся. Лина, медленно, как на заклание, брела в мою сторону. Обойдя машину, я открыл ей дверь.

— Присаживайся! — оскалился я в своей самой очаровательной улыбке. Она прищурилась, а затем молча села. Какое замечательное начало. Великолепно. А я, как влюбленный дурак, скачу перед ней как щенок за лакомство. Надо успокоится, я стал слишком раздражителен.

— Куда мы едем? — после десяти минут молчания она наконец соблаговолила слово молвить.

— Ко мне домой, — произнёс как можно ласковее и растягивая слова. Она замерла на мгновенье, но промолчала. Что-то странно она себя ведет. — Ты не хочешь спросить „Зачем?“.

— А смысл? — произнесла она эту фразу так, как будто она всё объясняла. Я задавил злость в зародыше. Спокойно, если не хочешь её потерять — успокойся. „Спокойствие“ — повторял про себя это слово как молитву. Еще десять минут мы ехали под ненавязчивую музыку из радио, которое я включил, чтобы не ехать в неловком молчании.

— Вот мы и приехали, — объявил я, когда остановил машину на стоянке у многоэтажки.

— Ты на каком этаже живешь? — ошарашено спросила она. Я взглянул на двадцатиэтажный дом.

— На двадцатом, — спокойно ответил и перевел взгляд на Лину. Та округлила глаза и вжалась в сидение. — Эй? Ты что, высоты боишься? — насмешливо спросил я.

— Н-н-нет… Да, — заикаясь ответила она. Я удивленно приподнял брови.

— Если хочешь, то могу нести тебя туда на руках, ты крепко ко мне прижмешься и… — Лина уже выскочила из машины. Я хмыкнул и вышел из машины, поставив её на сигнализацию. — Идем? — Девушка лишь кивнула головой. С чего это такая покладистость? Неужто что-то задумала? Когда мы зашли в холл, парень-охранник, сидевший в просторной кабинке через стекло, удивленно уставился на Лину. Я бросил на него хмурый взгляд и он тут же принялся внимательно рассматривать экраны камер наблюдения. То-то же. „Ну конечно“ — подумал я, когда вызывал лифт. — „Он ожидал увидеть супер-модель, а не обычную девицу, невысокого роста, которая удивленно оглядывалась по сторонам“.

Мы зашли в лифт. Я нажал на цифру двадцать и лифт поехал вверх, Лина вся сжалась и неотрывно глядела в одну точку.

— У тебя что, клаустрофобия? — спросил я.

— У меня акрофобия, я же уже призналась, что боюсь высоты, — выдохнула она и прислонилась спиной к стене лифта. Я не знал, что ответить. И мы пару секунд стояли в молчании.

Внезапно лифт резко дернулся вниз-верх и застыл. Лина взвизгнула и подлетев ко мне, крепко вцепилась и зажмурилась. Я ошарашено застыл. Взглянул вверх на счетчик этажей. Мы застыли в промежутке между девятнадцатым и двадцатым. Это кара небесная?! Через пару секунд и вырубился свет. Лина тихо всхлипнула и крепче вжалась мне в куртку. Я осторожно обнял её и начал поглаживать по спине. Было как-то неловко. Ей страшно, а у меня начала болеть голова.

— Я идиот! — хлопнул себя по лбу. Лина шевельнулась и застыла, а я, вытащив телефон из кармана, начал набирать служебный номер Макса, охранника, который сидел внизу. С лифтом, за всю историю этого дома, такое случалось только один раз, мы стали вторыми обладателями такого замечательного шанса, как проторчать в лифте до завтрашнего дня. На последней цифре телефон погас. Я раздраженно рыкнул и сунул телефон обратно.

— У тебя телефон с собой? — обратился я к Лине.

— Я забыла-а-а… — снова протянула девушка и зарыдала. Последняя надежда угасла за считанные секунды. Мы простояли минут двадцать в полной темноте, а затем я прислонился к стене лифта и сполз вместе с Линой на пол. Она уже успела успокоиться и притихнуть.

— Ты что, заснула? — шепотом спросил я. Она завозилась поудобней устраиваясь и выдохнула мне в ухо:

— Нет… — я дернулся как ошпаренный, а она продолжила. — Я боюсь, такое ощущение, что я в страшном ночном кошмаре. Сейчас из стен полезут всякие щупальца и лапы и схватят меня… А у меня даже святой воды или соли не-е-ет… Или трос удерживающий лифт оборвётся и мы полетим вниз на большой скорости и испытаем болезненную смерть в отчаянии и одиночестве… — драматично закончила девушка и снова всхлипнула. Я тихо засмеялся.

— Ты пересмотрела „Сверхъестественное“ и прочих ужастиков.

— Я думала, что тебя вообще кроме баб ничего не интересует… — задумчиво пробормотала она, а я возмутился:

— С чего это ты так решила? — и попытался пощекотать её. Она взвизгнула и смеясь, отскочила от меня.

— Ой? Ты где? — в голосе Лины прозвучала паника.

— Тут, — ответил, прислушиваясь к возне где-то справа от меня.

— Где это „тут“?! — возмутилась она.

— Иди туда, куда зовет тебя сердце… — я тихо посмеивался над происходящим. А она пошла. Споткнулась об мои ноги и чуть не отдавила моё хозяйство коленом.

— Еще пару сантиметров и… — выдохнул я с притворным ужасом. — Еще пару сантиметром и я бы остался без детей!

— Каких детей? — озадаченно спросила она, нагло усевшись мне на ноги.

— Будущих, — „и твоих“ — уже мысленно припечатал я и оперся головой об стену.

— А-а-а… — задумчиво протянула Лина. — Ярик?

— Ум-м-м?

— Ты знаешь, а в темноте с тобой можно нормально общаться. А когда нет рядом посторонних людей, ты перестаешь играть на публику.

— Ты меня раскрыла! Я с детства хотел стать актером, — печально протянул я, а затем осознал. — Я что, такой страшный, что ты меня даже видеть не хочешь?!

— А еще вы, мужчины, что-то говорите про женскую логику! — возмутилась она. Поерзав, она оперлась об меня спиной. Ну что она творит?! Спокойно сидит себе, у молодого парня со здоровыми интересами между ног, а ведь я не железный! — Ты какой-то чересчур горячий… — вновь завозилась она, а я крепко сжал зубы и медленно выдохнул. Не думаю, что она будет рада более близкому знакомству с другой частью моего тела, скорее я услышу “Грязное животное” и она забьется в какой-то из углов лифта.

— Да я вообще горячий парень! — хмыкнул, но насторожился, понимая, что она права. Лина повернулась ко мне и дотронулась рукой до щеки. На ощупь дотронулась до лба. Затем губами.