Елена Волшебная – Брак (не) по расчету (страница 12)

— Че-е-ерт! — простонала я, хватаясь за голову и крепко сжимая в руках волосы. Так. Собраться, успокоиться и спокойно все обдумать. — Точно! — достав градусник из аптечки, я положила неподвижно лежащему Ярику её под мышку, а сама рванула в прихожую к выходу.

Выскочив на лестничную площадку, забаробанила кулаками в соседнюю дверь, где жил Руслан. Она распахнулась и я увидела неожиданно симпатичного молодого парня. У него были русые волосы, сейчас находившиеся в легком беспорядке. Болотисто-зеленые глаза, которые с удивлением глядели на меня. Парень был выше меня на голову, и слегка худощавого телосложения.

— Э-э-э… А Руслана можно? — опешила я. Парень оглядел меня с головы до ног. Особенно задержав взгляд на ногах. Я опустила голову и увидела свои босые ноги, рябившие пестрой расцветкой носков. Упс.

— Лина, что ты делаешь? — спросил знакомым, голосом парень. Правда, уже без идиотских интонаций.

— Руслан?!

— Эм… Да. Что ты хотела? Где Ярослав?

— Ярик!!! — взвизгнула я, округляя глаза, Руслан поморщился. — Точно, можешь помочь? — я умоляюще уставилась в глаза парню.

Через двадцать минут я тряслась в машине скорой помощи, тревожно поглядывая на неподвижно лежащего Ярослава. Температура его была тридцать девять и семь. Видимо она постепенно подымалась… А я его в душ погнала. А вдруг бы он там поскользнулся и убился?!!

— Девушка, не переживайте так. Ему помогут в больнице. Жаропонижающее мы уже вкололи, — сказала мне молоденькая медсестра, видя как у меня глаза от ужаса распахиваются и становятся блестящими от слез. — Может, вам успокоительное дать? — я лишь кивнула. Она протянула мне бутылку с водой и таблетку. Бросив в рот таблетку, я залпом осушила пол бутылки за раз. И протянула её обратно медсестре. Та взяла её и положила на сидение рядом с собой. В полном молчании мы доехали до поликлиники. Ярика на каталке повезли сразу до общей палаты.

— …шка? Девушка?!

— А?! Что? — встрепенулась я, стоя возле доктора и медсестры.

— Для начала, мы должны хотя бы узнать, кто наш пациент. И кем вы ему приходитесь.

— А-а-а… Его зовут Ярослав Вольф, двадцать один год. Меня зовут Аделина Рихтер, восемнадцать лет. Учимся. Я в колледже, он в университете, заканчивает. Я его… невеста, — на последнем слове я вздохнула. Уж лучше бы он никуда не ехал… «О, Боже… А если, если он умрет?!» — закралась в мозг истеричная мысль.

— … Да девушка! Аделина! — прикрикнул на меня доктор. Я бросила на него взгляд. «Борис Сизов» — гласило на бейджике.

— А? — Мне ваша биография не нужна. Вольф… Хм. Вольф! Сьюзен, переводи Вольфа в отдельную палату. Быстро. Та-а-ак. Девушка, а вам надо отдохнуть. Может поедете домой?

— Нет-нет. Я побуду тут.

— Ну, как хотите. Только помочь вы ничем не сможете, — под конец разговора бросил врач и ушел на обход. Я же пошла в приемную и позвонила домой.

— Ваш сын подхватил особую лихорадку, которую разносят насекомые в Азии. Из-за неё может произойти обезвоживание и летальный исход. Он выезжал туда в ближайшие дни, недели? — доктор Сизов внимательно посмотрел на Элизабет и Романа Вольф.

— Да… Мы буквально сегодня прибыли из Кореи. По делам фирмы ездили.

— Роман! — возмущенно воскликнула Элизабет. — Ни на день тебе ребенка доверить нельзя! За кого я замуж вышла?!

— За человека, в которого влюбилась, — нежно улыбнулся он жене. — А наш сын уже взрослый мужчина. У него невеста есть! — немного возмущенно под конец выдал Роман, переводя взгляд на меня. Дальше вслушиваться я не стала и прикрыла веки, сидя на мягкой скамье, вдыхая больничный запах и начиная дремать…

Закатные солнечные лучи пробивались сквозь листья деревьев, небо пылало алым на горизонте, а чуть выше отдавало нежно-лиловым оттенком. Ветер волной прошелся по высокой изумрудной траве, принося пряные ароматы летнего вечера. Солнце постепенно уплывало, даря последние яркие, теплые лучи.

— Лина… — Ярослав лежал головой у меня на коленях и нежно улыбался. Затем протянул руку и надел на голову венок из трав и одуванчиков. Я хихикнула когда выбившаяся травинка щекотнула мне нос.

— Что? — мягко улыбнулась я, глядя на него и проводя рукой по мягким светлым прядям. Он прищурил глаза и протянув руку, коснулся моей щеки, сердце трепыхнулось и меня как будто окутало теплом. Такая нежность скользила в его движениях, взгляде… Я нагнулась к нему, и теперь нас разделяли только пару сантиметров. Он приподнял голову и коснулся своими губами моих… И прикосновение это было как легкий, теплый, весенний ветерок.

— Я люблю тебя… — прошептала, тихо прикрыв глаза, чтобы не смущаться, но он услышал и также шепотом ответил:

— Я знаю, и я тебя, — я открыла глаза и с ужасом увидела как он исчезает. Растворяется в воздухе. Очертания его тают, и вот пустота. Вокруг. Всё как будто вымерло. Настала глубокая ночь и только ветер тоскливо взвыл в кронах деревьев.

— Нет… Нет! Не-е-ет!!! — вырвался из души крик.

— …ись! Да что же это такое! Да проснись же! Деточка, — услышала я голос. И всхлипнула. — Ну-ну, кошмар приснился? Ничего, сейчас сестричку позову, она тебе успокоительного накапает, — я открыла глаза. Надо мной склонилась пожилая женщина. Я резко поднялась, чуть не столкнувшись с ней лбом и ошарашено огляделась по сторонам. Затем вскочила и побежала в палату, где лежал Ярик, за спиной раздался лишь удивленный оклик. Резко распахнув дверь, я застыла каменным истуканом, вглядываясь в его бледноватое лицо. Прислушиваясь в спокойному дыханию. Тихо закрыв дверь, подошла к кровати и уселась на стул рядом.

— За что же я тебя полюбила? — прошептала, пристально вглядываясь в его спокойное лицо. Буря эмоций, сейчас пылавшая во мне, загорелась еще сильнее, когда его густые, в тон бровей, ресницы дрогнули и он открыл глаза, затем губы расплылись в широкой улыбке, Ярик повернул ко мне голову.

— За то, что я самый обаятельный и привлекательный, а так же просто великолепный. Эх… И стоило только серьезно заболеть, — насмешливо изогнул он брови. Я возмущенно уставилась на него, чувствуя как лицо идет красными пятнами от смущения.

— Ты о чем? Ну, то, что скромности тебе не занимать… — попыталась съехать с темы.

— Ангелочек, я глухотой не страдаю. У меня просто болит голова…

— Ага, а еще какая-то серьезная лихорадка. Тебе послышалось.

— Что именно? — сделал он серьезное лицо, правда, глаза так и искрились смехом.

— Что я тебя любл… Ах ты, паршивец! — выдала я и отвернулась. На данный момент, я чудно переливалась всеми оттенками алого.

— Ты такая милая, когда краснеешь… — его глаза смешливо прищурились и он протянул ко мне руку, тыльной стороной ладони огладив щеку. Я вздрогнула, вспоминая сон.

— Я — не милая, я — злая, — припечатала, но не отстранилась.

— Знаешь, я тоже… Тебя люблю, — я застыла и округлила глаза. Поерзала на стуле, затем встала и отправилась деревянной походкой к двери.

— У тебя горячка… Вот потом вылечишься, выздоровеешь, пожалеешь о своих словах и вообще я ничего не знаю, и не слышала, и не говорила… — бубня это всё под нос, я открыла дверь и вышла, за спиной послышался тихий смех перешедший в кашель. “Надо поспать, а то бред несу… Заговариваюсь, еще и этот…” — уже мысленно бурчала я, бросила взгляд на закрытую дверь, а затем оперлась об стену. Губы расплылись в дебильной улыбке. “Дура” — мысленно констатировала и хихикнула.

Глава 9

Иногда кажется, что мир перевернулся. Меняется мнение, мысли, чувства… Саму жизнь ты видишь с какой-то другой стороны. Открываются новые, раньше не ведомые тебе стороны. Как будто я снова маленький мальчик, открывающий для себя мир. Черт побери! Да я как маленький щенок, с восторгом жду следующего дня! И её… Я лежал на больничной койке и смотрел в потолок. Гладкий, выбеленный потолок, пересекала едва-едва заметная трещинка. Она зигзагами извивалась по потолку и к концу разбивалась на две. А может наоборот. Это две трещинки перешли в одну? В палату вошла медсестра. Хрупкая, глаза пугливые, опущены в пол. Сама она очень даже симпатичная, но в ней присутствовала некая скромность и отчужденность, что возможно отпугивала от неё поклонников. Я думал, такие девушки вымерли… Ну, почти. Лина конечно не такая, но иногда на неё находит. Занудство находит. Девушка поздоровалась со мной, робко улыбнулась и подошла снять капельницу.

— Кхм… Сегодня вечером у вас капельница.

— О-о-о, — насмешливо протянул я. — Как никогда, был в этом уверен!

— Последняя, — уточнила она. Я удивленно приподнял брови, а затем с подозрением на неё посмотрел. — Завтра утром, вас осмотрит врач. Если всё будет в порядке, то вас выпишут.

— Ура-а-а!!! — заорал я, забыв о том, что нахожусь в больнице. — Господь услышал мои молитвы! Месяц доставания его из этого Ада, привел к успеху! — в порыве эмоций, я поднял руки к потолку, а затем подскочил к медсестре и закружил её в объятьях. Девушка ошарашено смотрела на меня с окаменевшим выражением лица, но тем не менее, её щеки начали наливаться ярким румянцем, а я не обращая на это внимания скакал с ней по палате. Послышался грохот резко захлопнутой двери. Сразу застыл на месте. Затем поставил девушку на пол и, отойдя от неё на пару шагов, медленно повернулся на звук. Лина стояла, опершись плечом о косяк, а на губах играла ну, о-о-очень добрая и нежная улыбка. У меня мороз по коже побежал. Вспомнилась мама. Она обвела взглядом комнату, посмотрела на медсестру, на меня.