Елена Верная – Операция "Аист". Ищу Маму! (страница 8)
– Ну и что ты нам расскажешь, Софья? – тихо спросила мама, стараясь сохранить олимпийское спокойствие. Но я слышала, как дрожит ее голос, и понимала: это затишье перед ураганом.
Я села напротив нее, как школьница перед строгим экзаменатором, и опустила глаза, не в силах выдержать ее испепеляющий взгляд. В голове крутились обрывки нашей с Марком "легенды", но все они казались до смешного глупыми, наигранными, как дешевый спектакль. Но нужно было начинать. Нельзя дать им времени на размышления, нужно задавить их лавиной лжи.
– Мам, пап… я… я хотела вам все рассказать, но… боялась, – начала я дрожащим голосом, чувствуя, как предательски потеют ладони. – Это произошло довольно быстро… Мы с Марком… мы полюбили друг друга. Да, так бывает, – выпалила я, словно оправдываясь за то, что посмела испытать это чувство. – Мы решили пожениться, но не хотели афишировать это до поры до времени. Хотели, чтобы это был сюрприз. Да и мне неловко было, что тут я со своей любовью, а Владику надо операцию делать, и мы на нее копим. Как будто моя личная жизнь важнее…
– Да, владику надо делать операцию, но разве бы из-за этого просили тебя задвигать себя и твои жизнь на задний план? – мама всплеснула руками, и я вздрогнула, понимая, что самое сложное еще впереди.
Папа молча повернулся ко мне, и в его глазах я увидела сложную смесь чувств: удивление, разочарование и… кажется, даже немного сочувствия. Или это просто игра моего воспаленного воображения?
– А этот мальчик… Родион… это его сын? – спросил он, стараясь говорить ровно, но я чувствовала, как дрожит его голос, выдавая бурю, бушующую внутри.
– Да, пап, это его сын, – ответила я, словно роняя на пол тяжелый камень, и окончательно опустила голову. Не могла я выдержать отцовского взгляда, в котором читалось немое: "Как ты могла?". Стало невыносимо стыдно от своей лжи, от своей трусости, и на глазах предательски выступили слезы. – Мы хотели вам его показать, когда немного освоимся, когда будем готовы… Я знаю, что это звучит глупо и эгоистично, но мы действительно боялись вашей реакции. Но вот так произошло, простите нас.
– А почему одна пришла? Где твой новоиспеченный муженек? – отец смотрел на меня сурово, словно допрашивал опасного преступника.
– Он сейчас к своим родителям поехал, – ответила я, стараясь говорить как можно увереннее, хотя внутри все дрожало от страха. – Им тоже нужно все объяснить. Мы договорились, что сначала я поговорю с вами, а потом он – со своими. Просто… они у него немного строгие. Ну, вы знаете, как это бывает.
Мама все еще сверлила меня взглядом, но я заметила, что ее гнев немного поутих. Казалось, она пытается переварить всю ту кашу, что я на нее вывалила. Папа подошел ко мне, обнял за плечи и тихо сказал:
– Ладно, дочка, не плачь. Раз уж так случилось, будем думать, что делать дальше. Главное, чтобы ты была счастлива. Но в следующий раз, пожалуйста, предупреждай нас заранее. Мы же твои родители, нам не все равно.
Эти слова подействовали на меня, как ушат холодной воды. Вместо облегчения я почувствовала еще большую вину, еще больший стыд. Я обняла отца в ответ и прошептала:
– Простите меня, пожалуйста. Я больше так не буду.
Мама вздохнула и сказала:
– Ладно, Софья, хватит реветь. Лучше расскажи нам все по порядку. Как вы познакомились, когда решили пожениться, почему скрывали это от нас? И самое главное – что теперь будет? Мы ведь даже на свадьбе не были. Или вы не делали ничего?
Я начала рассказывать нашу "легенду", стараясь придерживаться плана, который мы набросали с Марком. Говорила о внезапной любви, о желании сохранить все в тайне, о неловкости перед родителями из-за ситуации с Владиком. Врала, не краснея, и чувствовала себя от этого еще хуже, словно предавала самых близких людей. Но нужно было держаться, нужно было убедить их, чтобы хоть как-то выиграть время и придумать, как выпутаться из этого клубка лжи.
– Ладно, – мама завершила мой поток лжи и я замолчала испуганно подняв на нее взгляд. – Ты, я так понимаю, переезжаешь, – я с непониманием захлопала глазами, глядя на мать. – Или ты и дальше собиралась комедию ломать?
– Нет, – ответила сперва покачав головой в знак согласия, а потом в знак отрицания, окончательно запутавшись в собственной лжи.
– В общем, иди, собирайся, дочка, а на выходных ждем тебя с мужем, – похлопал меня отец по спине, словно ничего и не произошло. – Знакомиться будем.
Я облегченно выдохнула. Они поверили! Или сделали вид, что поверили? В любом случае, у нас есть неделя, целая неделя, чтобы разрешить всю эту ситуацию и выпутаться из этой паутины лжи, в которую мы сами же себя и засунули. Неделя, чтобы не потерять все, что мне дорого.
Глава 7.
Марк встретил меня у подъезда, его лицо выражало смесь облегчения и какой-то настороженности.
– Чемоданы? – Баринов вытащил их из багажника и удивленно смотрел на внушительный багаж, будто я собиралась не просто переехать, а эмигрировать.
– И что удивительного в том, что муж и жена будут жить вместе? – я недовольно поджала губы. Усталость и нервное напряжение последних дней давили на плечи непосильным грузом, и мне совсем не хотелось сейчас выслушивать его вопросы.
– Так, погоди, – Марк поставил чемоданы на асфальт, их падение глухо отозвалось в тишине двора, и схватил меня за руку. Его пальцы сжали мою ладонь, словно пытаясь удержать меня от падения в пропасть. – Что произошло? Они поверили? Ты сказала про Родиона? И про свадьбу?
Я кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком. Слезы, которые я сдерживала все это время, грозили вырваться наружу, затопить всё вокруг соленой горечью.
– Всё сказала, Марк. Всё, как мы и договаривались. Каждое слово, каждую деталь. И они поверили. Или сделали вид, что поверили, не знаю. Но они ждут тебя на выходных. Знакомиться. Как с мужем, – и я с укором посмотрела на мужчину. В его глазах я искала хоть каплю сочувствия, но видела лишь отражение собственного страха.
Марк присвистнул.
– Слушай, Сонечка, ну ты даешь, – он попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой, неестественной, как маска. – Не переживай, прорвемся. Что-нибудь придумаем. Может, и вправду сыграем свадьбу? Ну, хотя бы для вида?
– Баринов, ты вообще в своем уме? – я отдернула руку, злость мгновенно вытеснила подступающую истерику. – Ты понимаешь, что будет, когда родители узнают правду? Ты понимаешь, как они ко мне будут относиться? Их и так едва не хватил удар от новости что я вышла замуж за мужчину с ребенком, да еще и тайком.
– Прости, я дурак, – признал очевидное мужчина, опустив голову. Его взгляд метался по сторонам, избегая моего.
– Они и так в шоке от свалившейся новости по поводу брата, теперь еще я со своим тайным браком, – я тыкала в Марка пальцем, словно пытаясь пробить броню его беспечности. – Они ведь мне этого никогда не простят.
– А что с братом? – Баринов нахмурился, его лицо стало серьезным.
– Я говорила уже, – попыталась взять себя в руки, унять дрожь в голосе.
– Не говорила, – спорит мужчина.
– Говорила, – не уступаю. Я точно помнила, что упоминала о болезни Влада, но, видимо, в хаосе последних дней это просто вылетело у него из головы.
– Тогда повтори еще раз, – просит Марк, и в его голосе я услышала неподдельный интерес.
– У него проблемы со зрением, срочно нужна операция, – ответила я недовольно.
– И-и-и-и-и-и? – приподнимает брови Баринов, ожидая продолжения.
– Что и? – я поджала губы, чувствуя, как во мне снова закипает раздражение.
– Когда операция? – интересуется мужчина, а я злюсь на него из-за его беспечности. Мне казалось, что он не осознает всей серьезности ситуации, не понимает, что на кону стоит не только моя репутация, но и здоровье ребенка.
– Сразу же, как только деньги накопим, – хватаю чемодан и тащу в сторону подъезда.
Марк подхватил второй чемодан и поплелся за мной, молча. Я знала, что он сейчас переваривает информацию. С одной стороны – наш адский план, который, похоже, сработал. С другой – мой брат с его злосчастной операцией. Все это навалилось разом, и я чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Поднялись в его квартиру, и на нас налетел вихрь по имени Родион. Он явно заскучал под присмотром домработницы и теперь выплескивал накопившуюся энергию.
– Слушай, ну правда, не волнуйся ты так, – попытался он меня успокоить. – Разрулим. Может, и правда, свадьбу сыграем? Ну, фиктивную, конечно. Фоточки сделаем, кольцами обменяемся… Родители успокоятся. А потом, когда все уляжется, тихо-мирно разведемся. Что скажешь?
– Марк, я борюсь с собой, чтобы не наброситься на тебя с кулаками, – признаюсь совершенно честно. Его легкомыслие доводило меня до белого каления.
– Ладно, обсудим позже, – и Марк подхватил на руки мальчика. – Ну как Родя, хорошо провел время без нас?
– Хоцу к маме, – захныкал мальчуган, прижимаясь к Марку.
– Вот именно, – я с укором смотрю на босса. – Нам в первую очередь надо найти его мать.
Марк нахмурился, задумался. Родион, устроившись у него на руках, трогал его за щетину, почесывая ладошку.
– Знал бы – давно бы уже нашел, наверное, – буркнул он. – Я дал все распоряжения своим службистам, но она как сквозь землю провалилась.
– Значит, будем искать вместе, – решительно заявила я. – Давай думать. Женщина же не совсем сумасшедшая, что оставила ребенка в твоем офисе. Она была уверена, что ты в курсе того, кто такой Родион.