Елена Вербий – Давши слово… (страница 13)

Или, пожалуйста, полюбуйтесь, Вахненко Иван Игнатьевич, 1963 года рождения, уроженец города Ростова Великого, подозревается в совершении нескольких разбойных нападениях и одном убийстве. Заочно избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, тоже в розыске последние четыре месяца.

Таким образом, если предположить, что один из этих красавцев четыре месяца назад прибыл к нам в город, то по времени всё вполне сходится: два месяца собирал группу и два месяца, так сказать, «работает». Потому считаю, что версия Константина о появлении новой группировки вполне обоснована. Предлагаю озвученный план расследования утвердить. Поскольку розыск по ориентировкам и так по умолчанию входит в наши обязанности, то в предложенный план предлагаю добавить следующий пункт: выяснить, кто из перечисленных мною рецидивистов прибыл в наш город, установить место его нахождения и проверить на причастность к интересующим нас эпизодам.

Лыжин положил на стол ориентировки так, чтобы следователи и прокурор могли рассмотреть фотографии на них. С черно-белых, даже скорее серых, оттисков плохого качества глядели мужские лица самой незапоминающейся наружности. По такому изображению с трудом можно было представить образ человека.

Ксения Андреевна к ориентировкам никакого интереса не проявила – глянула мельком и сказала:

– Что ж, в таком случае считаю совещание законченным. А для товарища Ухова я лично составлю перечень заданий, чтобы у него не было искушения пренебречь распоряжениями следователя. Вы же помните, Матвей Ильич, что указания прокурора обязательны для исполнения?

– Это, смотря, какие указания, – легкомысленно отозвался Ухов и завозился на стуле, возмущённо глянув на непосредственного начальника, который только что пнул его под столом.

– Что-о?.. – угрожающе протянула Пичугина.

Матвей показушно втянул голову в плечи, замахал руками и заголосил:

– Шутка! Вельми виноват! Не велите казнить! Милости прошу и снисхождения!

– Иди отсюда, – одними губами прошептал Лыжин.

Ухов так резво вскочил, что едва не опрокинул стул, на котором сидел. Парень вовремя подхватил его за спинку, легко задвинул под столешницу и, слегка поклонившись присутствующим, со словами: «Дико извиняюсь», – рысцой выбежал из кабинета.

Ксения Андреевна мрачно посмотрела на закрывшуюся за ним дверь.

– Шут гороховый! Иван Иванович, вы уверены, что это правильный выбор?

– Не сомневайтесь, – тяжело вздохнул начальник розыска. – Лучший розыскник. Никакого почтения к начальству, конечно, но зато настоящий сыщик.

– Хорошо, под вашу ответственность,– подвела итог Пичугина и, покачав головой, добавила: – Такое дело молодняку поручаем! Вот что, дорогие мои: я соглашаюсь с выбором исполнителей только при условии получения реальных результатов в кратчайшие сроки! Если никаких результатов я не увижу, то следователя и оперативное сопровождение назначу сама. Игорь Николаевич, – обратилась она к начальнику следственного отдела, – пусть Ковалёв, сразу, как выйдет на службу, немедленно подключается. Дело беру под личный контроль, отчёт о ходе расследования – каждые два дня. Все свободны.

Заскрипели отодвигаемые стулья, мужчины поднялись и гуськом направились к двери.

– А с этим ухарем, Иван Иванович, построже надо. Если прокурор ему не указ, значит, следователь – вовсе пустое место. Он, видите ли, самостоятельно решает, какие указания исполнять, а какие – нет, – в спину уходящим сказала Пичугина.

Лыжин, молча, кивнул и вышел из кабинета надзирающего прокурора.

Матвей сидел в коридоре на высоком подоконнике и болтал ногами. Но стоило двери открыться – спрыгнул и вытянулся.

– Готов к труду и обороне! – отрапортовал он.

– Мог бы воздержаться от своих прибауток в присутствии прокурора, – ворчливо сказал ему Иван Иванович. – Красней за тебя! Предлагаю сейчас всем идти в следствие. Ухов, возьмёшь отдельное поручение. Костя, дай ему конкретное задание. А с тобой, Игорь Николаевич, хочу кое-что обсудить тет-а-тет.

По длинным коридорам шли молча.

Костя раздумывал над текстом поручения, которое ему предстояло немедленно напечатать и отдать Матвею Ухову. Надо было непременно самому зарегистрировать документ в канцелярии – надежды, что сыщик соблюдёт эту бюрократическую процедуру, не было никакой. Если просто передать поручение из рук в руки, то, скорее всего, оперативник просто засунет его куда-нибудь в ящик стола и забудет (это в лучшем случае), а в худшем – просто выкинет в мусорную корзину, и скажет потом, что никакого поручения не получал и знать о нём не знает. А зарегистрированный по всем правилам документ требовал обязательного ответного рапорта – тут уж не отвертишься.

Матвей шагал рядом, слегка усмехаясь, поглядывал на Лукьянова и думал о том, что следак-то – молодец. Дела расследует всего два года, а версию выдвинул дельную и план расследования нормальный. Но не в правилах Ухова следователей хвалить. Он вообще считал их лишней прослойкой между сыщиками и судьями. Оперативникам с бумажками возиться некогда: они по земле бегают, преступников ловят – когда тут бумажки писать? Для этого нужны специально обученные люди. Правда, называться они должны попроще, скажем, делопроизводители. Расследуют дела сыщики. Так искренне полагал Матвей, о чём на совещании и сообщил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.