Елена Васильева – Неженка и Ветер (страница 9)

Катя крепко держала Ирэну за руку и увлекала её по тропинке вдоль диких разросшихся кустов шиповника. Ксюша торопилась, бежала следом за ними, с трудом уворачиваясь от колючих веток, больно царапающих по рукам и ногам.

– И что же она такое предсказала тёте Маше? – с нескрываемой иронией поинтересовалась Ирэна, – Да уймись ты, Катька! Я вся запыхалась, не могу больше так бежать!

Катя чуть забедлила ход, но не остановилась.

– Она сказала тёте Маше, что её муж её очень любит.

– Ну вот ещё! – фыркнула с усмешкой Ирэна, – Так вся деревня знает об этом! Конечно, твоя тётя Маша осталась довольна таким предсказанием! Я ей то же самое сказать могла, если бы она спросила.

– А ещё она сказала… – Катя на миг остановилась и торжественно посмотрела на подружек, – Что у тёти Маши будет очень хорошая невестка, добрая, покладистая, работящая, её, тётю Машу, будет во всём слушаться и угождать ей.

– Ну, тогда это точно не я! – фыркнула Ирэна и рассмеялась задорно, по-девчачьи.

– Да, тогда это точно не ты! – согласилась Катя и тоже засмеялась. Уж очень заразительный смех у Ирэны. Ксюша смотрела на смеющихся подруг с нежной ласковой улыбкой.

– А на чём она гадает? – поинтересовалась Ксюша, когда девушки перестали смеяться, а Катя вновь поторопила подруг бежать по тропинке вниз к реке, где цыгане разбили табор на ночь.

– Тётя Маша сказала, что по картам, – деловито ответила Катя.

– И ты веришь в эту ерунду? – усмехнулась Ирэна, презрительно сморщила хорошенький носик и фыркнула.

– Если ты не веришь, можешь с нами не ходить, мы вдвоём с Ксюшей сходим, – обиженно ответила Катя и встряхнула худыми плечиками. Белокурый каскад волос рассыпался по спине, плечам, пропуская сквозь тонкие локоны золотистый вечерний свет заходящего солнца.

– Нет, я пойду! Мне тоже интересно, – заупрямилась Ирэна.

И вот они спустились к реке, где поднимался влажный молочный туман, принося прохладу после знойного дня. Первый попавшийся им цыган оказался мальчишкой лет двенадцати на вид, в дешёвых спортивных штанах «адидас» из синтетической ткани и чёрной футболке с надписью «Лига чемпионов» и нарисованным футбольным мячом. Катя, ожидавшая ярких пёстрых цыганских нарядов, даже разочаровалась.

– Мальчик, проводи нас к вашей гадалке, – попросила она.

– К шувани? – уточнил паренёк, бесцеремонно разглядывающему её чёрными как тьма глазами.

– Да, к ней, – непонятно почему, но Катя почувствовала смущение, а когда паренёк произнёс одобрительно:

– А ты красивая!

Тогда Катя и вовсе расстерялась. Бросив быстрый равнодушный взгляд на её подружек, паренёк снова обратился к Кате:

– Пошли за мной, красивая. Я отведу тебя в шувани.

Катя последовала за ним, а девушки за Катей. Возле небольшого фургона они остановились. Паренёк приоткрыл шторку, приглашая Катю зайти внутрь.

– Дальше мне нельзя, – с сожалением произнёс он, ещё раз бросив совсем не детский, а откровенно мужской оценивающий и одновременно восхищённый взгляд на светловолосую девушку, отошёл в сторону.

Когда девушки забрались внутрь фургона, то увидели пожилую женщину в тёмном шерстяном платье и в кофте, чёрные волосы цыганки были спрятаны под такой же тёмный платок. Она сидела на полу фургона на половике и раскладывала карты.

– А вот и вы. Как я вас и ждала на закате, – произнесла пожилая женщина, даже не взглянув в сторону пришедших, продолжая раскладывать карты, вылаживая их в большой правильной формы круг.

– Вы нас ждали? – удивилась Ирэна, – Но мы никому не говорили, что собираемся к вам.

Цыганка засмеялась. Её смех прозвучал неожиданно молодо и задорно. Вообще, пожилая женщина в платье и тёплой вязаной кофте не походила на колдунью, да и обстановка в фургоне вполне обычная, современная.

– Садитесь вокруг, – пригласила она, показывая рукой а ковёр, – Знаю, зачем пришли, можете не говорить. Все молодые девушки за этим приходят. Начну с тебя, синеглазка, – сказала она, обращаясь к Кате, – Возьми из колоды три карты своей рукой и положи вот сюда в центр круга.

У девушки на миг замерло сердце. Волнуясь, она дрожащей рукой вынула три карты из колоды цыганки, чувствуя, как замеревшее сердце вновь забилось громко, резко, оглушая своими ударами. Старая цыганка с интересом стала всматриваться в карты, которые вытащила девушка.

– Сердце у тебя доброе, душа чистая, вот и карты ровно и быстро ложатся. Из-за доброты твоей люди к тебе тянутся. Но не всё так гладко… – цыганка вдруг подняла голову и с интересом стала рассматривать Катино лицо, бледное от волнения. Девушка смутилась, щёки её порозовели, но взгляда от цыганки она не отвела.

– Ты думаешь, что сделала сердцем правильный выбор и поэтому будешь счастлива.

– Да? – с волнением и радостью переспросила Катя, – Я буду счастлива с Никитой?

– Я же сказала, что ты так думаешь, а не карты, – снисходительно улыбнулась цыганка, – Но ты поспешила. Сердце твоё слепо сейчас, и душа не проснулась. С тобой я вижу мужчину, который сейчас не рядом, далеко. И путь его долог и труден. Но он рядом, всегда рядом. Он твоя судьба, ты родилась, чтобы принадлежать ему. У него сильная воля, он подчиняет тебя, оберегает и предотвращает зло, которое грозит тебе.

Катя вздрогнула, поёжилась. От фатальных слов пожилой цыганки стало вдруг страшно, не по себе, но всё-таки она осмелилась спросить:

– Это светловолосый мужчина с голубыми глазами?

– Нет. Черноволосый и сероглазый. Взгляд его… – цыганка вдруг на секунду закрыла глаза, а потом снова внимательно взглянула на Катю, – Взгляд его вижу, а, кажется, что волку в глаза смотрю. Тяжёлый взгляд у него, холодный и жестокий. Не по себе мне. Но ты его не бойся. Он твоя судьба. Он!

Катя в испуге отшатнулась. «Ничего не понимаю…», – расстерянно подумала она, и хотела было уточнить что-то, но старая цыганка уже посмотрела на Ирэну и произнесла:

– Теперь ты, рыженькая, снимай карты.

Ирэна, тоже притихшая, испуганная, дрожащей рукой вынула из колоды три карты, положила их в центр круга под картами Кати. Цыганка прищурилась, читая карты, а потом вдруг с живым интересом посмотрела Ирэне в глаза.

– Карты твои путаются, зеленоглазая, – произнесла она, – Испытание выбором тебя ждёт, оттого и карты путаются, не хотят ровно ложиться. Придётся тебе, милая, выбирать сердцем или умом. Выберешь умом – всю жизнь страдать станешь и расплачиваться. Выберешь сердцем – счастье найдёшь.

– Обычно бывает наоборот. Люди умом всё наперёд просчитывают, тогда и не ошибаются, – тихо, но упрямо возразила Ирэна.

– Обычно, да не всегда, – задумчиво покачала головой цыганка и вдруг, резко перемешав Катины карты с картами Ирэны, снова стала их раскладывать, – Ум человека по жизни ведёт. И горько будет тому человеку, кто только умом живёт. Ну-ка, зеленоглазая, сними из колоды карты ещё раз. Не могу сразу прочитать, пути твои с подругой тесно переплелись, только не дружба это, а ненависть…

– Что?! – побелевшими губами воскрикнула Катя, очень внимательно наблюдавшая за каждым движением гадалки.

– Мужчина между вами стоит, – невозмутимо произнесла цыганка, пока ждала, когда Ирэна вытащит карты и снова положит их в круг. Пожилая женщина вдруг сверкнула чёрным огнём глаз и продолжила, – Теперь вижу! Мужчина! Тот же самый! С холодным волчьим взглядом! Всё, не могу больше смотреть! Его взгляд меня сил лишает. Воля у него сильная, энергия от него тяжёлая. Нельзя мне дальше смотреть. Сил лишусь. Всё!

Цыганка жестом поманила к себе тихо сидящую в углу Ксюшу, заставила её вытащить карты из колоды. Девушка послушно сделала это, а цыганка снова вздохнула, нахмурилась и произнесла с неохотой:

– Страдать ты будешь, милая. Много слёз вижу. Ох, много, – покачала она головой, – Смерть вижу. Даже две. Злой человек, жестокой человек рядом с тобой сейчас. Совсем скоро он войдёт в силу, и тогда начнутся твои страдания. И ты тоже любишь этого сероглазого мужчину с волчьим взглядом. А тебе нельзя! Не твоё это! Он спасёт тебе жизнь. Но он не для тебя судьбой предназначен.

Ксюша побледнела. Девушки испуганно затихли, боясь пошевелиться. Цыганка снова посмотрела на Катю. Голубые открытые глаза девушки тревожно манили всмотреться в их глубину.

– Кому бы судьбу не предсказывала, а всё к тебе, синеглазка, возвращается. И к этому мужчине с волчьим взглядом. То, что сейчас у тебя есть, отдашь подруге. Вот этой, рыжей. За это и ненавидеть будешь. И ненависть в тебе и любовь. И оба чувства сильны. Ссора между вами и разлука надолго. На много лет. Всё. Больше ничего не скажу. Карты перестали говорить. Ничего не показывают. Значит, знать вам этого достаточно.

– Да что же это такое! – вдруг возмутилась Ирэна, поднявшись с половика и вскочив на ноги, – Зачем вы нас пугаете?

– Тише ты! – пшикнула на подружку Катя и вежливо обратилась к старой цыганке, – Как вас зовут?

– Зарина меня зовут, – ответила цыганка невозмутимо.

– Вот, возьмите, Зарина, – Катя протянула старой цыганке деньги и положила их на ковёр, – Спасибо вам большое, Зарина. Всего вам доброго.

Катя поднялась на ноги и направилась к выходу. Зарина бросила быстрый удовлетворённый взгляд на деньги и произнесла вслед девушке:

– Всего доброго, красавица. Бог да поможет тебе.

Прощаясь с девушками, старая цыганка посмотрела только на Катю, провожая её заинтересованным взглядом чёрных проницательных глаз.