Елена Васильева – Неженка и Ветер (страница 11)
От этого удара подняться снова на ноги у Дениса не получилось. Красная пелена застилала глаза. Он только подогнул ноги, защищаясь от ударов ног Смирнова. Когда Серёга, довольно ухмыляясь, отошёл от него, в толпе пронёсся тихий говор. Денис медленно, держать руками за забор, поднялся на ноги. Из толпы отделился Игнат, подошёл к нему. Денис уже приготовился увернуться от нового удара, как Игнат неожиданно протянул ему свою руку.
– Держись, – произнёс он.
– Не западло мне протягивать руку? – усмехнулся Денис, вытирая кровь с рассеченной губы.
– Нет, – серьёзно ответил Игнат, – Вызвать на драку того, кто слабее и меньше, не трудно. Принять такой вызов труднее. За это уважаю.
– Да иди ты… – презрительно сплюнул Денис и отвернулся от Игната.
Когда он добрался до дома, было уже темно. Больше всего он боялся попасться в таком виде на глаза маме. Он помнил, как в прошлый раз мама ничего не сказала, а только отвернулась, и её худые плечики вздрогнули. А отчим презрительно назвал его слабаком. С отчимом у Дениса поначалу сложились хорошие доверительные отношения, но постепенно он начал понимать то, что не бросалось в глаза раньше – безответственность дяди Володи, его равнодушное ко всему отношение. И всё больше он стремился к отцу, которого поначалу ненавидел. Взрослея, Денис начал многое понимать. Он замечал, как осуждающе смотрят в деревне на его маму, называют её за глаза артельской шлюхой. И как дядя Володя, напившись, сам начал называть её такими словами. В такие моменты он его хотел убить. И сам осмелился подойти к отцу и попросить его забрать маму. Именно тогда, в тот момент отец посмотрел на него как на взрослого, равного себе, и с грустью ответил, что забрал бы маму не раздумывая, только она сама не захочет…
У Дениса в школе не было друзей, если не считать брата Ефимку, младше его на четыре года. Как-то не сложились отношения с одноклассниками. Денис не мог позволить себе проводить время, праздно шатаясь вечерами по деревне, покуривая и выпивая пиво. В семье он был за мужчину. И для мамы, и для сестры. И не было у него свободного времени для праздного шатания.
В тот вечер он пришёл раньше мамы, зато его сестрёнка Катя, выбежав во двор, увидела, как он вытирает окровавленные руки снегом. Она беспомощно всплеснула руками, ахнула, и слёзы уже готовы были побежать с её больших испуганных глаз, как Денис резко остановил её:
– Тише, Катя. Всё в порядке. Принеси мне воды и полотенце. И полей с ковша.
Катя сбегала домой, принесла в ковшике воду, мыло и полотенце. А потом она обрабатывала его ссадины и синяки перекисью, несмотря на его протесты. Она трогательно дула на его руки, когда зелёнка начинала щипать его разодранные в кровь костяшки, и Денису казалось, что от её тёплого нежного дыхания его силы удваиваются, боль отступает.
После той драки Игнат стал подходить к нему в школьном коридоре, разговаривать, звать с собой на футбол или на рыбалку. Так началась их дружба, длящаяся до сих пор.
Интересно, какой стала Катя? Вот сейчас он выйдет из вагона поезда на перрон и встретит её. Но на перроне Кати не оказалось. Денис закинул на плечо рюкзак и медленно пошёл, оглядываясь. Его никто не встречал. Интересно, неужели, она его совсем не ждёт? И тогда, два года назад, когда Денис вернулся из армии, Игнат был прав, посоветовав другу уехать от неё? Так или иначе, Денис послушал совета друга, вернулся в армию и прослужил по контракту ещё два года.
– Брат! Денис! – она повисла у старшего брата на шее, а он обнял её крепкими сильными руками, приподнял над полом, так, что она взвизгнула от неожиданности. Денис с восхижением произнёс:
– Сестрёнка моя… Какая красавица выросла! От женихов отбоя нет.
– Денис! Отпусти меня! – Катя так весело и беспеспечно смеётся, как смеялась только в детстве.
– Ну вот ещё! – и Денис смачно поцеловал сестру в щёку, – Скучал я по тебе, Катька. Не думал, что ты так быстро вырастешь.
Егор, наблюдавший за ними, засмеялся:
– Когда ты уезжал четыре года назад, она ещё пигалицей была.
– Она и сейчас пигалица, – ответил Денис, ставя Катю на пол, – Ты почему, егоза, меня не встретила? Ждал тебя, ждал, как было оговорено, уже пешком с города пол-пути прошёл. Смотрю, Игнат на машине летит, мне навстречу. Он и подвёз к дому.
– Жениха своего она в армию провожала, – ответила за дочку Полина.
– Вот оно что… А кто жених-то? – напряжённо спросил Денис.
– А то ты не знаешь, – улыбнулась Полина, – Кто за ней почти с пелёнок бегает?
– Никита, – произнёс Денис всё так же напряжённо, серые глаза его сузились, и в них блеснул огонь злости.
– Зная, какая она зараза, он всё равно согласился стать её женихом, не побоялся её капризов и выкрутасов, – продолжила Полина, внимательно наблюдая за реакцией сына.
– Это я, мама, согласилась стать его невестой! – весело возразила Катя.
– Даже так? – усмехнулся Егор, – Бедный парень, не знает, во что ввязался.
– Он не робкого десятка и прекрасно знает, на что идёт, – всё так же весело возразила Катя.
– Давайте-ка быстро к столу, – поторопил Егор, – Планы обсудим. Тебе, Денис, уже завтра машину принимать и на смену выходить. Медкнижку привёз?
– Да, батя, всё сделал. Всё помню, не переживай. Не подведу, – серьёзно ответил Денис, уже совладав со своими чувствами, но по-прежнему оставаясь напряжённым, он прятал взгляд от матери. Почему-то ему казалось, что именно Полина увидит холодную ненависть в его серых глазах.
Воспоминания детства
Денис вёл младшую сестрёнку в школу рано утром. Было темно, и даже свет редких фонарей не делали деревенскую улицу светлее. Из-за крепкого мороза стоял туман. Шли молча. Денис терпеливо приноравливался к мелким шажкам девочки, ресницы которой покрылись густым инеем, ворот шубки тоже стал белым. Вдруг Катя остановилась и захныкала:
– Пальчик замёрз, – она протянула руку вперёд, и Денис увидел, что рукавичка порвана.
– Когда порвала? – спросил он.
– Вчера на горке каталась…
– Почему вчера мне не сказала? – начал раздражаться Денис.
– Забыла… – девочка виновато опустила голову.
– Ладно. Снимай, – распорядился мальчик и сам помог Кате снять рукавички, запихал их в карман, затем стянул с рук свои перчатки и надел их на руки сестры.
– А тебе не будет холодно? – робко поинтересовалась она. Перчатки брата были ей велики, но пальчикам в них сразу стало тепло.
– Нет, не будет, – резко ответил он и спрятал руки в карманы куртки.
Они опять пошли. Катя следовала за братом какое-то время молча, затем остановилась и виновато произнесла:
– Хочу посикать…
– Что хочешь? – резко повернулся Денис и раздражённо посмотрел на сестру.
– Посикать… – тихо повторила девочка.
– А больше ничего не хочешь? – усмехнулся мальчик.
– Нет… – Катя обиженно захлопала ресницами.
– Ладно, – вздохнул Денис, отвёл девочку в сторону от дороги и помог ей снять толстые синтепоновые штаны и две пары шерстяных колготок, при этом ворчливо говорил, – Дома надо это делать, Катя. Отморозишь себе попу.
Когда Катя сделала свои дела, они продолжили путь. Наконец, в морозном тумане показалось деревянное здание школы, где в окнах приветливо горел свет. Проводив сестру в класс, снял с неё верхнюю одежду, штаны и валенки, переобул в туфельки, пригладил ладонью её лёгкие белокурые волосы. Когда начался урок, мальчик постоял немного в коридоре возле батарее, отогревая замёрзшие руки. Сам Денис учился во вторую смену, поэтому ему придётся по морозу вернуться домой. Пока он согревал руки, прислушивался к тому, что происходит в классе, дверь которого была открыта. Шёл урок английского языка, и когда учительница спросила его сестру, Катя начала бойко и быстро читать. Денис удивился – его сестра отвечала лучше всех. «Молодец, соплюшка», – с теплотой улыбнулся он.
Кате только-только исполнилось шестнадцать, она заканчивает девятый класс, после которого собирается ехать в город и учиться в колледже. Брату Денису двадцать лет, он недавно вернулся из армии. Катя ждала с нетерпением последнего звонка. Даже не самого звонка, а когда закончится торжественная часть, и их компания соберётся отметить это событие. Её и Ефима, как обычно, попросили спеть на торжественной линейке. Катя уже к этому привыкла. Все её школьные годы Катю отправляли на всевозможные конкурсы и выступления, где она принимала участие в вокальных и хореографических номинациях. Она пела на всех поселковых концертах и праздниках, а Ефим аккомпанировал на гитаре или баяне.
В этот раз Катя наряжалась особенно тщательно, ведь в их компании сегодня будет Никита Иващенко. Юная девушка надела новое бирюзовое платье, которое так шло к её голубым глазам и светлым волосам. Она долго укладывала непослушные пряди в сложную причёску, делала яркий макияж, совсем как у актрисы в модном журнале. И цвет помады Катя выбрала тёмно-красный, прочитав в том же модном жупнале, что блондинкам идёт насыщенный красный.
Но уже перед самой линейкой в школьном дворе её увидел Денис, отвёл за угол, достал носовой платок и заставил стереть помаду. Катя пробует сопротивляться:
– Я уже не маленькая! Сама могу решать, что мне делать!
– Если ты не сотрёшь помаду сама, это сделаю я, – спокойно произносит брат, но и в его голосе, и во взгляде такая решимость, что Катя робеет. И глядя в его холодные серые глаза, понимает, что он это сделает. И тогда это будет стыдно и унизительно. Катя достаёт из сумочки зеркальце, берёт платок и стирает помаду с губ, чувствуя сожаление от того, что помада пропадает зря, и обиду на брата за это унижение. Она старается не расплакаться от обиды, тогда ещё и тушь растечётся. И это будет катастрофа.