Елена Вальберг – Отложенное завтра (страница 4)

Был, кстати, в Щегловке один борзописец (ты не обижайся, но он такого определения заслуживает), кружил тут в 93-м – только родителей испугал и детей встревожил. Мне кажется, после этого толчок какой-то произошел – дети эти стали общаться, вместе собираться, старшие уже школу закончили, и Саша Девяткина с Колей Осетровым женихались. Чего они там делали, я пытался выяснить, но молчали, смотрели волчатами. Что дальше? Колька Осетров погиб, утонул, тоже странно как-то, уже дочка у них с Сашей маленькая была. Сашка – умная девка, ученым стала, говорят, с мировым именем. Девчонки Рита и Леной дружили очень, в Германии вместе учились медицинскому делу, где-то осели там. Андрюша Сиротин бизнес крутит, кстати, успешный, своих родителей-алконавтов вылечил, не пьют теперь, сам в Питере живет. Вася Петров тоже медик – врач-хирург. Только Серега Незванов – алкашня местная, он один из них не вышел в люди. Ведь даже Андрей не спился, что удивительно, а ведь все к тому предпосылки были! Кстати, они все периодически лечат Сережу, но боюсь, у него проблемы по линии психиатрии серьезные выявились. Кстати, с 93-го он на приеме у психиатра частым гостем стал, на учете состоит.

В общем, дочка, чиркну тебе адреса, которые знаю. Не знаю адресов в Германии, а все остальные дам, Серега один в поселке остался. И еще записи все получишь мои, ты подумай, девочка, я ведь до сих пор не могу забыть случившееся, все думаю об этом. В общем, помогу чем смогу тебе, вижу, ты человек хороший, да и Петька тебе дифирамбы пел, какой ты журналист замечательный. Хочется мне на старости лет убедиться, что не блажь это моя и дураком я не был…

Лера думает

Лерка смутилась – похвала легла на благодатную почву, обнадежила и дала дополнительный импульс к работе. Кофе у Иваныча был также хорош и примирил ее с действительностью. Запихав в сумку полученные документы и распечатки с адресами, Лера пошла в магазин, но солнце уже зашло, Щегловка погружалась в темноту. За деревьями маячили смутные тени, под ноги метнулась кошка, и душа девушки ушла в пятки, она нехорошо обозвала животное. После рассказа бывшего участкового захотелось увидеть Яна, Лера уже пожалела, что отменила встречу и ночь проведет одна.

– Может, в город рвануть? – подумала Лера, но остановила себя. Нужно было осмыслить полученную информацию, ее уже много набралось! Также надо просмотреть записки и планы Иваныча. Он, кстати, молодец, записал по памяти свидетельские показания, а также показания детишек, хотя и говорил, что толку от них мало было, ничего они не помнили, ни кто их забрал, ни где были, ни как вернулись. В общем, явно имелось какое-то гипнотическое воздействие. Вопрос оставался один – для чего кому-то понадобились эти детишки? Ответ на него – ключ ко всему.

С этими мыслями за десять минут до закрытия Лера ворвалась в магазин, похватала там каких-то пакетов с быстрой едой и растворимый кофе. Вернувшись домой, поужинала уже чем попало и задумалась над всей этой странной историей. Прыти у Леры поубавилось, наступило время анализа, который не был ее сильной стороной, ведь ключевая информация так и не нашлась! Ей бы хоть мыслишку одну о том, в каком направлении копать, чтобы быстрее дело пошло, но пока в голове был полный сумбур. Наверное, в первую очередь надо бы навестить места, где все-таки были найдены дети, даже притом, что со времени их пропажи прошло слишком много времени – около тридцати лет.

С чего начать? Опять нужен план! Конечно, нужно почитать показания свидетелей, изучить составленные Иванычем карты, поговорить со вторым участковым – Козловым. Однако Лера понимала, что выходить напрямую к участникам событий рановато. Может, имеет смысл местного парня поспрашивать: у безумных своя логика, и сбрасывать ее со счетов не стоит. И может, он не сразу сдаст ее другим пропавшим. Лера подумала, что эти другие почему-то могут быть опасными, как хороший журналист, она многие решения принимала на уровне интуиции. Часто будто просто по наитию она знала, где может быть опасно и как подобраться окольными путями к решению задачи, когда, действуя напрямую, можно только дров наломать, а ключик к проблеме так и не подобрать.

Было около одиннадцати вечера – самое время для работы. Лера достала пачку листов, одни из них были пожелтевшими, исписанными от руки, а часть – современные распечатки данных, перенесенных на компьютер продвинутым Иванычем. Ну что ж, следует их рассортировать! Все распечатки с показаниями свидетелей и потерпевших она разложила по числу пропавших детей. Получилось восемь стопочек с листами, разложенными по времени исчезновения, карты с пометками Иваныча она сложила в девятую стопку.

Первой Лера взяла в руки стопочку с пометкой «Андрей Сиротин». Пропал семнадцатого октября, точное время неизвестно, да и дата может быть неточной – родители пили, да и соседи сразу не поняли, что парень исчез. Следующие стопки – сведения о близнецах Осетровых. Пропали двадцатого, время пропажи – с двух до трех дня, мальчики не вернулись из школы. Саша Девяткина исчезла двадцать первого около четырех часов дня – мать послала ее в магазин, до которого девочка не дошла. Малышня стала пропадать почти одновременно: четверо пропали в течение двадцать четвертого октября, точное время их пропажи не установлено. Вася Петров пропал на прогулке, воспитательница подумала, что он залез в домик и не выходит, то есть это случилось с десяти до одиннадцати утра, две девочки – Лена и Рита – играли во дворе дома Лены, в три часа дня мать Лены заметила, что их нигде нет. Сережа Незванов исчез около пяти вечера, здесь время пропажи было точное – мать отлучилась в дом на пять минут, чтобы подкраситься перед тем, как с сыном идти в гости, ребенок находился в закрытом дворе.

Теперь Лере осталось все внимательно прочитать в хронологическом порядке. Почему-то она была уверена, что время в данном деле играет ключевую роль. Дети нашлись одновременно – 1 ноября, но время их появления установить было невозможно. Обнаружили ребят вдоль проходящей через Щегловку трассы и около леса, всех – в разных местах. Нашедшие детей тоже оказались разными людьми. Это были водители, остановившиеся возле одинокого ребенка у дороги, причем найденыши вели себя заторможенно. Тех, кто был у леса, увидели жители окрестных домов, когда дети подходили к жилью, время было с двух дня до семи вечера.

Промучившись до трех ночи, Лера расстроилась – в показаниях не нашлось ни одного намека на причины пропажи. Только мать Лены вспомнила, что накануне пропажи к ее дочери подошла незнакомая женщина и погладила девочку по голове. В этом вроде бы не было ничего удивительного – Лена была красавицей и вызывала восхищение у взрослых. Так что, по размышлениям Леры, это факт ничего не дает, да и времени с тех пор прошло уйма, хотя следует поговорить с матерью, вдруг все-таки что-то важное в этом ничтожном событии обнаружится. Лера рухнула в кровать и уснула сразу сном без сновидений.

Время действий

Проснулась она с чугунной головой уже после одиннадцати, подскочила на кровати и ужаснулась, будто проспала все царствие небесное. Но быстро успокоилась – проблема ждала тридцать лет, может и еще немного подождать. Сегодня она начнет с визита к Геннадию Петровичу Козлову, благо, он уже на пенсии и живет здесь, в Щегловке. Правда, Иваныч говорил, что не очень Козлов хорош как человек, но зато дамский угодник, так что нужно накраситься и приодеться. Лерка красоткой всегда была, привлекательностью своей пользоваться умела и в служебных целях. Правда, не очень это любила, но чего для дела не сделаешь! Решила Козлову не звонить, а нагрянуть неожиданно. Лера по опыту знала – в таких делах лучше людей заставать врасплох, журналистские расследования требуют внезапности, это не интервью брать! Покрутившись у зеркала, она навела кудри и надела белый французский сарафан, в котором была неотразима, подкрасилась чуть-чуть, чтобы только подчеркнуть глаза и губы. Глаз не оторвать от такой красоты; что и говорить, Лера была красива: большие выразительные карие глаза, ресницы длинные, пушистые без всякого там наращивания и, как в старину говорили, соболиные брови, темные длинные волосы отливали золотом при дневном свете. А уж в белом сарафане она просто принцесса из сказки, на что бы Ян сказал, что теперь она на человека похожа, а то ходит в драных джинсах и с конским хвостом на голове.

– Эх, Ян, сейчас бы с тобой поговорить! – думала Лера. Вот уж кто умеет расставить все по своим местам и выделить главное, так это он! За все время их общения Ян часто из сумбурного набора фактов выделял стройную логическую цепочку и определял путь решения задач. Он математик, фотограф и просто ее любимый, которым Лера часто пренебрегала из-за своего тяжелого характера. Она имела дурную привычку отдалять от себя людей, когда этого требовало одиночество раздумий, в которое невозможно допустить даже самых близких. Об этом знали и ее мать, и, конечно, Ян. Он принял эту привычку сразу, понял Леру. А Лера знала, что он уважает ее выбор и, конечно, ждет, когда наступит у нее желание поделиться своим одиночеством.

И все же к делу! Ехать пришлось на маршрутке, которая не хотела ее никуда везти. Понятие расписания в Щегловке очень относительное, водитель оценивал перспективу везти всего одну пассажирку как нерентабельную и не торопился. С невозмутимым видом он стоял возле маршрутки, сплевывая сквозь зубы и нехотя перебрасываясь короткими фразами с таксистами, которых на станции было в избытке. Лера решила не шиковать и услугами такси не пользоваться, ведь кто знает, может, деньги понадобятся для дела. Так она просидела в пустой маршрутке еще минут десять после того, как наступило время уже третьего рейса, но наконец в салон вошла женщина с корзинкой, в которой под натянутой на корзинку сеткой сидела рыжая курица, она время от времени недовольно трепыхалась в попытках выбраться из узилища. Лерка испугалась такой возможности и забилась в противоположный угол маршрутки, так как очень переживала за белый сарафан. Наконец машина тронулась и понеслась по пыльной и раздолбанной дороге. Тряслась она так минут пятнадцать, пока не показался нужный ей перекресток.