Елена Вальберг – Отложенное завтра (страница 3)

Распрощалась Лера с Сергеевной озадаченная, но довольная: расследование продвинулось, у нее есть адрес близнецов и одного из первых пропавших мальчиков – Андрея Сиротина, есть с чем работать, нужно также найти подшивку местных газет за осень 87-го и склонить какого-нибудь полицейского архивиста к должностному преступлению – выудить у него документы по обстоятельствам пропажи, хотя на это надежд мало, наверняка розыскные дела уничтожены, дети-то нашлись. Но больше всего хотелось расспросить неравнодушного к этому делу тестя дяди Пети, почему-то к самим фигурантам Лера идти не хотела. Пока у нее не собрана информация об этом деле, ей казалось, что делиться тайнами с ней никто не собирается, поэтому Сашу и Андрея она пока тревожить не будет.

План расследования

Теперь у Леры наметился первичный план действий: раз пока в Щегловке нет бывшего участкового, нужно обратиться к информации в старых газетах. Хотя на пользу этого она не очень надеялась, по опыту зная, что в те времена негативная информация в прессу попадала крайне редко, однако попытаться стоило. Лера понеслась домой – мир уже не был мрачным, тайна манила, а зуд творчества не давал расслабиться. Сегодня воскресенье, в библиотеку можно рвануть только завтра, бывший участковый приедет во вторник. Ну что ж, остается рассчитывать на интернет, в котором можно поискать информацию о таинственных исчезновениях детей. Лера, конечно, была против стереотипов, всегда пытаясь сложить собственное мнение о случившемся на основании фактов и полученной достоверной информации, но на безрыбье и рак рыба, все-таки нужно какие-то знания о проблеме получить и наконец чем-то заняться.

Все-таки надо как следует поразмыслить над тем, что могло тогда случиться и какие могли быть последствия пропажи для участников событий, а в том, что эти последствия были наверняка, Лера не сомневалась. Еще она была уверена, что сначала мозг пропавших детей был блокирован, а потом через пять лет случилось нечто, подтолкнувшее их к общению и повлиявшее на дальнейшую жизнь. В итоге поисков по интернету среди причин пропажи первое место заняли инопланетяне (теперь все необъяснимое сваливают на них), потом следовали секретные эксперименты военных, это, конечно, сюжеты американских блокбастеров, а вот на тайных сектах типа масонских лож Лерино воображение дало сбой.

В общем, многое казалось возможной причиной таинственных событий, но безусловно, что было чье-то вмешательство в судьбу этих детей, а вот чье именно? Нужно больше информации, нужно установить всех пропавших ребят, ведь пока известно совсем немного только о четырех: Саше Девяткиной, Андрее Сиротине, Николае и Олеге Осетровых, нужно отследить их судьбы. А ведь были еще и те, чьих имен еще она не установила, еще четыре малыша, на пять лет младше исчезнувших школьников. Тогда, в 87-м, они были детсадовцами пяти-шести лет.

Прискакав домой, Лера бросилась на кухню – было время обеда, но есть не хотелось, была страстная жажда кофе. Только кофеварка с утра накрылась, а турку в кухонном хозяйстве почему-то не завели. Был выбор – или нужно купить кофе с туркой, или довольствоваться растворимым кофе, который Лера уже выпила вместо завтрака. Если пойти в магазин, то за хозяйственными заботами можно потерять боевой настрой, однако без кофе тоже не жизнь. Эх, тяжела жизнь кофемана! Ничего не попишешь, визит в магазин неизбежен, да и про еду пора подумать, аппетит все-таки начал прорезаться, желудок попросил мяса, которого неделю не принимал. Лера поняла – это хороший знак, началось выздоровление от депрессии. Воодушевленная положительными изменениями, она вышла из дома, до поселкового магазина нужно было топать с километр, погоды стояли великолепные – август хоть и заканчивался, но солнце светило весело, птички пели исправно, чистый свежий воздух можно было буквально пить – все-таки загород, да и настроение улучшилось. Лера вспомнила про Яна, который обещал ее навестить, и радость перемешалась с досадой. Видеть его хотелось, но она боялась, что Ян может нарушить уже наметившийся план расследования. Тем не менее она решила, как Скарлетт, подумать об этом завтра, а сегодня на первом месте план и его постепенная реализация. Незаметно она добралась до магазина и столкнулась с дядей Петей нос к носу.

– А, соседка, ты интересовалась моим тестем, так Иваныч уже дома, только что звонил, я замолвил про тебя словечко, он не против интервью.

– Спасибо, дядя Петя! – Лера аж взвизгнула от удачи, которая плыла в руки. – А когда можно, и как его зовут?

– Зовут его Виталием Ивановичем Крайновым, а видеть ты его можешь хоть сейчас, я позвоню и договорюсь, если не передумала. Звонить?

– Конечно, я готова!

Договориться удалось сразу; вот в чем преимущества деревни – небольшие расстояния и не замороченные городскими заботами люди. Забыв про кофе, Лера понеслась по указанному адресу и уже минут через десять была на месте. Дверь открыл довольно бодрый старик, хотя назвать его стариком можно было с натяжкой, – молодые насмешливые карие глаза, а вокруг них морщинки, как у людей, которые часто улыбаются, что говорило о веселом нраве бывшего участкового. Также радовала глаз военная выправка, да и голос у него был под стать внешности – громкий и веселый.

– Заходи, красавица, кофе пить будем! – от этих слов Лерка аж прослезилась: ну просто фантастика, ее желания сбываются, хоть и в мелочах!

Поблагодарив хозяина, она прошла в светлую комнату.

– Хозяйка моя поехала с внуками на море, я один тут, садись, не стесняйся. Я в курсе твоего вопроса; тебе повезло – дело это помню хорошо и ребяток этих тоже, хоть и времени прошло немало, годков тридцать уже. Даром это для них это не прошло, да и место, где они были, я установил, только не надо это было никому, а дело это до сих пор мне покоя не дает. Смурно там все было, вроде бы и без физического насилия, но психологическое точно имелось, сделали с ними что-то, точно знаю! Да, и судьбы у них какие-то непонятные сложились. Если разбираться будешь серьезно, помогу тебе, сам хотел узнать, да, видимо, ума и времени не хватило.

– Виталий Иванович, я хочу разобраться, честно, мне интересно, рассказывайте.

Рассказ Иваныча

На нашу Щегловку двоих участковых выделили, большой поселок. Я на северной части, а лейтенант Козлов – на южной. Первым пропал на моем участке мальчик Андрей Сиротин, он при живых родителях почти сиротой был, рос, как саксаул, – родители пили. Когда он вдруг пропал, соседи заподозрили неладное и обратились в милицию, парня уже дня три не было, в те времена это ЧП, да и учительница их классная говорила, что парнишка хоть и пропускал школу, но обычно не больше одного дня. В общем, дело завели по его розыску. А потом одновременно пропали два парнишки-близнеца Осетровы, но у них родители сразу шум подняли, дети из школы не вернулись. Это была уже головная боль Козлова. Потом исчезла уже девчонка Девяткина, опять на моей земле. Скандал начался колоссальный – родители в истерике, начальство в панике, мы, как лоси, носимся по Щегловке, допрашиваем свидетелей. Прислали нам из Питера помощь, и тут на третьи сутки после девчонки малышня пропадает, аж четверо, дети с разных концов поселка, моих трое и один Генки Козлова – Вася Петров. В общем, мы уже с погонами распрощались, оправдания нет никакого, начальство в обмороке лежит, тоже с погонами прощается: один мелкий пропал из детсада, это Козлова мальчик, а мои – из своих дворов, девочки две, Леночка Савельева и Риточка Краснова, и парнишка, Сережа Незванов. Я поседел, наверное, тогда, чем оправдаться – не знаю, да и Генка Козлов тоже икру метал, парень он так себе, как человек не очень, но службист, то есть больше за карьеру переживал. Детей он, конечно, жалел, но близко к сердцу эту беду не брал, на родителей орал в основном, которые и так лиха хлебнули. В общем, розыск результатов не дал, хотя ноги мы сносили до задницы, извини за грубость, но по-другому не сказать.

Уже неделя после пропажи последнего прошла, мы всякую надежду потеряли, как дети появляться начали, как из воздуха материализовались – никто не видел, кто их в Щегловку привел, а сами не помнили ничего, в том числе как оказались в поселке, причем в разных местах, даже два парня-близняшки. Обрадовались все, начальство выдохнуло, родители в счастье, а Козлов на радостях неделю пил. Детишек освидетельствовали – по медицине все в порядке было, так дела розыскные в архив и списали. А я успокоиться никак не мог, задело за живое, у меня записи есть: откуда дети пропали, куда вернулись! Я на картах все чертил, кстати, вышел путем умозаключений на квадрат, где, скорее всего, они находились. Там была заброшенная сараюшка, но только когда проверяли мы ее – не было там никого, однако потом в этой сарайке нашел я Сашину шапочку, пенал с мишками нарисованными одного из близнецов и зайца Риты. Сказал о находках начальству, а те только рукой махнули, мол, чего, Крайнов, если тебе делать нечего, можем работки-то подкинуть. Занозой мне это дело засело, – как можно быть такими равнодушными и не разобраться. А потом уже и прямо стали говорить, что, если не успокоюсь, работу потеряю.