Елена Усачева – Уравнение с двумя неизвестными (страница 13)

Что-то подзабытое шевельнулось в душе Ани. Кажется, это уже где-то было. В каком-то кино?

– А! Волков! Ну-ка, зайди!

Аня постаралась просочиться за спиной Глеба как можно незаметней. Но тут выяснилось, что вернулся Буренин и тихо сесть за парту не получится – сосед традиционно расположился по середине, понятно, что двигаться не будет. Пропускать тоже. Успела придумать, что сейчас дойдет до конца класса и сядет на подоконник, но историк вдруг щелк-нул пальцами.

– Новенькая, стой! Волков! Я смотрю, ты взял шефство над Аней.

– Это случайные стечения обстоятельств, Алексей Михайлович, – пожал плечами Глеб. – Вам, как историку, такие моменты знакомы.

– Ты совершенно прав, Волков, – улыбнулся учитель. – Помимо закономерностей, история знает и много случайностей. Сколько хороших порывов погубили такие вот случайности.

Что-то в этом диалоге было странное. Как будто учитель и ученик продолжали давно начатый разговор. Класс замер, ожидая развязки.

– Но чем хороша история? – продолжил Алексей Михайлович.

– Тем, что из любой случайности потом вытекают закономерности, – ответил девятиклассник.

– Молодец, – хмыкнул учитель. – Хорошо выучил причины и следствия Французской революции. Так какая закономерность может вытечь из твоей случайности?

Глеб снова пожал плечами. Посмотрел на класс.

– Наверное та, – протянул, – что я не пойду на урок химии.

– На химию? – Алексей Михайлович глянул на часы. – Ты не то, что не пойдешь, тебя туда не пустят. Тамара Григорьевна из опоздавших химический состав делает. А поэтому что?

Глеб тронул учебник на парте. На обложке замки, знамена, рыцари на конях. Улыбнулся.

– А! Будем завоевывать Европу?

– Выключай свет! – приказал историк, усаживаясь за стол.

Загорелся проектор.

Глеб щелкнул выключателем.

– Несколько лет назад, – начал учитель, – вот эти вот обалдуи, которые тогда были в шестом, – он показал на Глеба, с любопытством смотревшего на разгорающийся экран, – придумали игру по Средневековью. Кто и как завоевывал земли Европы. Правда, с тех пор Карл Великий у нас ни разу не победил. Но, надеюсь, в этот раз все получится.

Аня толкнула Мишу. Он сделал слабое движение, как будто двигается. Аня попыталась пройти, но в оставленную для нее щель пролезала только ладонь.

– Пусти, – прошипела, закидывая рюкзак на стул около окна.

– Не дает сесть? – заметил историк. – И правильно. Оставляй вещи, иди к доске. Будешь на карте рыцарей и баронов расставлять. Других активных у вас не найти.

Класс продолжал наблюдать за происходящим, ни во что не включаясь. Никто и не пытался предложить себя в участники игры.

– Ты когда-нибудь сидела на лошади? – посмотрел на Аню историк.

Обалдевая от всего происходящего, Аня уже собралась отрицательно качнуть головой, как вдруг художница Света крикнула:

– Так она умеет. В кино даже снимается.

– Да? – повернулся от экрана компьютера историк.

– Обещала весь класс на съемку позвать, – вдруг добавила Лиза.

– И на лошади научить, – поддакнула Света.

– Как интересно! – Учитель внимательно посмотрел на Аню. – Меня с собой возьмите. Когда-то я неплохо сидел в седле.

Аня кивнула. Ей показалось, что от легкого движения голова оторвалась от шеи и укатилась.

Не укатилась. Но лучше бы она это сделала.

– Ну что, поскакали? – скомандовал историк.

Игра началась.

Глеб не очень хорошо помнил даты и кто кого завоевывал, путал века и названия городов. Алексей Михайлович велел всем следить по учебнику и поправлять. Поправлять никто не торопился, молча смотрели на доску. Играли Глеб с Алексеем Михайловичем. Кидали кубик, отсчитывали шаги. Аня только и успевала переставлять фигурки на магнитной доске – кого и когда завоевывали франки, куда двигалось войско Карла Великого.

– А на самом деле? – посреди игры спрашивал учитель и, не дождавшись ответа, говорил, как было.

Глеб играл за восставших саксов и недовольные славянские племена.

Звонок прервал их в момент разделения империи Карла Великого между наследниками и обсуждением результатов битвы при Пуатье.

– Принятие единой веры сблизило жителей покоренных франками территорий. Так сформировался народ, объединенный христианской религией и культурой. – Историк сделал паузу. – Вот бы и вас так чем-то объединить, – добавил он вдруг. – Волков, включи свет. Ты свободен! Но станет скучно, захаживай. И помни, мы в ответе за тех, кого приручили.

– Да, мой сюзерен, – отсалютовал Глеб, щелкнул выключателем, забрал сумку – это был все тот же невозможный шоппер – и ушел.

Аня смотрела на бодро собирающийся класс. Неужели их может что-то объединить?

Алексей Михайлович закрывал программы.

– Троина, – повернулся историк к Ане, – раз ты такой спец по лошадям, расскажи в следующий раз про стремена.

– А что стремена? – Аня почувствовала, что падает. Когда же эта информация сотрется у всех из памяти? Лошадь глупая!

– Подготовишь доклад и поведаешь нам.

Аня поднялась на цыпочки. Стремена это что-то из лошадиного… На них привстают. Еще они помогают садиться в седло. Вот бы и ей хоть чем-то помогли. Стремя, племя, знамя… В прошлом году проходили разносклоняемые существительные. Это оттуда?

Одноклассники спешили на выход, и ей никак не удавалось пробраться к парте за своим рюкзаком. Буравчик копался, не торопился ее пускать. Уступать тоже. И вот он сейчас уйдет, в другом классе сядет по центру, и делай Анечка, что хочешь.

– Я ж говорила, он неудачник. Зря влюбилась.

Слова обожгли.

Обернулась. Лиза уходила. Длинные ухоженные волосы. Коснулась прядки своих волос. Они у нее в маму такие – чуть рыжеватые и совершенно не послушные.

– Да не влюбилась я! – крикнула Аня. – Так ему и сказала! Откуда ты это взяла?

Лиза обернулась. Глаза в пол-лица. Прошептала:

– Ты совсем ненормальная?

– Сами вы! – выпалила Аня.

Ненормальные, ненормальные, ненормальные!

Глава пятая

Под звон подков

Наконец-то папа поступил в полное распоряжение Ани. Он не уезжал, не приезжал, не хотел спать, а сидел рядом и рассказывал. Аня тоже рассказывала. И все никак не могла объяснить, что же не так.

– Они со мной не разговаривают! – возмущалась она.

– Сама же сказала, что все обсудили твою историю про съемки. Надо же такое придумать! Заканчивала бы ты эту тему. Как там в рассказе про кашу?..

– Пап… – простонала Аня, пряча лицо в ладони.

Да она уже поняла, что дурацкая была идея. Но больше удивлять было нечем. И идей больше не было. А были только дурацкие обстоятельства. Или как там говорил историк, случайности и закономерности!

– Буравчик не дает мне садиться рядом, – продолжала жаловаться Аня.

– А ты с ним об этом поговорила?

Вспыхнула:

– Да что с ним говорить!