Елена Усачева – Кошмар под Новый год (страница 32)
– Мне не хочется туда идти… Тебе не кажется, что это все как-то странно? Откуда дом взялся?
– Здрасте, пожалуйста! Ты же сам только что сказал, что мы его, может, не заметили! Хотя… Я уверен, что его здесь не было. Не слепые же мы, в конце-то концов.
– И я о том же. Так что сваливаем отсюда по-быстрому… Я не хочу неприятностей.
Только я закончил фразу, как с неба вновь повалил снег. В мгновение ока все вокруг стало белым-белым, даже Алика, стоящего рядом со мной, я не видел. Но вот странно – силуэт дома все же просматривался, хотя тот находился от меня значительно дальше Алика…
– Ты тут? – крикнул Алик. – Эй, где ты?
– Да здесь я! Здесь!
Алик подошел ко мне на голос и вцепился в мою дубленку.
– Опять снег! Надоел он уже!
– Так, Алик, стоим на месте и не двигаемся! А то еще больше заблудимся! Стоим!
– С ума сошел? Мы же в снеговиков превратимся! Там, у дома, крылечко есть! Давай хоть на крылечко станем, снегопад переждем! – предложил Алик.
Я не хотел приближаться к дому. От одной мысли об этом меня охватывало нехорошее предчувствие. Но так как логичных доводов, почему не надо приближаться к дому, я не мог привести, пришлось согласиться с другом.
– Побежали! Только на крылечко! В дом проситься не будем, договорились?
– Конечно! Зачем нам в дом? Люди там, наверно, Новый год празднуют, а тут мы заваливаемся… Не люблю быть незваным гостем.
И мы помчались к дому. Забежали на скрипящие ступеньки крыльца и сняли с себя капюшоны.
– Что-то не похоже, что там праздник полным ходом идет, – настороженно заметил я, осматривая дом. – Голосов изнутри не слышно, да и из-под ставень свет не пробивается…
– И вкусной едой не пахнет, – добавил Алик.
Я посмотрел на часы, которые высвечивались на дисплее «мертвого» мобильника.
– Без пяти двенадцать. Все люди сейчас взрывают хлопушки, поднимают бокалы с шампанским и смотрят по телевизору поздравление президента…
– А мы стоим на крыльце чужого дома и нюха… – договорить Алик не успел. Ветер бросил ему в лицо горсть снега. Алик закашлялся.
Не прошло и секунды, как продуваемое всеми ветрами крылечко замело снегом. Теперь не было никакой разницы, где стоять – под небом или под крылечком.
Вдруг я как-то неловко увернулся от порыва ветра, оступился и… кубарем полетел прямиком на дверь дома.
– Сейчас хозяева нам по ушам надают! – перепугался Алик.
Но я уже стоял на четвереньках и заглядывал в темную глубь дома. Открываясь, дверь жутко заскрипела несмазанными петлями. Хозяева не показывались. Да и были ли там хозяева? Дом казался необитаемым. К тому же от его стен исходили непонятные волны опасности.
– Алик… По-моему, там никто не живет… – неуверенно проговорил я. – Вон как затхлостью прет из него.
– Ты думаешь? – Алик подошел к порогу. – Хозяева! Ау! Тут-тук-тук! Кто в теремочке живет?
На его крик никто не отозвался.
– Люди! – теперь уже мы кричали в унисон. – Люди! Здесь есть кто-нибудь?
В ответ – завывание метели.
– Так здесь нет никого, – сообразил Алик. – Поэтому-то и свет не пробивается, и вкусностями не пахнет… А раз так – идем внутрь. Переждем там снегопад. Может, и телефон разыщем.
– Думаю, это плохая идея.
– Почему?
– Дом-то чужой…
– Да? Тогда где хозяева? Слушай, не будь дураком, идем в дом. Я больше не хочу на крыльце стоять. Мне холодно. И жрать охота. Я уверен, что в этой развалине никто не живет. Ну?
Алик переступил через порог. Мне ничего не оставалось, кроме как проследовать за другом.
Чувство тревоги усилилось.
…Мы вошли в дом и захлопнули за собой дверь. Едва я переступил порог, как на душе стало невыносимо тоскливо.
В доме было тихо, как в могиле. Темно, как в открытом космосе, если оттуда убрать все звезды и планеты. И холодно, как в гигантском морозильнике. Один раз мне удалось побывать в таком морозильнике площадью со школьный спортзал. Впечатление, надо сказать, не из приятных: гнетущая атмосфера, страшный холод и висящие на крюках туши коров, свиней и прочей «живности»… Ужас!
На улице жалобно завывал ветер. В доме было так холодно, что изо рта валил пар.
Кожей я чувствовал угрозу. Хотелось выть и как можно скорее отсюда убежать. Так советовали чувства. А разум талдычил свое: почему убежать? Зачем? Дом как дом, ничего странного не происходит. Да и мало ли почему здесь хозяев нет! Может, они на Новый год поехали в теплые края, сейчас же это модно.
– Темно, хоть глаз выколи, – шепотом поделился своими впечатлениями Алик. – Надо выключатель поискать.
Мы принялись на ощупь искать выключатель. На него наткнулся я. С трудом нажал на жесткую кнопку. Над нашими головами раздался треск, скрежет, а затем комнату залил противный тусклый желтый свет.
– Да будет свет! – повеселел Алик.
Я промолчал. Вместо ответа принялся осматривать комнату. Стены просторной гостиной покрывал блестящий иней. Висящие на стенах картины в массивных рамах тоже заиндевели. Неподалеку от меня на высоких изогнутых ножках стоял элегантный старинный диван, рядом с ним – два кресла и стул. Наверно, если бы я осмелился сесть на этот стул, то пришлось бы изо всех сил следить за осанкой – царский вид стула очень к этому располагал. В углу комнаты стояло пианино с раскрытой нотной тетрадью на подставке для нот.
– Хозяева! – крикнул Алик.
Как и прежде, в ответ – тишина.
И тут запищали мои наручные часы: наступил Новый год. Одновременно с этим писком на втором этаже раздался грохот такой силы, что с потолка посыпалась пыль. Я вскрикнул от страха и посмотрел на потолок, с которого свисали рваные клочья паутины. И закричал снова. Потому что увидел висящую прямо над моей головой старинную люстру со множеством лампочек в форме свечей. Люстру обвивала паутина. Лампочки
Откуда же тогда льется свет?
Окраина деревни Северной
Мы с другом замерли. Некоторое время слышались лишь наше дыхание и стук сердца.
– Алик… Что это?.. – прошептал я, вцепившись рукой в куртку друга.
– Н-не знаю, – так же шепотом ответил Алик. – М-может, там хозяева?..
Другую версию мы не успели придумать. Жуткий грохот раздался снова. И только тут я понял: этот грохот не что иное, как выстрел.
Тишина.
Тяжелое дыхание Алика.
Он шмыгнул носом.
Ни звука. Только странное
Или это от нашего внутреннего напряжения звенел воздух? Не знаю.
Тусклый желтый свет, льющийся непонятно откуда (лампочки же не работали!) начинал сводить с ума.
– А-а-алик. – Я попытался сглотнуть ком, подступивший к горлу.
В этот миг прогремел раскатистый гром. Свет молнии перекрыл умирающий свет лампочек. Ветер поднялся такой силы, что подоконники начали поскрипывать и трястись, как ненормальные. Снег стучал в окна частой дробью, словно ветер бросался мелкими камешками.
– К-к-к… – простучал зубами Алик и выпучил глаза.
– А?
– К-к-к… – повторил он.
– Алик, не пугай меня… – заволновался я и прижался поближе к другу.