Елена Усачева – Большая книга ужасов – 83 (страница 26)

– Пойдем на улицу, поговорим, – предложил Фей.

– Чего за тайны? – заупрямилась Марта.

Секреты Фея ее не волновали. Марта пыталась представить, что сейчас творится на кухне. Славка должен был уже устать. Сколько он бегал под дождем, сколько орал и плакал – и это все на двух кусках хлеба с утра.

Фей не ответил, настороженно слушая звуки за дверью, потом положил ладонь на дерматиновую обшивку.

– А придавить чем-то можно?

– Замок амбарный повесить, – всплеснула руками Марта. – Некогда мне. Чего у тебя? Славка, кажется, заболел. Надо с ним посидеть.

– Заболел, – отстраненно согласился Тришкин и пошел к входной двери. Не дойдя до нее, обернулся. – Он не заболел. Его подменили.

– Что?

От удивления Марта и не заметила, как вышла на улицу следом за Феем. На крыльце было тихо и спокойно – дождь кончился, ветер стих, от земли чуть парило. Даже как будто сверчки стрекотали у забора. Или это у нее в ушах звенело после криков?

– В деревне все уже про Славку знают, – сообщил Фей.

– Ты, что ли, разболтал?

Тришкин поморщился, почесал нос.

– Я тут ни при чем. Это деревня, тут все быстро. Моя бабка видела, как мы вернулись. Ну и дядь Коля добавил, что, мол, на кладбище нашли.

– И что? – буркнула Марта. Да, теперь вряд ли удастся скрыть от мамы, что произошло на самом деле. Говорить про кладбище не хотелось, но в деревне всегда есть доброхоты, готовые донести ценную информацию. Не успеет мать переступить порог, как заработает сарафанное радио. Тут-то Марте и прилетит за то, что Славка пропадал на три часа.

– А вот и то! Бабка сразу сказала, что дети так просто не пропадают. Что Славку увели. А на его место сунули подменыша.

– Кто увел?

– Лембой.

– Кто? – Марта перебрала в уме знакомых в деревне. Никого с такой странной фамилией не было.

– Это выкормыши леших, слуги. Их самих когда-то увели в лес, а потом они стали уводить. Для леших.

– Что за чушь? – Марте очень захотелось Тришкина ударить, сильно толкнуть в грудь, чтобы он свалился с крыльца, стукнулся головой обо что-нибудь жесткое и больше не говорил ерунды.

– Да я тоже так сначала говорил, потому что сказки какие-то.

– Вы бы сюда Змея Горыныча с Кощеем приплели, – поддакнула Марта. – Дремучесть какая-то. Славка сбежал, а потом мы его нашли. Все.

Она ожидала, что Тришкин ее поддержит, но он гнул свое:

– На улице слышно, как он орет.

– Ну и что? – Про «слышно» Марта не подумала. Теперь и правда будут все обсуждать городских. Эх, лучше бы они с мамой уехали.

– А раньше не орал. Это странно.

– Ничего странного, – через силу произнесла Марта, хотя ей очень хотелось согласиться – странным в сегодняшнем дне было все. – Раньше тут мать была. А сейчас ее нет, вот Славка и распоясался.

– Не кричал он так никогда, – покачал головой Фей.

– Ну и ладно, – сдалась Марта. – Мама приедет, все станет как раньше.

– Когда приедет?

– Послезавтра.

– Поздно, – быстро ответил Фей.

– Почему? – напряглась Марта на чересчур серьезное выражение лица соседа.

– Подменыши умирают на третий день.

– Ну и пусть умирают. – Марта повернулась к двери.

Нет, она не будет это слушать. Подменыши, лембои, вурдалаки… Тришкина самоваром по лбу стукнуло, вот он и бредит. Сидел за столом, читал книжку с красного ноута, уснул, башкой в самовар свалился. Звездочки, яркие картинки, незабываемые видения. А у них все в порядке, без самоваров и утюгов. Приезд мамы все разрешит. Надо только дождаться маму.

– Этот умрет, – в спину ей сказал Фей. – Который в доме. Который орет.

– Ну что ты такое говоришь? – Марта с разворота все-таки ударила Фея ладонями по плечам, заставляя сойти с крыльца. – Это не подменыш, это самый обыкновенный Славка. Он устал, поэтому капризничает. Выспится, позавтракает, будет как новенький.

– Не будет. Он уже… новенький.

– Иди ты со своими сказками. – Марта толкнула дверь. – И вообще больше сюда не приходи. Понял? Предатель.

– Бабка говорит, что его прокляли. Кто-то свой проклял.

Марта шагнула через порог, но слова о том, что Славку дома не любят, выгнали ее обратно во двор.

– Это у вас тут все прокляты головой. Живете в глуши и глупостями себя развлекаете. Не понравились мы вам? Ну и катитесь к черту! Твоя деревня мне тоже не нравится. Психи ненормальные! Прибежище оборотней. Стимпанк вечный. Подменыши. Славка нормальный. И его все любят.

Тришкин терпеливо все выслушал.

– Это могло произойти случайно, – спокойно произнес он. – Скорее всего, от матери.

– Отвали!

– Ты куда?

Славка стоял на крыльце. Он переоделся в пижаму с медвежатами, был бос, лохмат и лицо имел, как будто они его разбудили.

– Иди в кровать. Я сейчас. Тимофея только провожу.

Марта повернулась к Тришкину, собираясь выпроводить его за калитку, а если надо, то и до дома гнать. Остановилась. Фей смотрел поверх ее головы, и взгляд его был испуганным.

– Не уходи, – требовательно произнес Славка.

– Я сейчас вернусь. – Марта жестко взяла Тришкина за локоть и попыталась сдвинуть в сторону калитки.

– Не уходи-и-и-и-и! – заорал Славка на всю улицу. – Не сме-е-е-е-е-ей!

Марта закрыла глаза. Это уже был перебор. Раздался грохот. Славка бился на узком крыльце, ухитряясь не скатиться по ступенькам.

– Завтра поговорим, – прошептала Марта Фею и кинулась к брату.

– Будет только хуже! – крикнул Тимофей.

Марта присела на мокрую ступеньку. Славка выл на одной ноте, но больше не бился.

– Завтра все пройдет. – Марта положила руку на плечо с медвежатами. И ей тут же захотелось самой заорать, броситься прочь, потому что тело под ее ладонью было твердое и холодное. Еще и мокрое – но это оттого, что пижама на политых дождем ступеньках стала хоть выжимай.

Она посмотрела на Славку. Он таращился в небо пустыми темными глазами.

– А послезавтра приедет мама, – прошептала Марта.

– Пойдем, – шмыгнул носом Славка, встал и как ни в чем не бывало пошел на террасу.

Пока Марта боролась с собственным удивлением, Тришкин ушел. Темной тенью мелькнул вдоль забора и пропал. Марта осталась одна. Прислушалась к тишине деревни.

От озера полз туман. Он захватил избы на той стороне и дорогу, подступил к штакетнику забора. Марте казалось, что она слышит, как с неприятным скрипом туман подбирается к их дому, как холодными щупальцами обнимает лодыжки, как сжимает в смертельное кольцо.

Марта поняла, что от ужаса сейчас грохнется в обморок. Привалилась к стене, пережидая головокружение. А потом ей почудилось, что за спиной кто-то стоит, и она бросилась в дом, запирая за собой сначала входную дверь на террасе, потом дверь кухни. Споткнулась о тяжелый взгляд Славика – он босиком стоял последи разгрома.

– Что? – Марта вдруг поняла, что заперла себя в одном доме с братом. Любимым братом. Братом, который очень странно себя ведет. Братом, которого назвали подменышем.