Елена Усачева – Большая книга ужасов – 83 (страница 25)

Марта посмотрела на оставшиеся котлеты на сковородке. Обычно мама Славке горячее размалывает или размешивает. К такому виду котлеты брат привык. В чем она ошиблась? Ни в чем.

– Я поменяю. – Марта пододвинула свою тарелку.

Славка краем глаза пронаблюдал манипуляции с посудой и заорал опять:

– Это не мое! Не буду!

– Ну и не ешь, – прошипела Марта. Ей вдруг резко тоже захотелось заорать. Потому что нечего. Он тут не один ребенок в семье. – Иди спать.

– Я все маме скажу! Маме, – выл Славка, катаясь по полу и вмазывая остатки котлеты в свою рубашку. Выглядело противно. Но при этом он ухитрялся не проехаться ни по одному осколку. Значит, все-таки следит за тем, что делает.

– Да говори что хочешь, – не выдержала Марта и стала собирать осколки, вовремя убирая руки, когда Славка собирался на нее накатиться. – Когда это мама тебя слушала?

Брат резко прекратил истерику и сел.

– Ты глупая, – жестко произнес он.

– От умного слышу, – фыркнула Марта. Хватит, терпеть она его больше не будет. Сейчас как построит. Маршировать вокруг печки будет. – Мелкий еще, чтобы меня учить!

Славка убежал в комнату. Марта села за стол, придвинула к себе тарелку. В отличие от этого балбеса она очень хотела есть. А еще позависать в инете хотела. И в город хотела.

– Я тоже маме расскажу, как ты себя вел, – пообещала Марта, кромсая котлету. – И что ушел без спроса.

Славик, конечно, наврет с три короба, но еще неизвестно, кому мама поверит больше.

Из спальни не раздавалось ни звука. Вот и славно, вот и пусть спит. Марта достала телефон. Со светом вернулся интернет. Она уже давно все зарядила, проверила чатики, посмотрела фотки девчонок – одна отдыхает на море, другая поехала с родителями в Москву, третья тоже сидит на даче у бабушки, но у них совсем другая погода, словно на другой планете: солнце, цветы на лугу и бабочки.

– Мне холодно.

Марта вздрогнула и выпустила телефон. Он упал на стол.

Славик стоял рядом. Смотрел… Как под деревом тогда – пристально и неприятно. И как это он так бесшумно подошел?

– Ты чего? – испугалась Марта. И сама удивилась. Это же Славка. Брат. Что она испугалась?

– Холодно, – отчеканил Славка.

– Холодно?

Марта оглядела кухню. Не сказать, чтобы здесь было очень уж холодно. Может, промозгло от влажности, все-таки столько дождя вылилось.

– Давай я тебе кофту дам. – Марта потянулась к стулу, где на спинке висела ее кофта.

– Не хочу твою кофту.

– Тогда забирайся под одеяло. Я сейчас подойду.

Славка послушно потопал обратно в спальню. Марта еще раз оглядела их большую кухню, соображая, что сейчас может согреть Славку. Чертыхнулась – чего она тут-то ищет?! Мамы нет, ее одеяло свободно.

В спальне было темно, силуэт Славика еле угадывался. Марта сдернула с маминой кровати одеяло вместе с покрывалом, кинула на брата и протянула руку, чтобы потрогать лоб. Не хватало еще, чтобы он заболел. А что? После такой прогулки вполне себе может.

Лоб, а вернее, голова сама прыгнула ей в ладонь, больно ударила по руке. Но все это стало неважно, потому что Марта на мгновение оглохла и, кажется, ослепла.

– Не хочу! – визжал Славик. – Не смей! Нельзя! Глупая! Колет! Ааааа!

Славик повторил в точности то же, что сейчас было около стола. Он бился всем телом на кровати, изгибался дугой, вставая на голову и на пятки, бросал свое тело на бок, чуть не свалился, засучил ногами.

– Хватит! – заорала Марта, замахиваясь. Славка крутился, она не могла выбрать для удара удобное место. – Хватит дурить! Я тебя вообще на улицу выгоню. Бегай там до своего кладбища и обратно.

– Не смей! Не смей! – визжал Славик, корча жуткое лицо.

– Если ты думаешь, что без мамы все можно, то ты ошибаешься! Я тебя сейчас в угол поставлю, всю ночь там просидишь, поросенок недорезанный.

– Сама поросенок! Сама! Тебя зарезать надо! – подхватывая слова сестры, орал Славик.

– Что? Ах ты свин! – Марта шлепнула его ладонью по плечу. Брат ловко увернулся, и она ударилась о жесткую раму кровати. – Мелкий паршивец! А ну одевайся! На террасе будешь спать.

– Не буду! Не буду! Ты, ты плохая. Хочешь меня убить. Чтобы я замерз и умер.

– Ах ты! Ах ты!.. – От ужаса обвинений Марта не могла сразу сообразить, что сказать. Надо было как следует врезать Славке, чтобы успокоился, но он вертелся на кровати ужом, не давая попасть по попе. – По кому ремень плачет? Все, звоню маме!

– Ненавижу! – перешел на децибелы Славка. – Плохая! Я скажу маме!

Марта бросилась в кухню, схватила телефон.

– Все! Звоню!

Заметив, что Славик бежит к ней из спальни – маленькое разъяренное существо, – она метнулась на террасу, приперла спиной дверь. Но Славик в дверь и не рвался. Он разносил кухню – с грохотом летели тарелки и сковородка.

– Сам убирать будешь! – крикнула Марта.

В ответ Славик завыл. У Марты мурашки прошли по спине, а голове стало холодно.

– Укусил тебя кто-то? – прошептала она, дрожащими руками набирая номер мамы. Краем глаза рядом заметила движение и вздрогнула. После яркого экрана на темной террасе ей не было видно, кто идет. Телефон выпал из онемевших рук. Незнакомец придвинулся, и Марта заорала, решив, что это за ней пришел волосатый. В тон ей из кухни завопил Славик.

– Ты чего?

Глаза привыкли к темноте, и она смогла разглядеть Тришкина.

– А ты чего? – прошептала она. После испуга кружилась голова, руки и ноги стали непривычно ватными.

– Пойдем поговорим, – позвал Фей, поднимая телефон и отдавая его Марте.

– Алло! Алло! – кричала мама в трубке.

– Алло, – умершим голосом отозвалась Марта. – Мама?

– Что у вас там?

– Мне кажется, Славка заболел.

– Как заболел? – В тоне мамы было больше недовольства, чем тревоги.

– Он есть не хочет.

– Не хочет – и не надо, не настаивай, – легко отмахнулась от проблемы мама.

– А еще он почему-то орет. – Марта прислушалась. Славик больше не кричал, но крушить кухню не перестал. Что-то у него там летало. Табуретки в ход пошли?

– А ты его не провоцируй. – Мама была занята и говорила быстро, не вкладываясь. – Будь умнее. Он же понимает, что сейчас может все, вот и капризничает. Ничего, я скоро приеду. Продержись день. Пока, у меня вторая линия.

Отбой.

Не ожидавшая такой поддержки, Марта почувствовала себя чуть лучше.

– Ты чего все ходишь и ходишь? – буркнула она, пытаясь скрыть неловкость испуга.

– Орет? – кивнул на дверь Фей.

– Как подменили, – поддакнула Марта.

Фей понимающе промолчал. Марта толкнула его в плечо:

– Не знаешь, у вас от покойников бешенство не передается?

Тришкин пожал плечами, прислушиваясь к грохоту за дверью. Ничего себе – таинственный какой. Сначала пугает, потом молчит.

– Чего пришел-то? – проворчала Марта, берясь за ручку двери.