Елена Уренская – Так не бывает (страница 4)

– Я здесь никого не знаю, идти в кино одной не хочется, да и устала я уже, лучше давай вместе телевизор посмотрим или расскажи мне что- нибудь, – отвечала Наташа.

Вот это было для бабушки самым приятным. Она охотно доставала старый альбом с пожелтевшими фотографиями и начинала вспоминания о юности, кавалерах, она называла своих бывших потенциальных женихов «кавалерами». Она рассказывала о своих головокружительных романах, о жизни с мужем- военным в отдаленных гарнизонах, завистницах подружках, женских кознях. Бабушка всегда следила за собой, на фотографиях у нее была высокая прическа волнами, ярко накрашенные губы и подведенные брови. Было интересно рассматривать фотографии женщин в широких расклешенных юбках, строгих мужчин в военной форме.

После смерти мужа бабушка жила одна. Детей у них не было. Ей не с кем было делиться своими воспоминаниями, и она была рада возможности поговорить с Наташей, посмотреть фото своей молодости. Она с радостью делилась с Наташей своими взглядами на жизнь, любовь и семью.

Иногда она доставала красивую медную шкатулочку с украшениями, показывала их, о каждом рассказывала целую историю, по какому случаю и к какому событию был сделан подарок. Золотое кольцо из червонного золота бабушке подарила ее мама, оно отличалось цветом от современных, было очень изящным.

– Это мне мама подарила на восемнадцатилетие, видишь, какие у меня были тоненькие пальчики, сейчас я его уже на мизинец не смогу надеть. Я тебе его дарю, тебе тоже восемнадцать исполнилось, будешь в институт надевать, там, наверное, девчонки модницы у вас.

– Да не надо, оно же дорогое и память о вашей маме, – отговаривала Наташа.

– У меня детей нет, подарить некому, а ты бери, сохрани и дочери своей подаришь, сейчас таких не делают.

Наташа взяла кольцо и надела его. Он ей очень нравилось, тонкое, изящное, с небольшим камешком. Оно очень удачно село на палец. Наташа с благодарностью поцеловала бабушку.

– Конечно, я его тоже подарю своей дочке в восемнадцать лет.

Родители были подарком довольны, но как – то странно переглянулись между собой. Перед отъездом Натули папа немного смущенно сказал: «А мы сами не догадались тебе какие то украшения подарить, нам главное, чтобы ты сыта была и одета. И вот теперь думаем, не хуже ли ты других в институте выглядишь. Мы с мамой тебе деньги даем на сережки, выбирайте с бабушкой сами, чтобы с кольцом комплект получился. Пусть все видят, что у нас дочка любимая и желанная».

Натуля растрогалась до слез.

– Да не надо мне сережек, вы и так столько для меня сделали, не покупайте больше ничего.

– А мы больше и не будем, – засмеялась мама. Пусть тебя муж наряжает, да не хуже, чем мы с отцом. Ты вон какая красавица у нас.

Натуля действительно была очень хороша собой. Невысокого роста, стройная, но с округлыми женственными формами – упругой высокой грудью, тонкой талией, округлыми бедрами, стройными ногами. Волосы у нее были темные, шелковистые, густые. Натуля их сворачивала большим узлом на шее. Тогда ее округлое лицо с немного пухлыми, розовыми щеками казалось чуть длиннее. Брови были густые, почти черные, в папу, а глаза большие живые, черные, яркие, в маму. Зубы ровные, мелкие, очень белые. Нос небольшой, прямой, очень аккуратный. Движения живые, быстрые, грациозные. Очень приятный заливистый смех. Смеялась Натуля часто, просто от радости жизни.

Но вот «кавалера» у нее пока не было. Да и где она могла познакомиться с парнем?

На студенческие вечера Натуля не ходила, вечерами учила, усердно готовилась к занятиям, да и пойти было не с кем, особо близких подруг в институте не было. Девочки из группы общались между собой, по выходным собирались вместе, ходили в кино или друг к другу в гости, вместе готовились к занятиям. А Натуля каждые выходные уезжала домой к родителям, она не могла пожертвовать баней, домашними пирогами и чаем, встречей с родителями и Сережей.

На каникулы она тоже уезжала домой. Запах чистого снега во дворе, валяние с Сережей в сугробах, хруст снега под валенками были важнее, чем фильмы или танцы. Танцевать так раскованно, как другие девочки, Натуля стеснялась. Воздух в городе пах выхлопными газами, был синим и вонючим. Его нельзя было вдыхать полной грудью, наслаждаться свежестью от вдыхания морозного воздуха. Еще больше Наташа любила начало весны, когда снег начинал подтаивать и пах весенней сыростью, пробуждением, обновлением. Она стояла во дворе на ветру, вдыхала полной грудью весенний сыроватый воздух. Они пах мокрой землей, размокшим сеном, парным молоком, горьковатыми почками.

И все вместе давало абсолютную уверенность в скором счастье, в будущей счастливой долгой жизни, в том, что еще много лет она будет так же стоять во дворе своего дома и радоваться.

Папа, главный агроном в совхозе, в небольшом садике позади дома продуманно посадил деревья и разные кусты.

Деревьев было немного. Было две летние яблони, чтобы дети вволю могли поесть сладких румяных яблочек, и можно было сварить на зиму душистый джем, и было две зимние яблони, яблоки с которых поспевали ближе к осени. Их нужно было перекладывать газетами и убирать в погреб, а потом до весны есть свежие яблоки и варить из них компот. К весне бока яблок становились морщинистыми, они усыхали, но вкус сохранялся. Такими яблоками мама начиняла утку, когда ждала приезда Натули.

В садике росли смородина и крыжовник. Смородина была крупная, как вишня. Мама с Натулей прокручивали ее через мясорубку с сахаром, с ней пили чай, добавляли в пироги. Несколько банок папа отвозил в город. Бабушка пекла из перекрученной смородины вкусные пироги. Из крыжовника мама с Натулей варили желе янтарного цвета. С ним было принято пить мамин травяной чай после бани.

Папа любил растения, знал про них очень много, рассказывал Натуле с Сережей. Он обучал детей правильной обрезке деревьев и кустарников, порядку удобрения и поливки, секретам прививок. В саду росло дерево, которое в семье называли «Чудо- дерево». Папа привил разные сорта яблок на ветки, и на одном дереве получилось пять сортов яблок. Когда они поспевали, все удивляли тому, что одни яблоки красные и румяные, а другие зеленые, и все разные на вкус. Был и раскидистый абрикос в самом центре сада.

– Будут у вас свои семьи, будете так же по саду работать вместе, и детишки ваши с вами будут, учить их будете, – мечтал папа.

За садом был огород. На нем также работали все вместе. Собранные овощи складывали в погреб. Всю зиму папа привозил их Натуле на квартиру, и бабушка варила щи из тугой белой капусты, пекла пирожки с разными начинками, делала по утрам сырники из домашнего крупитчатого творога с жирной сметаной.

Наташа с Сергеем работали в саду и в огороде охотно, не отлынивали и не убегали. Они вообще были дружными между собой. Разница в шесть лет привела к тому, что Сережа беспрекословно слушался сестру, а та учила младшего брата житейской мудрости, пересказывая рассказы бабушки.

У мамы в палисаднике росли цветы. Мама с Натулей зимой обсуждали, какие цветы они будут сажать весной, планировали их так, чтобы они зацветали в разное время и все время в палисаднике цвели цветы. Они сажали те, которые особенно сильно пахли по вечерам, например, ночную фиалку. Внешне не очень красивая, она давала сладковатый, волшебный аромат после захода солнца, когда раскрывались неприглядные сероватые цветочки. Этот запах смешивался с вечерним прохладным воздухом и создавал сказочную атмосферу у крыльца, на котором семья собиралась посидеть вечером, отдохнуть от дневных дел, поговорить, помолчать, пообнимать детей, наслаждаться общением друг с другом.

Соседи, которые шли мимо по своим делам, всегда останавливались вдохнуть аромат цветов, поздороваться, перекинуться парой слов.

Это была та семейная атмосфера, без которой Натуля не могла жить, которая давала ей силы, внутреннее спокойствие, уверенность в себе и жизни, в будущем счастье. Она была уверена, что сможет создать для будущего мужа такую же атмосферу тепла, уюта, родного дома, в который хочется бежать, ехать и возвращаться. Была уверена в том, что ее будущий муж впишется в их семью, легко примет их порядки и уклад, и станет участвовать в делах семьи наравне со всеми. Иначе и быть не может, ведь только так может жить счастливая семья.

Проходили выходные, каникулы и праздники проходили в семье. А в будни была учеба, даже зубрежка, домашние дела и разговоры с бабушкой. Она, хоть и продолжала готовить для себя и Наташи, заметно старела и слабела. Натуле все больше приходилось помогать ей.

Через два года она уже не могла сама ничего делать по дому. Наташе приходилось помогать ей купаться, иногда кормить ее.

Как то бабушка, при очередном приезде папы с сумками домашней еды, попросила отвезти ее к нотариусу.

– Зачем? – поинтересовался папа.

– Хочу квартиру на Наталью оформить, у меня близких родственников нет, дальние не навещают, не интересуются моей жизнью. А Наташа присматривает за мной, не оставляет, помогает во всем. И вы много помогаете. На нее запишу, замуж выйдет, здесь будут жить. Я же знаю, что вы в помощи мне не откажете.

Папа уточнил, хорошо ли она подумала и не передумает ли.

– Нет, Наташа меня не оставит беспомощной и голодной, она все мне делает. Я так решила. Пока еще могу двигаться, надо съездить.