Елена Уренская – Так не бывает (страница 2)

Дальше история молодых была более прозаичной.

В съемной квартире молодые жили недолго. Петр получил диплом агронома и направление в большое село.

Молодых встретили с радостью. Прибыло сразу два нужных специалиста. Им выделили дом, помогли с обустройством. Маша работала в школе, учителем младших классов, Петр работал агрономом.

Оба они были старательными, работали на совесть, стали пользоваться уважением. Завели хозяйство, сначала курочек, поросят, а потом и корову. Маша с удовольствием вставала рано утром, босиком бежала по холодной, росистой траве в огород, перекинув длинную косу через плечо, осторожно пропалывала хрупкие огуречные плети, гладила сырую от росы тугую капусту, озабоченно снимала жуков с картофельной ботвы. Ей нравился ее огород, нравилось заниматься своим небольшим пока хозяйством. Она с удовольствием смотрела на облака на синем небе. Именно так она и мечтала жить с семьей.

Корову свою она любила, разговаривала с ней, даже смеялась, прижимаясь к теплому шершавому боку. Угощала корочкой хлеба, присыпанного солью, целовала в теплый влажный нос. Вот только детей у них с Петром не было целых пять лет. Маша стала завучем младших классов, несмотря на молодой возраст. Она пользовалась уважением более старших коллег, гордилась этим. С детьми она была всегда спокойной, терпеливо повторяла трудные правила по несколько раз, с родителями разговаривала доброжелательно, не жаловалась на детей, но и не выгораживала, старалась разумно выходить из конфликтов.

Она очень хотела своего ребенка, а лучше двоих, мальчика и девочку, она была готова воспитывать своих детей по всем правилам педагогики.

И когда родилась долгожданная доченька, радости родителей не было предела. Умненькая, красивая, живая, подвижная. Назвали дочку Натальей, в честь матери Петра. Дома звали Натулей, Натусенькой.

Родители не уставали любоваться каждым шагом Натуси, восхищаться каждым жестом. Ах, какая у них доченька смышленая, забавная, а главное, здоровая и веселая. Днем с ней занималась Мария, после работы Петр не спускал со своих рук. И Натуля постоянно ощущала родительскую любовь, восхищение. Ее никогда не ругали ни за шалости, ни за случайно разбитые или сломанные вещи. Натуля купалась в родительской любви, наслаждалась ей.

Потом мама вышла на работу, а Натусю отдали в детский садик. Другие дети в саду рассказывали, что родители наказывали их за проступки. Подружка Ирочка жаловалась, что родители ее не любят, кукол не покупают, иногда кричат и ругают. От обиды Ирочка даже плакала. Натуля Ирочку жалела, у них дома было спокойно, никто не ругал нее, в новых игрушках не отказывали. Родители переглядывались, когда Натуся что – то просила купить, и папа обычно говорил: «Ну что же, ты же хорошая девочка, мы тебе купим». Родители часто повторяли Натуле, какая она для них любимая и долгожданная, как они ее любят, всегда будут ее любить.

Когда Натуле было шесть лет, родился братик Сережа. Самое удивительное, что ревности к маленькому братику она не испытывала, за внимание родителей с ним не конкурировала, она по- прежнему была уверена в любви родителей. С рождением братика появились новые приятные моменты, например, можно было не ходить в детский сад, а оставаться с мамой дома. Маленького Сережу кормили вкусной жидкой кашей из бутылочки, она очень нравилась Натуле, она иногда выпивала всю бутылочку. Мама только качала головой и готовила Сереже новую порцию. Вечером папа приходил с работы и начинал готовить ужин. Натуля помогала ему, крошила, подавала, смешивала. Папа готовил потрясающе вкусный борщ, жарил картошку с мясом, по выходным пек румяные, пышные пироги. Этому он научился у своей мамы.

Маша готовила не очень вкусно, да ей и некогда было проводить много времени у плиты. В хозяйстве появилось две коровы, два теленка, свиньи и куры. Всех надо было накормить, коров подоить, сделать из молока творог или масло. Папа все это понимал, и помогал Маше чем мог.

Когда Сереже исполнился год, Наташа пошла в школу. Она ходила в школу самостоятельно, ее не провожали. Уроки она тоже учила самостоятельно. Тетради с домашним заданием у нее не проверяли, приучали к самостоятельности и ответственности.

Когда Сережа подрос, его отдали в детский сад, мама вышла на работу. Вечерами она сидела за круглым столом под оранжевым абажуром и проверяла бесконечные тетради. Натуля рядом с ней делала уроки, потом шла помогать папе, который готовил. Сережа не мешал никому, он терпеливо играл машинками, ждал, пока сестра закончит с уроками, а потом она станут играть в разные увлекательные игры, она придумает какие- нибудь приключения, а перед сном почитает сказки. Он очень любил, когда ему Натуля читала сказки. Она меняла голос, делала страшные глаза или показывала жестами, как происходили сказочные события. Сережа прижимался к ней, сидя в своей кроватке, обхватывал ее за талию, полулежал на ней. Постепенно его руки тяжелели, объятие ослабевало, он засыпал рядом с сестрой. Сережа был очень привязан к старшей сестре.

Натуля училась хорошо, но зимой иногда могла сбежать с уроков поиграть с мальчишками в хоккей. Играли в поле, домой возвращались, когда одежда промерзала так, что стояла колом, а ноги не чувствовались совсем. Может, кого – то и ругали за побег из школы. А вот Натусю никогда. Папа сразу приносил таз с горячей водой отогревать синие ноги, растирал руки, и наливал огромную тарелку жирного борща со сметаной, чесноком и черным хлебом. После сытной еды разомлевшая от тепла Натуля пыталась учить уроки, но глаза закрывались сами.

– Да иди уж, завтра выучишь – слышала в полудреме Натуся и засыпала.

Подросшая Натуся помогала маме по хозяйству, научилась доить корову, кормила поросят. Поросят она любила больше, чем кошек и собаку во дворе. Они были такие розовенькие, с живыми глазками, забавные, смышленые. Она могла часами любоваться на них и на их проделки. Хотя телят Натуся тоже любила, привязывалась к ним, разговаривала и гладила.

Училась Натуся хорошо. Когда она училась в седьмом классе, папа с мамой стали обсуждать ее будущее.

– Натуле дорога или во врачи, или в учителя, – считал папа.

– Ох, нет, не надо в учителя – отвечала мама, которая сидела с пачкой тетрадей, – так и будет, как я, с тетрадями всю жизнь маяться.

– Ну значит, врачом дочка станет, – решил папа.

Натуля приняла это решение как приказ, ведь любящие родители лучше нее знают жизнь и понимают, что лучше для их любимой дочери. Для нее это означало, что теперь следовало приналечь на химию и биологию, и можно вполне отпустить историю с географией.

С восьмого класса Натуля стала ходить в клуб на танцы, вместе со своими школьными подружками, если тех отпускали родители. Могли не отпустить, если те получали двойку или не выполняли задание по хозяйству. Натулю отпускали всегда. Родители не беспокоились за нее – кто же посмеет обидеть дочку главного агронома?

Так как родители были твердо уверены в том, что дочка непременно поступит в институт, они стали потихоньку приучать ее к самостоятельной жизни в городе. В областном городе у мамы жила дальняя родственница, учительница, сейчас пенсионерка. Она была одинока и с радостью стала принимать на каникулах Наташу.

Девочка была симпатичная, воспитанная, помогала по дому, с радостью училась новому. Они вместе ходили в театр, в кино, на выставки, просто гуляли по набережной. Ненавязчиво Натуле прививались правила хорошего тона и поведения, бывшая учительница делала это деликатно и необидно. А Натулины родители, когда привозили погостить, обязательно снабжали деревенскими продуктами – жирным творогом, свежей сметаной, крупными яйцами, домашними курами. Пенсионерка не скрывала радости от гостинцев, такие свежие продукты можно было купить только на рынке, а на пенсию много на рынке не купишь. Она с удовольствием принимала Наташу в гости, готовила вкусные блюда из деревенских гостинцев.

Натуля из городской еды признавала только мороженое. Она с детства привыкла к нежной свинине, домашней сметане, рассыпчатой картошке, сладковатому творогу, тем более, что папа умел из всех этих продуктов готовить потрясающе вкусные блюда. То, что продавалось в магазине, ей не нравилось. Но жизнь в городе ей нравилась: оживленные улицы, звонки трамвая, нарядные девушки на набережной. Она рассматривала модно одетых женщин, старалась копировать прически и манеры.

Когда Натуля училась в девятом классе, папа купил машину и стал по выходным возить детей в город на выставки, в театр, в гости к дальним родственникам, ведь Сережа по окончании школы обязательно поступит в институт и тоже станет студентом.

Иногда с ними ездила и мама. Но она была больше ориентирована на магазины и на обновки детям. Вещи мама выбирала добротные, качественные, Натуля никогда не спорила с ней, она доверялась вкусу мамы и ее жизненному опыту.

– Нет, тебе это не к лицу, – уверенно говорила мама, и Натуля молча и спокойно снимала примеряемую вещь. Мама знает лучше, что ей идет, она плохого не посоветует.

Как и следовало ожидать, Натуля получила золотую медаль. Девчонки на выпускном вечере шептались, что это несправедливо и некоторые пятерки Натуле натянули. Лучшая подруга сообщила об этих слухах самой Наташе. По глазам дочери мама сразу поняла, что Натуся сильно обижена и уязвлена.