Елена Уренская – Прощай, моя толстушка (страница 1)
Елена Уренская
Прощай, моя толстушка
Инна всегда была толстой. Толстой, некрасивой, неуклюжей и неловкой.
Она узнала это о себе, когда пошла в первый класс. В детский сад Инна не ходила. Она была единственным ребенком и воспитывалась бабушкой, маминой мамой, которая жила с ними с самого рождения Инны. Вот в школе и выяснилось, что Инна теряется в обществе других детей, старается избегать шумных игр на переменах, догонялок и уроков физкультуры. Она не могла быстро включаться в игру, не улавливала темпа, отставала от других девочек на физкультуре. Поэтому быстро начала стесняться себя и своего тела. Но сказать об этом вслух было невозможно. Да и сказать, по сути, некому.
Мама Инны была поздним, горячо и страстно ожидаемым ребенком. Поэтому она всегда оставалась для своей мамы маленькой, беспомощной деточкой, которая нуждается в помощи и неустанной заботе. Мама Инны так привыкла к этому, что даже не делала попыток заниматься собственной дочерью. Да к тому мама знает лучше, поэтому сделает для внучки все правильно.
С рождением Инны жизнь ее родителей мало изменилась. Они так же проводили время с друзьями, ездили с палатками в лес, пели песни под гитару, весело отмечали праздники.
Вот праздники Инна не любила лет с четырех, когда начала понимать, что родителей не будет дома до утра, они вдвоем с бабушкой станут смотреть телевизор. Со временем Инна поняла, что бабушке тоже хотелось семейного праздника, посидеть за столом с единственной дочерью и внучкой, вести неторопливые разговоры. Но она никогда не пыталась остановить дочку, которая так оживленно собиралась в гости, наряжалась, крутилась перед зеркалом. Наоборот, она бодрым голосом сообщала, что пусть родители поскорее уходят, они с внучкой чудесно проведут вечер.
Чудесный вечер обычно заключался в приготовлении какого- нибудь сложносочиненного блюда, а после этого – в просмотре телевизора. Инна привыкла к этому, к тому, что бабушка всегда старалась наложить ей побольше чего- нибудь вкусного, по ее мнению, в тарелку. Со скуки Инна сьедала все, пока они с бабушкой смотрели на экран, бабушка высказывала свое мнение о современном искусстве и исполннтелях. Инне было откровенно скучно. Она развлекалась праздничной едой, потом, когда глаза уже слипались, шла спать. Вот и весь Новый год, или другой праздник, все равно родителей не будет дома.
На день рождения Инны обычно собирались родственники. Приходила бабушкина двоюродная сестра с внучкой Таней, немного старше, чем Инна. Других детей не было. Сидели за столом с праздничными блюдами, приготовленными бабушкой, вели взрослые разговоры, отправляли Инну поиграть со своей троюродной сестрой. Инна виделась с Таней раз в год, поэтому стеснялась ее, они не могли найти тем для беседы, игры тоже не получались. Инна чувствовала себя так зажато, так напрягалась необходимостью играть и разговаривать с почти незнакомой девочкой, что с внутренним облегчением узнавала, что гости собираются домой.
Совсем маленькую Инну не волновало, как проходят праздники в ее семье. Но, когда в школе девочки рассказывали про праздник, большой семейный стол, песни под елкой и разные забавные события, у Инны в глубине души начинала шевелиться обида на несправедливость. Почему у нее в семье не так? Почему родители не отмечают праздники дома? Почему у них нет общих разговоров за столом, как вскользь выясняется из рассказов девчонок из класса? Почему у нее не проверяют уроки, не смотрят оценки?
Учится Инна хорошо. Ей в голову не приходит прогуливать уроки или не готовиться дома. Когда она пошла в первый класс, то первую неделю бабушка сидела с ней рядом, контролировала выполнение домашних заданий. Да какие это были задания! Раскрасить картинку или нарисовать осенний листок. Папа заметил это и прямо при Инне довольно строго попросил бабушку не вмешиваться в Иннину учебу. Она уже большая, должна контролировать учебу сама и самостоятельно отвечать за то, что делает. Не выучит уроки, пусть сама объясняет причину учителю. Бабушка смутилась, сказала, что уроки проверяют у всех детей. Инна еще маленькая. Папа строго покачал головой, заметно нахмурился, бабушка отступила. Инна могла гулять после школы, ходить к подружкам, вообще делать все , что вздумается. Никто не будет спрашивать, где она была и чем занималась. Но у Инны в голове так прочно засели папины слова о том, что она сама все контролирует и за все отвечает, что она сразу после школы шла домой делать уроки. Бабушка иногда пыталась отправить ее погулять, подышать воздухом, отдохнуть после занятий. Но Инна упрямо трясла головой, и после того, как бабушка накормит ее, сразу садилась за письменный стол, специально купленный к школе. Бабушка жалела ее, понимала, что груз ответственности чересчур давит на ребенка, поэтому старалась чем- то побаловать внучку, обычно это были пирожки или плюшки с маком или джемом.
И только сделав все уроки и задания, Инна отправлялась гулять.
К этому времени уже смеркалось. Во дворе детей уже не было. Набегавшись и вволю наоравшись, они возвращались домой к приходу родителей с работы, чинно садились делать уроки. Инна неприкаянно слонялась по двору, собирала осенние листья, лепила что- то вроде снежного домика, или просто сидела на дереве. Маленький сучок казался похожим на черепашку, Инна даже разговаривала с ней. Иногда бабушка выходила в магазин, обычно за хлебом, звала внучку с собой, Инна шла с ней. Они неторопливо брели по улице, бабушка выясняла подробности школьной жизни. Она старалась выбирать дальнюю булочную, чтобы внучка подольше погуляла на воздухе.
Вот так проходила Иннина жизнь. Со временем уроков стало больше, Инна просиживала за столом до вечера. Подруг не было, были одноклассницы, с которыми расставались после уроков.
Бабушка жалела внучку, беззлобно ворчала, что она сидит за своим столом, как за точилом, а вот других детей напротив, за уроки не засадить, старалась искусственно сделать перерывы в занятиях. Отвлекала любимую внучку традиционно, свежей выпечкой с одурманивающим запахом ванили, корицы, какао. Они вместе пили свежезаваренный чай, неторопливо обсуждали школьные происшествия. Потом внучка опять шла за уроки. Бабушка могла задержать ее только еще одной сдобной булочкой. Она была рада, что удалось сделать небольшой перерыв, немного отдохнуть и отвлечься. Бабушка не замечала, или не хотела замечать, что от ее сдобных булочек Инна сама стала на них походить. Если Инна пыталась отказываться от бабушкиной сдобы, то та обижалась, недовольно ворчала, потом делала что- то особенно искушающее, перед чем внучка точно не сможет устоять. Как- то так получалось, что Инна почти весь день проводила с бабушкой, вечера тоже. Родители после ужина уходили в свою комнату, что- то возбужденно и горячо обсуждали, вместе смотрели телевизор, или уходили к друзьям. Никто не запрещал Инне смотреть телевизор с ними, но мама обычно находила фильм не подходящим для девочки, или оказывалось, что дочери давно пора спать, ведь завтра рано вставать в школу. И Инна покорно шла в их с бабушкой комнату укладываться спать.
Честно сказать, она немного робела перед мамой, всегда уверенной, четко формулирующей собственные мысли, не пытающейся сгладить нелестные слова. Она, например, открыто обсуждала, что вот у Жанны с работы дочка куда более красивая, ловкая и уверенная, а Инну она даже не понимает, как одевать, ей все не к лицу, сутулая, толстая, какая- то расплывшаяся. « Как жаба»– мысленно заканчивала Инна. Она чувствовала себя виноватой в том, что не оправдывала ожидания родителей, не выглядела так, как хотелось маме. Поэтому еще больше времени просиживала за уроками, стараясь хоть в школе оградить маму от потенциальных неприятных замечаний. Вдобавок она совершенно случайно услышала, как папа обсуждал с мамой, почему дочка у них получилась такой неуклюжей и неловкой, может, ее стоит одевать по- другому? Инне стало так стыдно, что на глазах выступили слезы. Она оказалась сплошным разочарованием для родителей, и ничего не может сделать для того, чтобы исправить это. Чувство вины за то, что она так сильно разочаровала родителей, сопровождало Инну почти всегда. Она старалась стать незаметной, пореже попадаться на глаза родителям, чтобы не портить им настроение своей неуклюжестью и неловкостью.
После смерти бабушки Инна почти не выходила из своей комнаты, много читала, долго сидела за уроками.
Так как бабушка всегда готовила сама, то Иннина мама не научилась готовить. «Да уж, какая из меня стряпуха!»– с гордостью говорила она, подавая дочери и мужу неудобоваримое варево. Она могла из креативности добавить макароны в борщ, или яблоко в котлеты. Постепенно незаметно все в доме перешли на бутерброды и готовую еду из кулинарии. Может, папе это не совсем нравилось, но он предпочитал молча съедать поставленную перед ним еду, чем громко выяснять отношения с женой из –за отсутствия привычного вкусного, горячего ужина. Инна молча ела бутерброды со сливочным маслом толщиной в палец. Мама считала, что такие усиленные бутерброды вполне могут заменить примитивное пюре с банальной котлетой. А салаты она вообще считала даром потраченным временем. Столько драгоценного времени убить на бессмысленную нарезку глупой и бесполезной зелени! И вообще, надо есть то, что стоит на столе. И Инна ела.