Елена Цыганкова – Ключ "Эфира" (страница 46)
Её губы дрогнули в слабой улыбке, а глаза наполнились слезами.
Люцифер наклонился к ней и поцеловал, чтобы успокоить. Почувствовал, как девушка успокаивается: энергия её укладывается, становится не такой бунтарской, тихой. Значит, все вопросы уйдут. Он обнял её крепче, вдыхая родной запах её волос.
— Очень вкусно пахнет, — осторожно произнёс он, отстраняясь от неё. Люцифер сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть себе ощущение реальности.
— Я сделала оладьи, — ответила она.
Её щёки покрылись ярким румянцем. Дениса никак не могла принять свои предпочтения — от креветок до молочных продуктов. Она неловко улыбнулась, отводя взгляд.
Люцифер не мог привыкнуть к тому, что жизнь людей и ангелов отличается. Он слегка покачал головой, будто пытаясь упорядочить мысли.
— Ты поэтому всегда останавливалась на нижних этажах? — глухо спросил он. — Здесь всё устроено немножко по‑другому.
Его голос звучал задумчиво, а взгляд стал отстранённым.
— Да, — кивнула девушка, — не буду даже отрицать этого. Здесь всё устроено для человека — и согласно нашим правилам, и обычаям. Поэтому находиться здесь мне намного спокойнее, сподручнее, чем, — подняла она глаза, — наверху.
В её голосе прозвучало облегчение, будто она наконец смогла высказать то, что давно держала в себе.
— Хорошо, я понял тебя, — он взял её за плечи и слегка притянул к себе. Его пальцы слегка сжали её плечи, передавая поддержку. И повторил: — Я понял тебя. - В его взгляде читалось искреннее понимание.
Чмокнув его в щёку, Дениса направилась к столу. Её движения стали более лёгкими, почти танцующими.
— Михаил принёс сливки и немного мёда, если ты хочешь, — она повернулась к парню и застыла, поймав на себе его пристальный взгляд. Её улыбка на мгновение дрогнула.
— Михаил знает о том, что здесь находится комната? — всё так же тихо спросил он. Его голос стал серьёзнее, а глаза сузились.
— Конечно, он в курсе, он же сам проектировал все здания. Ты же это знаешь.
Девушка продолжала дальше суетиться вокруг стола, но Люцифер заметил, как слегка задрожали её руки, когда она брала чашку.
Люцифер почувствовал, что что‑то включается, что‑то привлекло его внимание. Словно открывается другое видение: что‑то переключает его внимание с одного объекта на другой. И не просто с одного объекта на другой, а на объект другого сознания. Переносит из одного пространства в другое, как будто открывается параллельное видение. Видение совершенно иной реальности. Его зрачки расширились, а дыхание участилось.
Стараясь понять происходящее, Люцифер поморщился. Он сжал пальцами переносицу, пытаясь сосредоточиться.
Почувствовав его замешательство, Дениса шагнула к нему со словами:
— Ты о чём‑то задумался, Люцифер? - В её голосе звучала искренняя забота. Она осторожно коснулась его руки, словно предлагая свою поддержку.
Люцифер прекрасно понимал, что девушка чувствует все его мысли и все его тревоги. Только вот рассказать ей он ничего не мог. Не хотел говорить сейчас на данную тему, так как сам ещё не принял соответствующее решение. Он слегка сжал её пальцы в ответ, благодарно улыбнувшись.
— Чем займёшься? — внезапно спросила Дениса. Её голос прозвучал нарочито бодро, будто она пыталась разрядить обстановку.
— Я не знаю, что делать, — тихо ответил Люцифер. — Пока не знаю. Переговорю с Михаилом, там уже намечу свой план действий. - Его голос звучал устало, а плечи слегка опустились.
— Я сделала тебе кофе, — сказала девушка, стараясь поддерживать разговор.
Она прекрасно чувствовала возникающее напряжение между ними, и это заставляло её нервничать. Её пальцы теребили край фартука.
— Если только с мёдом, — кивнул он.
Хотя сейчас, кроме воды, ему ничего не хотелось. Хотелось пить, и мучила постоянная жажда. Обижать девушку не хотел. Видел, как она суетится вокруг него, стараясь угодить, и это вызывало в нём смесь благодарности и вины.
— Хорошо. С мёдом так с мёдом, — произнёс Люцифер, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но в нём всё равно проскользнула нотка усталости.
Дениса застыла напротив него, постояла несколько секунд, словно собираясь с духом. Её глаза внимательно изучали его лицо, пытаясь прочесть то, что он так старательно скрывал. Затем она шагнула к нему, встала на цыпочки и поцеловала в губы — нежно, но настойчиво, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и тревогу.
От такой неожиданности Люцифер растерялся. На мгновение он замер, его глаза расширились, а дыхание перехватило. Прекрасно понимал, зачем она это делает. Почувствовав его тревогу, его заботу, Дениса, как его жена, как его составляющая часть энергетического поля, пытается взломать его энергокод и считать информацию о нём и обо всём происходящем. В её прикосновении была не просто ласка — в нём читалось отчаянное желание понять, помочь, защитить.
Он ещё не решил, сможет ли доверить ей ту огромную тайну, которая закралась в его сердце и проникла в его душу. Эта тайна давила на него, словно тяжёлый камень, и он боялся, что если поделится ею, то разрушит хрупкое счастье, которое только начало складываться.
Несмотря на все свои сомнения, Люцифер ответил на поцелуй — так же крепко и страстно, обдавая девушку жаром с головы до ног. Его руки невольно обхватили её талию, прижимая ближе, а губы отвечали с такой силой, будто он пытался передать через это прикосновение всю глубину своих чувств.
Мысль о ребёнке не давала ему покоя. Он боялся навредить сам или же стать причиной, в результате которой может навредить им обоим: своей женщине, своей жене и своему малышу. А допустить этого он не мог. Не потому, что не хотел, а потому, что не имел права. Он очень долго всего этого ждал — всего того, что сейчас с ним происходит. И разрушить всё своими руками…
Разрушить всё своими руками — именно сейчас, когда всё складывается как нельзя лучше. Складывается так, как он даже сам от себя не ожидал. Сердце сжималось от одной мысли о том, что может потерять это хрупкое счастье.
Дениса стала не просто его женщиной. Она стала его женой, его суженой на века и готовилась подарить ему малыша. О чём ещё можно было мечтать и чего хотеть от этой жизни? Он закрыл глаза на мгновение, впитывая ощущение её близости, её тепла. В груди разливалась волна нежности, смешанной с болью.
Он очень боялся разрушить всё, к чему так долго стремился, своими руками. Страх парализовал его, лишал слов, заставлял молчать тогда, когда нужно было говорить.
— Люцифер, что происходит? — остановила его в дверях девушка. Её голос дрожал, в нём звучала тревога, почти паника.
Юноша молчал. Он понимал: разговора не избежать, вот только говорить не хотел сейчас. Он не был готов обнажить душу, показать всю глубину своих страхов.
— Что происходит, Нарык? — повторила она, и в её голосе прозвучала мольба.
«Да она не отстанет, — пронеслось в голове. — Объясниться придётся». Он сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле.
— Я сегодня останусь на Орионе, — вкрадчиво начал он, стараясь подобрать слова так, чтобы не ранить её.
— Почему на Орионе? — насторожилась Дениса. Её брови сошлись на переносице, а глаза расширились от тревоги. — Я что‑то сделала не так?
В её голосе зазвучала боль, почти обида.
Люцифер молчал: оправдываться не имело смысла. Врать своей жене он не хотел, сказать правду тоже не мог — совесть не позволяла. Он опустил взгляд, избегая её пронзительного взгляда.
— Или я спросила что‑то не то? — девушка заглянула ему в глаза, осторожно коснувшись ладонями его груди. Её пальцы слегка дрожали. — То, о чём не стоило мне спрашивать?
В её тоне звучала искренняя растерянность.
— Дениса, — он сжал её плечо, пытаясь передать через прикосновение то, что не мог выразить словами. Его пальцы слегка сжались, затем расслабились.
— Я не понимаю. Ты обещал… Мы договорились говорить друг другу правду, — её голос дрогнул, а в глазах появились слёзы. Она сглотнула, пытаясь сдержать их.
— Дениса, — юноша коснулся её щеки, его пальцы осторожно провели по влажной коже. Он почувствовал, как внутри всё сжимается от боли за неё.
— Я боюсь за тебя, — девушка поймала его ладонь и прижалась к ней так нежно и естественно, что у Люцифера защемило сердце от её открытости. Её губы дрогнули, а слёзы всё-таки скатились по щекам.
Люцифер прекрасно понимал, что она чувствует его, как саму себя, — всю структуру его души чувствует. Он глубоко вдохнул, пытаясь собраться с силами. В этот момент он осознал, что больше не может держать всё в себе. Но как сказать ей правду, не причинив боли? Этот вопрос терзал его, разрывал на части.
— Бальтазар, — сухо выдавил из себя он, — просил помочь ему в одном деле. Я, скорее всего, не успею вернуться.
Голос парня звучал ровно, но в нём слышалась едва уловимая дрожь — будто он с трудом удерживал эмоции под контролем. Люцифер избегал смотреть ей в глаза, его пальцы нервно теребили край рукава.
— Люцифер, Нарык… — прошептала Дениса, и в её голосе прозвучала такая боль, что у него защемило сердце. Она сделала шаг вперёд, словно пытаясь удержать его одним лишь своим присутствием. Её руки непроизвольно потянулись к нему, но замерли на полпути.
— Верь мне, Дениса. Рада, верь мне, прошу тебя. Ты только верь мне. — Он наконец поднял взгляд, и она увидела в его глазах отчаянную мольбу.