Елена Труфанова – Под знаменем черной птицы. Книга 2 (страница 45)

Вэн некоторое время молчала, крепко вцепившись в перила. Металл раскалился под ее ладонями, а воздух вокруг дрожал, как бывало с магами, когда они готовят заклинание. Только бы не очередной приступ “спасу мир от темного властелина”! Знал бы, что ее снова понесет — дальше бы развивал тему минетов.

И главное — ничего же особенно страшного, один линкор и пара подводных лодок, все пока еще не полностью собранное, даже с магией работа шла не так быстро, как рассчитывал Анрир, и это при том, что большую часть деталей завезли в готовом виде с Атрокса.

— Можно подойти поближе? — Вэн наконец отмерла и посмотрела в глаза Анриру. Внутри нее бушевало столько эмоций, что выловить верную никак не получалось. Зря, зря он ее сюда привел. Хотелось сделать шаг навстречу, показать степень своего доверия, но это же прим леди Айвен, в ее идеальном мире имусам не положено иметь линкоры.

— Я не собираюсь сжигать твой мини-флот, — уточнила она и с видимым усилием оторвала руки от покрасневшего металла. — Не теперь, когда я знаю отличный способ отвлечь тебя от захвата мира на несколько часов. Так можно?

— Да, смотри, что хочешь, я отдам распоряжение, тебе никто не будет мешать.

Вэн подмигнула, перешагнула через перила и прыгнула вниз. Воздух под ней словно сгустился и притормозил падение, а после сменил его траекторию, отчего Айвен оказалась рядом с линкором. Зачем прыгнула на палубу и скрылась из виду. Магия. Проклятая магия. А великому князю не к лицу скакать вслед в кошачьем облике, особенно когда подданные смотрят. Теперь остается только верить, что Вэн не испортит там ничего, и никто из гвардейцев или “мышек” не испортит саму Вэн, как подозрительный объект.

Анрир шел по возможности быстро, но не настолько, чтобы выдать свое волнение за подданных и неугомонную леди. И торопился не зря: приглушенная тоннами металла ругань и вспышки магии. На массовые убийства это не походило, как и на драки, что радовало, но и расслабляться раньше времени не стоило. Анрир нашел Вэн в машинном отделении, где она вовсю распекала рабочих и инженеров за неправильную технологию сборки.

— Вы мыслите примитивно: либо инструменты, либо магия, учитесь использовать все вместе!

Пока один из мастеров пытался возразить, Айвен заклинанием подняла огромный лист металла, изогнула его и приварила на нужное место. Точнее, Анрир надеялся, что на нужное, сам не слишком разбирался в сборке линкоров. Но рабочие и инженеры не возражали, только мысленно возмущались, что ими командует какая-то девка. Совершенно дикие и странные мысли, в свете того, что наконец-то нашелся человек, способный ускорить сборку.

— Нравится моя фантазия? — он подошел к Вэн и почти прошептал свой вопрос. Леди кивнула и обожгла недоумением и беспомощностью. Как же: такая интересная игрушка, и не ее. — Можешь ей попользоваться.

— Она теперь тут главная, — Анрир повернулся к подданным и указал рукой на Вэн.

Теперь недоумение затопило его со всех сторон, накрыло с головой и щедро замешалось на недоверии.

Рабочие, инженеры, члены экипажа, капитан, даже работники импровизированной столовой и уборщики — были тщательно отобраны еще на Атроксе и являлись настоящими профессионалами своего дела. Лишних и случайных людей здесь не числилось. Кроме Айвен. Но Анрир верил, что она справится.

— У вас внеплановый перерыв, мальцы? — она прищелкнула пальцами и начала раздавать указания с удвоенной силой. — Шевелитесь, до конца смены ещё пятьдесят минут, можно внеатмосферник собрать, не только паровое корыто!

Анрир же коротко кивнул всем и вышел из машинного отделения. На самый крайний случай у него был план и без участия линкора и подлодок.

Твари не станут долго смотреть на строящиеся в их магическом заповеднике вышки. Но это и к лучшему — Айвен права, им серьезно не хватает деталей и материалов, а твари поделятся ими весьма щедро.

Снова встретились они только утром, Айвен принесла ему завтрак и села на край кровати, после взяла себе одну из чашек кофе и самый аппетитный и зажаристый из хлебцев.

— Спасибо, так неожиданно.

— Да, было непросто отобрать поднос у твоей горничной. Она так и рвалась в твою спальню, я ревную.

Анрир забрал с подноса стакан сока и сделал глоток. Кисло настолько, что щиплет язык. Из чего его выжали? Такого никогда не было в меню.

— Я решила добавить в твой рацион витаминов и убрать оттуда сладости. И горничная мне не нравится, она напихала в твой завтрак целую гору булок, теперь мне придется их все съесть.

Она подмигнула и в два укуса прикончила шоколадное пирожное с нежной ореховой глазурью. Такое на подносе было одно, и Анриру от него достался только запах.

— Когда говорил, что мечтаю о твердой примовской руке, я шутил. В целом ратую за равноправие и личное пространство для каждого. И Жозетте больше сотни лет, она служит у меня старшей горничной ещё со времён первой коронации, и увольнять ее или переводить в другое место я не стану.

— Больше не хочу видеть здесь эту молодку с грудью на три размера больше моей!

Жозетту он знал так долго, что становилось не по себе. Всегда ухоженная, строгая, опрятная и с неизменным кружевным воротником и манжетами поверх тёмно-синего платья, она идеально справлялась со своими обязанностями, неохотно ходила в отпуск, и всего один раз обратилась с личной просьбой, когда ректор отказал ее внучке в возможности стать студенткой академии. Мотивируя тем, что нет такой силы, что заставит его принять женщину на химфак. На беду этого смельчака, с Анриром он знаком не был.

В целом же Жозетту он крайне ценил, как профессионала, но совершенно не представлял в роли "молодки".

— А как же сжигающая меня ревность? — Вэн легла рядом и оперлась головой о локоть, взяла вторую чашку и допила кофе и из нее. — С твоей аритмией только чай.

— У нас нет отношений. Какое тебе дело до моей аритмии и Жозетты?

Она доела последнее пирожное, облизала пальцы, совершенно не по-примовски и невероятно соблазнительно, провела языком по губам и подвинула к Анриру креманку с нарезанными фруктами.

— Кажется, в их отсутствие уже никто не верит. Вчера ко мне дважды обратились "ваше величество". Хорошо, уговорил на Жозетту, в конце концов, у всех должны быть маленькие слабости.

— И утренний сладкий кофе.

Анрир накинул халат, открыл дверь спальни, взял из рук Жозетты новую чашку, больше прежних в несколько раз, доверху наполненную кофе, шоколадом и сливками, поблагодарил горничную и вернулся к Айвен. Она изогнула бровь, но отнимать напиток не стала.

— Если будешь злоупотреблять, снова попрошу рассказать о идеальном сексе, ты после этого теряешься и совершаешь глупости.

— Кстати, — Анрир вытащил из тени стопку листов, — вчера набросал для тебя кое-что, когда выдалась свободная минутка.

Точнее — почти бездумно чертил, пока Этьен и другие секретари по очереди зачитывали документы для подписи.

Вэн пересмотрела все рисунки, сложила их стопкой и пересмотрела ещё раз, подолгу задерживая внимание на некоторых.

— Это у меня здесь содрана кожа на щеке? — она повернула один лист. Эмоции же настолько переполнились злобой, что удивительно, как здесь все не сгорело.

— Кожа и мышцы вскрыты анатомически и закреплены зажимами, чтобы лучше показать происходящее в ротовой полости, для этой же цели произведен продольный распил головы. Согласись, так нагляднее, чем просто рассказывать. И пожалуйста, не жги листы, хочу издать иллюстрированное пособие, оно стольких людей сделает счастливыми. И там не твоя щека, а гипотетической женщины.

Она сложила листы на край тумбочки и неспешно встала, буквально потрескивая от переполняющей магии, подошла и отобрала у него чашку с недопитым кофе.

— Сама не понимаю, почему ты цел после этого. Я, знаешь ли, тоже знаю толк в анатомических распилах и вскрытиях.

— Потому что ты тоже ко мне неравнодушна. И распил — слишком примитивный ответ на мои рисунки, я верю, ты способна на большее.

— О да. Вздумаешь тайком глотнуть стимулятор вместо нормального отдыха — узнаешь, насколько велико это “большее”.

Лэнни

Габриэль неспешно подравнивал блюда на очередной девушке и напевал себе под нос. Сгорая от стыда, Лэнни поздоровался со старшим лаборантом, укрытой прозрачными креманками с суфле и сел за другой край стола.

— Вас срочно вызывают в кабинет начальника станции, — повторил он. Но Габриэль разложил приборы, сверился с часами, взял себе ложку и зажмурился и снял пробу с блюда.

— Атакуй нас Федерация, уже включились бы сирены, все остальное может подождать, в отличие от моего суфле. Остывшее, оно полностью теряет вкус. Зря не хотите попробовать, оно прекрасно!

Лэнни скривился, взял ложку и зачерпнул массу из ближайшей креманки. В конце концов, оно не соприкасалось напрямую с телом девушки, и чем быстрее закончится суфле, тем быстрее Габриэль отреагирует на его просьбу.

Вкус интересный, но сама консистенция и запах до того напоминали омлеты из столовой при академии, что “ммм” вышло несколько вымученным. Габриэль, видимо, обиделся, потому как подвинул к Ленни горку овощей, политых темным соусом. Лежали они на животе лаборанта и после перемещения оставили несколько влажных темных полос из соуса, одна из которых пересекала пупок, а капля от другой стекла к треугольнику между бедер. Лэнни почувствовал, что в ближайшее время он импотент на лечебном голодании.