Елена Труфанова – Под знаменем черной птицы. Книга 2 (страница 44)

— Угу, как скажешь.

Нерон обнял ее за плечи и ненавязчиво повел обратно, к своей резиденции. Наверное, чтобы не рассмотрела те подозрительные доки на другом конце полиса. Но его рука обнимала совсем легко, без давления, взгляд блуждал по обшарпанным стенам домов, и во всей позе не чувствовалось напряжения или страха, словно все предположения о истинных мотивах — всего лишь предположения. Или ей просто хочется в это верить? Айвен обняла котенка за талию и прижалась ближе.

— Абсолютно никаких отношений, ясно? — снова кивок, будто она говорит о какой-то ерунде. — Ни секса, ни брака, ни даже беззаботной болтовни. Мы деловые люди и так запутались во всем этом.

— Конечно.

Он повернулся и поцеловал ее в губы, долго и со вкусом. Айвен отвечала и ругала себя за слабость. Но, с другой стороны, поцелуев в ее списке не было. Нерон с трудом оторвался от ее губ и спросил, глядя в глаза:

— Чувствуешь желание отказаться ото всех своих планов ради меня?

— Спятил? — Айвен легко оттолкнула его, затем закатила глаза и поцеловала сама. — Ты не настолько хорош, чтобы я все бросила и жарила тебе блинчики.

— Тогда в чем проблема? Можно же нормально общаться, не мешая это с работой. Или, если хочешь, трудоустрою тебя завтра, а до этого мы официальные враги. Врагам же ничего не мешает болтать между собой? А отсутствие секса пропишем в договоре, отдельной графой. Первому нарушившему — штраф, но не слишком большой, чувствую, у меня с этим пунктом будет туго, не хочу разориться.

— Отделаешься устным предупреждением за все акты нарушения данного пункта.

Она рассчитала небольшой телепорт и перенесла их в кабинет котенка. Идти через весь полис не было никакого желания. Но и оказаться заново прижатой к столу — то ещё испытание. Нерон же просто обнял ее, подошёл к кушетке, лег и поманил Айвен.

— Поспи, — она обозначила поцелуй на его лбу и чуть-чуть воздействовала магией, чтобы котенок легче и быстрее заснул, после вернулась к столу.

Секретарь появился через минуту, принес ей стопку бумаги, чертежный набор и чашку кофе. Потом укрыл спящего Нерона пледом, вышел, вернулся и поставил перед Айвен вазу с фруктами. И при этом не произнес ни слова, только дружелюбно улыбнулся и кивнул. Айвен кивнула в ответ и написала на листе список того, что еще понадобится. Этьен забрал его и быстро принес все необходимое. Просто мечта, а не секретарь. И ни единым жестом или взглядом, он не выдал удивление от присутствия здесь Айвен или недовольства тем, что она заняла княжеский стол и распоряжается здесь.

Котенок же спал и тоже не следил, за ее действиями. Айвен расчертила несколько листов и зацепилась взглядом за закрытый ящик стола. Вскрыть такой, пусть и защищённый магией, дело нескольких секунд. И часть секретов Нерона перестанут таковыми быть. Но это будет безоговорочным признанием, что доверия в их паре нет и не предвидится. Потому нужно хотя бы попробовать сделать что-то правильно, показать Нерону, что ей он может верить.

Но стоит ли самой Айвен верить новому союзнику? А старому любовнику? Как же выматывает это постоянное "все сложно".

Котенок спал долго, почти без движений, будто кушетка в кабинете — самое лучшее для того место. Но Айвен была благодарна, что он остался. Так легче поверить в совершенную глупость, в свою странную свободу и то, что сумасшедший план получится претворить в жизнь. Рядом с котёнком можно поверить во что угодно.

Анрир

Его разбудил близкий запах Вэн и тихое шуршание карандашного грифеля по листу бумаги. Она была совсем рядом, протяни руку — и можно прикоснуться к краю костюма. Хотелось подольше растянуть этот момент, просто быть с ней рядом, знать, что беспокойная леди в безопасности. И не надо никакого секса, раз он создает столько проблем для них обоих. Страшно представить, какие заморочки всплыли бы в голове у Айвен дойди они до чего-то не такого классического, вроде…

— О чем думаешь? — она прекратила чертить и переступила с ноги на ногу.

Анрир потянулся и с трудом открыл глаза. От короткого сна стало только хуже, теперь вовсе не хотелось шевелиться. Со стимуляторами всегда так: либо пьешь постоянно, либо бросаешь, но потом долго не можешь прийти в норму.

Надо как-то отвлечь Вэн и принять новую порцию, иначе гора дел просто раздавит, он и так потратил много времени на свои прихоти. Эти столы, ноги, разводной ключ и объятья Вэн. Она же спрашивала о чем-то?

— О минетах, — практически честно и точно ее отвлечет.

— Угу, — карандаш заскрипел с новой силой, и Анрир решил пока умыться ржавой и вонючей аврорской водой. Фильтры поставят через несколько дней, пока есть дела поважнее.

— В твоих фантазиях была я?

Вопрос догнал уже на полпути к раковине.

— Да.

— Я все делала правильно?

— Выше всяких похвал.

Анрир плеснул водой на лицо, после наклонился и подставил голову под струю, оперевшись руками о раковину. Пахнущая тиной и ржавчиной вода разбивалась о затылок, делилась на множество струек и текла по лицу, а еще по шее и груди, заливая одежду.

— Расскажи все в деталях, — Айвен подошла, закрыла воду и протянула полотенце. — Начиная с того момента, сколько человек мы позовем освидетельствовать данное событие. Это же не шутки! Взрыв, кульминация отношений, степень высочайшей милости с моей стороны, почти как орден. Да, его нужно занести в специальную книгу учета, создать акт приемки работ, и выдать тебе свидетельство о получении услуги по окончании процедуры. Да, это будет не лишним. У тебя найдется гербовая бумага?

Анрир вытер лицо и склонил голову набок, разглядывая Айвен. Веселится. И еще беспокоится о его самочувствии. Надо бы уйти и все же заняться делами, но ни сил, ни желания. Так бы и стоял весь день и болтал с Вэн.

— Ого, многократный ежедневный орден?

— Единоразовый! Ты не читал дамских романов?

Она подошла ближе и положила руки ему на грудь. Ладони обжигали, больно, но терпимо, зато уходила усталость и одурение от стимуляторов. Вэн же продолжила:

— Минет — слишком важная вещь, чтобы выдаваться каждый день. К тому же ты можешь и не выдержать столько счастья и мощных оргазмов. Но ты не стесняйся, начинай, с удовольствием выслушаю пожелания по характеру и интенсивности движений, длительности…

— Ты рекомендовала себя как крайне опытную в этой области женщину.

— Поверил девственнице?

Она отступила и сложила руки на груди. Зачем пришла? Наверняка же понимает, что в тесной ванной, сразу наполнившейся запахом лучезарного, океана и раскаленного металла сложно поверить, что секса у них больше не будет. И еще подхватила дурацкий разговор. Если так прикинуть, то сам процесс, которого больше не будет, занял бы меньше времени, чем вся пустая болтовня. И можно было бы заняться делами.

Но болтать с Вэн ему тоже нравилось.

— Зачем тебе советы импотента?

— За долгие годы в должности межмирового насильника ты должен был набрать неплохую теоретическую и практическую базу.

— Все в прошлом, забыто и припорошено пылью.

Вернуться в кабинет стоило огромных усилий, особенно — пройти мимо Вэн, почти касаясь ее, слыша ее мысли, по крайней мере их направление. Но дела, множество дел, которые ждали великого князя, не давали ему погрузиться в устройство личной жизни.

Вэн тяжело и наигранно вздохнула и последовала за ним. Она собрала чертежи, разложила их по папкам и села в кресло для посетителей. Ее мысли казались наполены сексом, желанием, похотью, интересом — всем тем, что напрочь отбивало у Анрира желание сконцентрироваться на делах. Но это обманка. Вряд ли Вэн достигла бы таких высот, думай она постоянно о близости с мужчиной. Значит, ей зачем-то нужно скрывать свои настоящие чувства, а вытащить наружу одну их часть — самый простой и верный способ это сделать.

Интересно, что прячется в глубинах ее подсознания? Страх? Неуверенность? Сожаление? И почему Вэн не хочет рассказать обо всем прямо?

— Идем, — он протянул ей руку, не как жест помощи, а как знак того, что хочет прикоснуться.

Айвен вложила горячие пальцы в его ладонь, медленно встала, так рассчитав свою траекторию, чтобы грудь проскользила в считанных миллиметрах от его паха, живота, ребер, которые тоже, казалось, вдруг обрели чувствительность к соседству с женской грудью.

— Идем? — она говорила почти ему в губы, склонив голову набок, как для поцелуя. — Или все же поделишься своими фантазиями?

Анрир все же сделал шаг назад, увлекая за собой Вэн.

— Угу, только выберем более подходящее место. И компанию.

Они долго шли по коридорам, заставленными строительными лесами улицам и подземными лабиринтами восточного полиса. Встреченные люди кивали, здоровались, но никто не суетился, заметив великого князя. Впрочем, если бы засуетились, это значило бы, что где-то непорядок, а Анрир столько времени потратил на подготовку с единственной целью — сделать все идеально и по возможности быстро.

Вэн положила ему руку на локоть и тоже чинно здоровалась со всеми. Любопытство для нее оказалось сильнее извечных страхов быть принятой за бесполезную постельную игрушку.

У входа в доки их обыскали, Вэн даже дважды, только потом, убедившись, что перед ними в самом деле великий князь со спутницей, жандармы пропустили их внутрь.

— Вот, моя фантазия, — Анрир подошел к узкому балкону, с которого открывался вид на завод.