Елена Труфанова – Под знаменем черной птицы. Книга 2 (страница 28)

— Я приму красивую позу, расстегну первую пуговицу на кителе и буду ждать спасения. Так же поступают девы в беде? О! Ещё могу висеть, цепляясь одной рукой за карниз и кричать. Часа два, не меньше.

— Понимаю ваше желание отгородиться иронией, но вопрос вполне серьезный.

— Для серьезности вопросу не хватает данных: что за беда, как я в нее попала, почему не вломила организатору? Последний — самый серьезный из вопросов.

Мозгоправ закашлялся, потом все же выдавил:

— Вы попали в плен и лишили сил. Вломить никому не получится. Ситуация безвыходная.

— А там есть злодей?

— Возможно.

— Тогда я соблазню его, влюблю в себя и заставлю на мне жениться. После начну изменять с садовником, телохранителем, поваром, тремя горничными и всеми спасителями разом. Или по очереди, в порядке прибытия на спасение. Посмотрю по ситуации. Злодей, наверняка, узнает обо всем и не переживет позор. Я выйду замуж за одного из спасителей и начну изменять ему с садовником, телохранителем…

— Почему? — психолог на ходу делал столько пометок, что Айвен их надоело считывать. Будь у нее серьезные проблемы, не прошла бы ежегодную комиссию, а так…

— Привычка-то осталась! Тем более там такой садовник, в моих мечтах. Очень красивый. Торс, сильные руки, снова торс, волосы на груди. Просто мечта…

Айвен ещё раз оглядела зал, пересчитала сотрудников визумария и будто бы случайно вылила на себя чай. Вскрикнула, попыталась вытереться салфеткой и с громкими пространными возмущениями удалилась в туалет. Двое агентов сразу двинулись следом, женщина и вовсе не отстала ни на шаг, делая вид, что хочет прихорошиться перед зеркалом. Айвен улыбнулась ей, затем скрылась в кабинке, оставила вместо себя шумящий фантом и скрылась через телепорт. Надолго обманки не хватит, но остаточный след от перемещения исчезнет быстрее, пусть поищут свой “объект”.

Она вышла на одной из тихих, индивидуальных платформ. Здесь стоял всего один дом, на привезенной почве росли деревья и цветы, где-то за высокими стенами рычали хвачи, почуявшие чужака. Айвен быстро прошла мимо и легко перемахнула через ограду дома Крея. Заклинаний там было навешано немало, но ничего особенно опасного для прим-леди. В самом доме чувствовалось всего двое людей — девушки из имусов, наверное, служанки. Айвен выстроила маршрут так, чтобы не пересечь с ними и нагло зашла в дверь. Котенок советовал найти спрятанную комнату, этим и займётся. Интерьер был хорош, выдержан и без излишеств, все светлое, с нужными цветовыми акцентами, но будто нежилое. Единственная выбивающаяся деталь — два неровных куска кожи, растянутых на деревянных рамах. На каждом по изображению птицы, у одной сложены крылья, у второй распахнуты. Айвен даже знала, с чьей груди и спины их срезали.

Но с этим можно разобраться позже. Пока же она направилась в самый охраняемый участок дома, наверняка там и расположен секрет Крея. После выставленных напоказ кусков человеческой кожи спрятанное должно быть очень интересным.

На обезвреживание ловушек и заклинаний ушла добрая половина энергетического резерва, потому Айвен вытащила из тени позаимствованный у Марка многозарядный огнестрел и неспешно открыла дверь в ту самую комнату. Внутри пахло сыростью и гнильем, движение воздуха почти не чувствовалось, а весь пол оказался уставлен бутылками с зеленоватой жидкостью. В самом центре беспорядка дремала женщина, точнее — особь некросов, умершая лет восемь-десять назад. Желто-синюшное тело пряталось в шелковом платье, украшенном золотой вышивкой, на скрюченных пальцах блестели кольца с самоцветами, а волосы кто-то заботливо уложил в прическу. Мертвая женщина не шевелилась и смотрела в одну точку, только редко вздымающаяся грудь выдавала в ней относительно живое существо.

— Еда, — сухие губы едва приоткрылись, выпуская скрипучий звук.

Похоже, этого мертвяка призвали неправильно или плохо кормили, поэтому он потерял остатки разума. Айвен подошла ближе, открыла одну из бутылок и протянула женщине. Та осушила все за один глоток, немного посвежела и глядела теперь вполне осмысленно:

— Убейте меня, прошу. Не могу сама, не позволяет магия привязки души к телу. Не хочу больше… так.

Минутка авторского покаяния. Я как-то говорила, что по тексту остался всего один флэшбек, и по плану Лейла в самом деле просто рассказывает свою историю во время диалога с Айвен. Но я начала писать сцену и поняла, что так будет неинтересно. В оправдание скажу, что этот совсем кроткий: в нем всего три сцены, которые, как мне кажется, важны для понимания героев и дальнейшего развития сюжета.

Айвен отложила в сторону оружие, быстро рассчитала необходимое заклинание и наложила его на некроса. Такими пользовались отступники, чтобы замаскировать изменения в теле. Энергия потекла по оболочке женщины, дошла до нужных узлов и быстро впиталась. На это ушли почти все остатки резерва, но поговорить с мертвяком сейчас важнее. А расправиться с одной особью можно и без помощи магии.

Женщина глубоко вздохнула и словно бы очнулась ото сна.

— Что, что со мной? Я же мертва, да? Почему… — она глядела на свои руки, чуть порозовевшие, похожие на человеческие и, кажется, не верила в происходящее.

— Это временно, запаса энергии хватит минут на семь, — Айвен переместилась, чтобы за спиной была стена, так проще следить за мертвяком. Но оживленная женщина нападать не спешила. Она глубоко и с наслаждением дышала, распихала ногой бутылки и пригладила волосы.

— Лейла Шен, — представилась она. — Такое имя я носила при жизни. Наверное, вы знакомы с Креем Шен, моим сыном. Это он… не отпускает меня. Поэтому и прошу помочь с этой проблемой.

Айвен кивнула и на всякий случай заготовила заклинание.

— Анрир жив? Его нашли? — Лейла взяла вышивку и повертела ее в руках.

— Он вроде бы не терялся, сидит в Кор-Атре, правит Атроксом.

— Все же смог? Рада за мальчика. Почему же Крей не там? Он, наверное, посол Атрокса, да?

Что ей ответить?

— Боюсь, они не слишком ладят. Но Крей тоже неплохо устроился, он лорд-протектор северного сектора.

— Он запутался, давно запутался, — Лейла вернулась в кресло и обхватила голову руками. — Это моя вина. Не смогла вовремя разорвать нашу связь и держу его до сих пор. Помогите, прошу! Он должен жить дальше, счастливо. Найти семью. Или уже?

— Нет.

Чем дольше они говорили, тем сложнее становилось отвечать этой женщине. Айвен не умела приносить плохие новости, в армии примов не так часто случались трагедии и всегда находились люди, специально подготовленные для разговора с родственниками. А теперь? Что рассказать Лейле? Наверное, при жизни она была действительно хорошей и милой, заботилась о сыне, откуда-то знала Анрира. Вряд ли перед самым концом стоит рассказывать ей о том, насколько все изменилось. Айвен своей прямотой уже раз подтолкнула человека к смерти, тогда, во время диалога с Шеном. Боги двуединые, даже имена у этих некросов созвучны.

— Жаль, так жаль. Я бы не отказалась напоследок хотя бы издали посмотреть на внуков и невестку. Мертвая бабушка — не самое лучшее воспоминание детства, поэтому…, ну вы понимаете. Анрир как?

— Тоже без жены и детей, в остальном вроде бы в порядке.

Лейла вздохнула, вытащила из шкафчика трубку и споро набила ее табаком. Старым и наверняка испорченным, но, казалось, ее это не волновало.

— Старая привычка, очень вредная, но хочется, сил нет, как хочется. Я оставлю послание для Крея, вы передадите?

— Конечно. А откуда вы знаете Анрира? Неужели они дружили с Креем?

— О да, лет с семи. Они же погодки. Казнь Рира перечеркнула все, тогда столько жизней сломалось разом. Я покажу, умеете считывать воспоминания? Всего три, очень коротких. Так быстрее, чем рассказывать. А мне уже пора.

Лейла докурила за несколько затяжек, убрала на место трубку и подошла к Айвен. Считывать воспоминания — дело нехитрое, особенно, когда их не стремятся скрыть.

Отступление

Лейла

… Она шла под руку с огромным одноглазым котом. Имус был стар, наверное, под две сотни лет, но все еще силен, а его аура вожака лучилась так сильно, что чувствовалась даже через воспоминания Лейлы. Кот походил на Кирара так сильно, будто был его сыном, а не далеким потомком.

Дорога петляла между валунов и низких, пригибающихся к земле кустарников. Здесь, в горах, Лейле всегда не хватало воздуха, но это неудобство мелкое, почти незаметное. Зато рядом был Корин и Крей. После побега от мужа Лейле пришлось сменить имя себе и сыну, чтобы окончательно запутать следы преследователям, но разве это плата за свободу, за право быть счастливой?

Корина называли королем свободных котов, но он и сам смеялся над таким определением — королевство едва превышало площадь Кор-Атра, а в подданных числилось около ста тысяч человек.

— Думаю, задохлика наследником назначить, — он помог Лейле пройти особо сложный участок, а затем попросту перенес через овраг.

— Его же убьют.

Мальчишка милый, первый и долгое время единственный, кто подружился с Креем, но король? Коты очень требовательны к своему предводителю.

— Бока намнут, это точно, но власть просто не даётся. А в задохлике есть стержень. Смотри.

Корин вышел на деревенскую площадь, где отирались другие принцы. Они всегда собирались здесь по утрам, чтобы просить о чем-то, пытаться угодить королю, хоть как-то обратить на себя внимание.