Елена Труфанова – Под знаменем черной птицы. Книга 2 (страница 27)

— … он немного не причесан, но настолько искренний и эмоциональный, что боюсь править. Сам знаешь, иногда тонкие материи не стоит трогать, можно нарушить всю гармонию. Для себя называю его “Сила перемен”.

Вода текуча.

Скуют ее морозы,

Пойдет корою.

Кто-то сдавлено закашлялся, но Анрир чувствовал веселье гвардейцев и почти такое же, исходящее от Кейташи. Похоже, в этот раз он осознанно использовал невероятную силу искусства, чтобы разрядить обстановку.

— Боюсь, если начну так усиленно тренироваться, завладею силой сразу всех божеств.

— И императорской короной! Я всегда знал, что этот ободок дожидается только тебя.

— Нет, точно не меня, — Анрир и свою-то носил редко, только на официальных приемах. — Ты видел ее форму? Представляешь, как из-под нее будут торчать уши?

Глава 8

Лэнни

Гвэн отбыла сутки назад, избавив Лэнни от бесконечной братской тревоги за ее благополучие. Вроде бы Габриэль ничего плохого со своими “тарелками” не делал, но так просто отдавать ему подругу не хотелось. Что только заставляет взрослых людей заниматься чем-то подобным?

Станция же жила по привычному распорядку, словно бы в ее недрах и не появились хакеры, взламывающие прислужников и отдающие жрецам странные приказы. Лэнни дотошно собрал и зафиксировал всю информацию о творящихся здесь делах, скрепил все силой бухгалтерского анализа и пришел к выводу, что не появись объект четыреста тринадцать, “Вита Нова” могла бы считаться самым бесполезным и затратным проектом Союза. За чем можно наблюдать на Авроре? Океаном и движением полисов? Вот сотрудники и пришли к схожим выводам: такой концентрации бездельников на зарплате не было, наверное, ни на одном другом объекте Союза. На “Вита Нове” соревновались в поедании пончиков, шили лоскутные одеяла для реестра национальных рекордов, катались в креслах на скорость и рубились в виртуальные игры в режиме социологи против медиков. Бесполезные люди на бесполезной станции.

Надо думать, что и без пристального контроля храма водных богов местные бы не пропали. Возможно, сами бы доросли до космической эры, построили корабли на особенной тяге и сделали бы маго-технический переворот.

— О чем размышляете? — Габриэль не иначе решил доконать его, поэтому следовал буквально по пятам.

— О том, насколько иным виделся мир из стен академии, — Лэнни шел мимо камеры с разобранным “водным богом” и пытался прикинуть настоящий размер робота. Даже ему, просвещенному приму не по себе, каково же местным? Только покрытая щупальцами одноглазая голова метров десять, и руки больше тридцати. Встреться с таким в реальности — и уверуешь, даже против воли.

— А вы? — он обернулся к Габриэлю и сделал ещё несколько пометок в свой отчет. Осталось собрать совсем немного информации и нужно улетать, оставив “Вита Нову” и дальше хранить секреты вдали от журналистов и шпионов Федерации. — О чем вы думаете?

— О героях. Признаться, эта тема давно меня занимает, — начальник службы безопасности поправил галстук, затем сплел пальцы за спиной и уставился в булькающую синеватую жидкость, в которой и плавали части “бога”. — Каково жить людям, которые одним поступком заслужили себе место в истории? Что лежало в основе этого поступка, сделал ли он их счастливыми? Было ли это осознанным выбором или простым стечением обстоятельств?

— Глубоко, — кивнул Лэнни и отошёл к следующей камере.

Хотя какое там в Бездну “глубоко”? Поверхностно и глупо! Как в каком-нибудь альтеровском блокбастере. Да хоть в том же про леди Айвен, где она рыдает над осыпавшейся пеплом любовницей и с пафосным “вы захлебнетесь моей местью!” идёт отбирать часть артефакта.

— Чувствую сарказм, лорд Леннард. Но эта тема в самом деле волнует меня. Возможно, как никакая другая.

“Да тебя просто слишком сильно приложили по голове, чокнутый ты извращенец!”. Лэнни все же выдавил из себя улыбку и уткнулся в планшет.

— Но я искал вас не за этим, — Габриэль потёр подбородок и чуть прищурился, будто рассматривал не разобранного робота, а произведение искусства. — Символично, не находите? Мы с вами можем наблюдать анатомию чужого бога, но так мало знаем о наших.

По частях гиганта временно пустили питающую жидкость и те пришли в движение. Техники, ходящие по крыше ругались между собой, затем ушли куда-то и все стихло. Только “бог” теперь был полностью собран и походил на спящего.

— Вы меня искали, — так себе попытка повернуть разговор в нужное русло, но лучше, чем бездействовать и получить очередную порцию сомнительной философии.

— Напрасно вы считаете неважным все, что я говорю. Вероятно, эти слова окажутся…, - он поднял взгляд на мерно текущие вверх пузыри газа, затем резко обернулся к Лэнни. — Но до них ещё нужно дорасти. Я хотел пригласить вас в наблюдательный пункт. Двадцать шесть минут назад пришло личное распоряжение председателя правительства и сейчас, думаю, результаты этого распоряжения уже можно увидеть. Боюсь, ваши отчёты все же дошли до тех, кому их видеть не стоило.

Лэнни мгновенно закрыл все окна на планшете и побежал мимо камеры со спящим “богом”. В дверях столкнулся с кем-то из техников, извинился и побежал дальше. На шестом повороте коридора плюнул на приличия и разогнался по-настоящему. Демонстрировать нечеловеческие способности без лишней нужды считалось неэтичным. Где-нибудь на центральных планетах Союза засудили бы сразу.

Но на станции от него только шарахались в стороны, будто от неисправного киборга. Зато и до места Лэнни добрался меньше, чем за две минуты, и то, задержался в лифте. И, конечно же там был Габриэль.

— Я бы мог сотворить телепорт для нас обоих, — он подошёл ближе к панели управления и ввел координаты. Судя по первым цифрам — сейчас на экранах появится Колыбель.

— Это как-то связано с героями?

Лэнни хотел добавить: “О которых мы непонятно зачем болтали добрых полчаса”, но сдержался. Габриэль же улыбнулся настолько понимающе, будто прочел все мысли инспектора, включая те, что он подумает позже.

— О да. Смотрите.

В этой части Колыбели была ночь, поэтому и здание Лэнни узнал далеко не сразу. Но ажурные золотые стены и вписанная в круг рука указывали на род Арк Хай, а значит — это резиденция леди Айвен. Воздух над ней задрожал и вспыхнул бледно-фиолетовым, но защита здания выдержала.

— Что? Почему?

Лэнни уцепился за край панели и сжал так, что начал крошится укреплённый пластик.

— Председатель решил, что там скрывается некто, желающий сеять смуту на территории Союза. А еще мы перехватили несколько посланий, отправленных из резиденции на “Вуаль”. Правительству видится всего два возможных объяснения: либо федераты смогли взломать ИИ здания, либо некросы вырастили подобие леди. Сами понимаете, проблемы никому не нужны, поэтому…

— Но здание выстояло! Оно выстояло! — Лэнни схватил виртуальный экран и подтянул ближе к глазам, проекция быстро подстроилась под новое положение. Резиденция выглядело плохо и защитное поле еле мерцало, но повреждения не такие и сильные.

— К сожалению, только оно.

Габриэль уселся в кресло и пригладил волосы, Лэнни же наблюдал, как затряслось изображение, затем резиденция медленно поползла вниз, унося с собой пару квадратных километров поверхности Колыбели.

Айвен

Сообщение из резиденции пришло с опозданием в девять минут. Сложная цепочка передачи: через спутники и беспилотник, оттого и так долго. Но даже приди оно вовремя, что Айвен могла сделать? Бомбили с орбиты, и чем-то неизвестным, если верить последнему отчёту ИИ.

“Критические повреждения всех систем. Выражаю сожаление, что больше не смогу служить вам.” Фраза стандартная, но почему-то в ней чувствовалась самая настоящая, почти осмысленная тоска. Айвен никогда не поощряла одушевление техники и общение с ней, хоть и закрывала на это глаза. Сейчас же хотелось самой подойти к развалинам и попрощаться с остатками резиденции. Единственное, что осталось от прошлой жизни, и единственное, что могло спасти Айвен. Дальше только сама.

Она обхватила руками чашку, подогрев чай до девяносто семи градусов, и улыбнулась парню за соседним столиком. Тот покраснел, закашлялся и сделал вид, что крайне заинтересован меню. Один из агентов визумария, маг слабый, но за слежку в городских условиях заслужил твердую четыре. Айвен вычислила его не сразу, и то, в основном потому, что видела в оцеплении в день, когда перестала быть статуей.

Может вернуть все? Прийти на центральную площадь, разорвать себе одежду на груди, нет, лучше снять все полностью, чтобы правой груди было не обидно. И бёдрам. Никто же не подумал о бедрах Блудницы, а они очень даже ничего. А после, когда бедра и плечи будут видны всем, набросить на себя заклинание и застыть. Вдруг через пять тысяч лет все изменится? Появится новый кот, не такой чокнутый, местные освоят космос, и везде и всюду настанет мир и процветание. Да, неплохой выход для девы в беде: просто стоять и ждать своего спасителя.

…- А теперь давайте представим, что вы попали в беду. Настоящую, из которой не можете выкарабкаться самостоятельно. Что вы предпримете? Айвен?

На дурацкие курсы по раскрепощению скрытых психологических зажимов ее записали родственники. Из побуждений однозначно благих, но от того не более понятных. Психолог уставился на нее, как и другие члены группы. Ну что же…