Елена Третьякова – Всё ради тебя (страница 5)

Я уже жалею, что спросил Гошу. Сейчас как замучает данными. Но его перебивает Оксана, вошедшая в комнату:

– Помогайте мне убирать со стола. Несём всё на кухню. К чаю у нас будет гость. Гостья! – Она заговорщицки улыбается, а я понимаю, что меня опять будут сватать.

Гоша буквально рычит на супругу:

– Оксанка! Что ты опять задумала, неугомонная моя?!

– Что я? Чуть что, так сразу я. Просто пригласила на чай Анечку, – и ресничками так наивно хлопает.

Я тихонько посмеиваюсь с Петровых. Ну цирк же на выезде. Зато хорошо у них, душевно.

Минут через десять наша компания пополняется обаятельной пухленькой брюнеткой Анной. Её, видимо, не предупредили о сватовстве, поэтому она очень удивляется, когда Оксана принимается меня всячески нахваливать и рекламировать. Но Аня оказывается неглупой, с юмором, поэтому провожать её я иду добровольно.

– Петь, ты это, – шепчет мне при прощании Гоша, – если рожать надумаете, ну там, с женой товарища, тогда ко мне приезжайте.

– Гош, ну я же сказал!

– А что я? Чуть что, так сразу я?! – в тех же интонациях, что и его супруга, отзывается друг.

Я прощаюсь и ухожу.

На кофе к Анне не напрашиваюсь, она сама не предлагает, поэтому я с чистой совестью отчаливаю домой. Что-то я стал привыкать к монашеской жизни, но не стоит у меня на мимопроходящих женщин. А значит, и не стоит затевать.

А с утра начинается работа, от которой, как известно, кони дохнут. И ещё приходят два перевода от Оли. Ведь сказал же, что деньги беру только на материалы, что мы в расчёте и ничего больше не надо. А она всё равно прислала. Неугомонная женщина.

Набираю.

– Оль, ну мы же договаривались! – вместо приветствия выговариваю.

– Петь. Договаривались. Просто… Ты работал. И ребят своих сорвал. Я же знаю, у тебя работы выше крыши. Ну как я тебе не заплачу? – начинает она оправдываться. – Неудобно.

– Про неудобно мы уже всё выяснили.

Оля хихикает в трубку.

– И с оплатой вопрос закрыли. Ты оплатила материалы. Этого достаточно.

– А зеркала? Я посмотрела в интернете, они такие дорогие. Петь, не из своего кармана же ты будешь платить.

Ох уж эти современные женщины с доступом в интернет. Посмотрела она!

– Оля, я их купил точно не по цене интернета. Я знаю, где взять и подешевле, и получше.

– Да, наверное, Петь. Я же не могу вот так…

– Понял. Давай тогда договариваться: я тебе возвращаю половину денег, а ты на них… ну, не знаю… покупаешь что-то для дочки. Погремушку, вертушку. Что там надо. Я не силён в ценах, на что хватит, то и покупай. И это будет от меня подарок.

– Петь. Да там на полколяски хватит.

– Не, Оль. Половину не бери. Надо сразу целую. А еще лучше так, – меня прям осенило. – Кидай ссылку на коляску. Я покупаю и адрес доставки твой указываю. И не будем деньги по счетам гонять.

Мне самому страшно нравится эта идея.

– Петь. Это же твои деньги. За твою работу. И ребятам твоим.

– Ребята мои уже и премию получили, и оплату за сверхурочные. А тебе они бесплатно помогали. Так и сказали, что готовы прекрасной Оле помогать за улыбку.

– Так и сказали?

Представляю, как Оля краснеет, смущаясь, и улыбается. И обязательно заправляет слегка вьющиеся пряди за уши.

– Так и сказали. Особенно Рустам впечатлён твоей красотой.

– Ой, это он, наверное, не красотой, а булочками впечатлён.

Это да. Оля подкармливала нас с ребятами булочками, и пирогами.

Вторым вызовом пробивается заказчик, мне приходится сворачивать разговор.

– Олюшка, мне пора. Жду ссылку.

Если она и хочет ещё возражать, то не успевает, я переключаюсь. Потом приезжаю на объект: поорал, поработал – и уже столько вечером вспоминаю, что никакой ссылки Оля мне не прислала.

Глава 6

Пётр

С Лёхой я познакомился года три или четыре назад. Были за городом у друзей. Там-то Лёшу и представили мне как отличного парня и востребованного программиста.

Я в то время жил с Ирой. Это была моя последняя попытка серьёзных отношений, которая закончилась разрывом.

Потом уже Лёша познакомил меня с Олей. Она тогда работала юристом в фирме, которая занималась поставками канцелярии в офисы. Лёша на пару лет моложе меня, Оля – на все шесть. Ребята молодые, весёлые, отлично вписались в нашу компанию. Тем более Петровы тогда нянчились с Вадькой, им не до разъездов было. Ещё один давний товарищ уехал Москву покорять, второй женился, а жена не вписалась в нашу тусовку. Так мы и теряли верных друзей и заводили новых.

Лёша с Олей прижились в компании. Мы вместе встречали праздники, ездили в отпуск даже пару раз. Только Новый год ребята неизменно праздновали отдельно.

«Новый год – это семейный праздник», – поясняла Оля. И я был с нею согласен, вот только праздновал я его всегда с друзьями.

– Фёдорыч, – подходит ко мне на объекте Рустам. – Кузька опять…

– Да твою ж мать…

Кузька наш самый лучший плиточник. Так, как он, не умеет никто класть плитку. И, к сожалению, Кузька единственное слабое звено в нашей бригаде. Он запойный алкоголик. Может держаться год-полтора, а потом уйти в крутое пике. Обычно с алкогольными виражами справлялся Вась-Вась и проверенный нарколог. Но пару дней назад наш прораб ушёл на больничный. Радикулит так его скрутил, что разогнуться не мог. Пришлось его домой транспортировать лежащим на заднем сидении. Вот, воспользовавшись отсутствием Вась-Вася, Кузька и сел на стакан.

– Где квасит? Дома?

– На объекте на Двинской. Бомжей нашёл, теперь не выкуришь.

– Ну хоть не в самом помещении? – с ужасом представляю, как Кузька мог устроить попойку прямо в зале пекарни, которую мы ремонтируем.

– Не-е. Он правила знает. Устроился под крышей подвала со стороны двора. В помещение никого не тащил.

– И на том спасибо. Что тогда решаем? – Я кручу телефон в руках. – Сейчас возьму у Вась-Вася телефон нарколога, оттащим Кузьку под капельницы. И что там на объекте помимо плитки? Всё остальное в какой готовности?

Рустам обрисовывает ситуацию. Прикидываю, что если Кузьку быстро поставим на ноги, то в сроки уложимся.

Раздобыв нужные контакты, я справляюсь о здоровье своего прораба. Он обещает быть к пятнице как штык. Плиточник наш действительно оказывается под шиферной крышей подвальчика. Пьяный до невменяемости, в окружении пустых бутылок, но аккуратно укрытый рваным одеялом. Товарищи его бомжи позаботились о кормильце и поильце.

– Сталина на них нет! – возмущается бабулька с плешивым пуделем на руках. – Нет бы работать пошёл. А то устроил тут шалман. И откуда только деньги они берут на водку?! Тут живёшь от пенсии до пенсии, конфетки купить не на что, – тряся головой от возмущения, разоряется старая дама. – Милицию надо вызвать! Этот, – она презрительно кивает в сторону Кузьки, – не наш. Пришлый. Я всех бомжей с нашей мусорки знаю. А вдруг это вор?

– Да не вор он, бабуль. Не вор. И работает он. И милиции не надо. Я его сейчас увезу, – прикидываю, как половчее Кузьку подхватить. Он мужик не толстый, жилистый, но нескладный – руки-ноги длинные.

– Куда это? На органы, небось? Тогда точно милицию надо.

– Какие органы у алкаша? Бабуль, вы чего, сериалов пересмотрели? Работодатель я его. Повезу в больницу, – уж не знаю, успокоил я бабку или нет, но в дальнейшие разговоры не вступаю, утомила она меня. Ещё и собачка её тявкать начала ни с того ни с сего.

И, как назло, машину во двор не загонишь, если только задом. А как в машине Кузьку разместить?

Решаю вызвать скорую из клиники. Проще заплатить деньги, чем заталкивать Кузьку в салон. Скорая приезжает быстро. Врач и два санитара. Подхватывают Ваську под белы рученьки и несут в машину.

– Вам всё равно надо проехать с нами. Договор подписать. Оплатить всё. Список необходимых вещей возьмёте, – поясняет мне врач, интеллигентного вида мужчина в тонких очках. На фоне быков-санитаров он выглядит скорее актером или профессором-философом, а не врачом-наркологом.

– Я следом за вами.

Времени потраченного, конечно, жалко. Но Кузю тоже жалко.

В клинике оформляю все бумажки. Вась-Вась сказал, что у них всё отлажено и деньги за клинику потом вычтем из заработка Кузи. Главное, чтоб он побыстрее в себя пришёл.

Освобождаюсь ближе к пяти вечера. На работу вроде надо бы, но так не хочется. Решаю ехать домой, но сделав крюк через магазин Оли.