Елена Третьякова – Всё ради тебя (страница 3)

– Я понял, всё решаю с Олей. Но помочь-то вещи раскидать ты можешь? Не будешь же ты с жены брать за услуги грузчика деньги?

У Лёши делается такое выражение лица, что я сомневаюсь в своей картине мира, где муж – это опора для жены. Сюрприз-сюрприз с этими Пичугиными.

Глава 2

Ольга

Мы с Кристиной честно посидели в кафешке неподалёку, а потом я не выдержала, отпустила Крис домой и пошла в магазин. Это же всё-таки моя работа, моё детище, мне с ним и возиться. Оказалось, что за это время Петя вызвал своих ребят с инструментом и даже с мощным строительным пылесосом.

Когда я вхожу в помещение, двое крепких высоких парней скручивают стеллажи. Один, коренастый, низенький, одетый в яркую оранжевую футболку, моет окна каким-то агрегатом.

– О, хозяйка! Распорядись, как столы расставить. И про свет поясни: насколько мощно надо над столами? – Петя выныривает из подвала, как будто чувствует, что я пришла. Или просто так совпало.

Я тушуюсь немного первое мгновенье, ко мне поворачивают головы все ребята, а Лёша шумно чихает, расставляя коробки в уже собранный шкаф.

– Столы вдоль стеллажей, только чтоб проход был. Чтоб ткани доставать, ножницы, всякое такое, – поясняю Пете. Он стоит рядом и, склонив голову набок, слушает меня внимательно. – А вот тут, – показываю на противоположную стену, – я хотела зеркальные панели. Две штуки, наверное. И подсветку. Чтоб все хорошо могли рассмотреть себя в костюмах. Только я не знаю, как эти панели крепятся. И вообще ещё не узнавала.

– Так вначале надо всё узнать, – Лёша подходит к нам. – А не напрягать людей идеями, Оль.

– Я знаю. Просто я ещё не успела. А если освещение делать, так надо же учитывать… – после слов мужа я понимаю, что зря ляпнула про зеркала.

– Так, кыш отсюда, у тебя ещё коробки не все убраны с пола, – Петя гонит Лёшу, – мы сейчас всё утрясем. И идеи, и их воплощение.

Лёша, который и дома не любитель наводить порядок, а после переезда и вовсе не прикасался к коробкам и пакетам, считая, что это не мужское дело, послушно отходит. Вот что значит уверенность. У Пети с этим делом всё в порядке.

– Давай быстренько прикинем, – Петя достаёт из кармана телефон, открывает какую-то программку и суёт мне гаджет в руки. – Отметь точку, где хочешь зеркало. Что должно быть вокруг и где свет нужен.

Мы минут двадцать колдуем над проектом. Потом ещё немного переделываем, потому что тот парень, что в оранжевой футболке со смешным прозвищем Орк, оказался электриком и забраковал наш первый вариант подсветки.

В девять вечера мы выходим из магазина, довольные проделанной работой. Помещение вымыто всё, включая окна, стеллажи собраны, столы расставлены. Весь мой многочисленный скарб распихан по полкам, хоть и не в том порядке, как надо, но хоть не мешается под ногами. Завтра я вполне могу начать работу. Девочек посажу за столы. И клиентов не так стыдно принять.

– Завтра или послезавтра уже примемся за подвал и проводку, – прощается Петя, хлопает Лёшу по плечу, мне улыбается. – Ну, бывайте.

Я очень благодарна ему, что помогает. Вопрос с оплатой мы не решили, но я надеюсь получить заказ на костюмы от крупного детского коллектива. И тогда у меня точно будут деньги расплатиться с Петей. Я, конечно, хотела их отложить на декрет, но, раз так вышло с помещением, придётся раскошелиться.

О том, чтобы просить у Лёши, не может быть и речи. Это я усвоила, как «Отче наш».

Хорошо, что дома есть ужин. Я вчера наготовила рагу и отбивные, остаётся быстро порезать салат. Лёша носит пакеты с продуктами, которые я закупила на рынке. Сил нет всё разбирать, но деваться некуда.

– На десерт булка с маком. Или, хочешь, творог со сметаной намешаю? – я ставлю перед Лёшей кружку с чаем, насыпаю две ложки сахара и тщательно размешиваю. Лёша не любит, когда в чае остаётся сахар на дне.

– Давай творог. Или не-е-е. Булки хватит.

Загружаю посуду в посудомойку, наливаю себе чай и сажусь за стол.

– Вкусно. Спасибо.

– А ты что, съел обе булки?

– Да. А что? – Лёша отодвигает кружку и стряхивает крошки со штанов на пол.

– Я тоже хотела попробовать.

– Тебе вредно. А булки свежие были, мягкие. Ещё такие возьми. Устал я сегодня. Натаскался. Сейчас с посудой тебе помогу, и отдыхать.

Лёша ставит свою кружку в посудомойку, закрывает дверцу и нажимает кнопку старт.

– Ну, вот и отлично. Пойду телек поглазею. На завтрак давай только не омлет. Надоело. Блинчики какие-нибудь напеки, а? – Лёша целует меня с висок и уходит с кухни.

Мне б с утра встать и доползти до кухни, превозмогая тошноту. Выпить стакан воды и постоять минут десять, подождать, чтоб вода назад не попросилась. А Лёша интересный такой…

Меня душит обида на его равнодушие, на то, что он так прохладно относится к моей беременности. Мы так долго этого хотели, мечтали, планировали, и в итоге только я одна радуюсь. И мучаюсь тоже я.

Мне так мечталось, что муж меня будет на руках носить, когда узнает о ребёнке. Будет беречь, как вазу хрустальную. Пылинки начнёт сдувать.

Нет, Лёша, конечно, обрадовался. Маме с папой позвонил. Но пылинки не сдувает. А так хотелось.

В коридоре звонит забытый телефон. Мама, наверное. Кто ещё может звонить в десять вечера. Но номер оказывается незнакомый. Мужчина торопливо пытается мне объяснить, что он мой новый сосед. Что у его магазина и моего смежный подвал, разделенный дверью. И что у меня прорвало трубу, а вода хлещет в его магазин.

Мне становится дурно. Прям физически. Оседаю на стул.

– Ваши ремонтники, небось, чего-то там и накрутили. Там же всё на ладан дышит, трубы трухлявые. Там в подвале ничего трогать нельзя. А вы полезли. Зачем ключ от моего подвала брали? – продолжает наезжать мужчина. Он заводится всё сильнее и уже кричит в трубку.

– Я не знаю ничего про ключ. Я не брала.

– Строители ваши брали. А мне теперь разбираться! Я докажу, что это вы виноваты. Вы и будете компенсировать мне ремонт! Слышите!

Надо срочно ехать в магазин и смотреть на месте, что там к чему. Потому что мужик этот уже и меня своим криком завёл, аж руки трясутся. Я скидываю звонок и иду одеваться.

– Ты куда на ночь глядя? – Высовывается Лёша из комнаты, на заднем фоне гремят какие-то взрывы. Опять он боевики свои любимые смотрит.

– В магазине трубы прорвало. Поеду разбираться.

Лёша недовольно цокает.

– Ну, Петька не мог накосячить. Мужики говорили, что он спец. И ребята у него в бригаде нормальные. У него заказов немерено, на год вперёд всё расписано. Если б он был рукожоп, то не валили бы к нему заказчики, – Лёша качает головой. – Но, если он всё-таки чего не так сделал, ты ему деньги не плати. Давай недолго там, – машет мне рукой и скрывается в комнате.

Глава 3

Ольга

Вызываю такси уже на улице, потому что поздно сообразила, что за руль не смогу сесть. Спина устала, да и нервы на взводе. Стою во дворе под подъездным фонарём, притопываю от нервного напряжения. Кутаюсь в джинсовую курту, которую схватила в последний момент. На улице к ночи стало прохладно. Чувствуется, что лето подходит к концу. Засовываю руки в карманы, потом достаю, опять прячу и принимаюсь расхаживать на освещённом пяточке. И ведь знаю, что нервничать мне нельзя, а никак не получается успокоиться.

Мы вроде бы всё убрали с пола на полки, но если там затопило капитально, то и ткани намокнут, и фурнитура, и готовые костюмы. Никак не могу вспомнить, куда я положила короб со всеми купальниками, что на завтра уже готовы. Всё переставляла его, переставляла, чтоб точно смогла быстро найти. И куда определила? Не оставила ли на полу в углу?

Память стала дырявая. Хоть врач и уверяет, что это нормально для беременных, но это не нормально для жизни, когда так много надо помнить, надо быть собранной и везде успевать. А я сама себе напоминаю манную кашу. Ни о какой собранности речи не идёт.

Такси приезжает с опозданием. В салоне накурено. А водитель такой грубиян, что я уже жалею, что не села сама за руль. Телефон звонит, когда мы отъезжаем от дома. Может, Лёша решил съездить со мной за компанию?

– Олюшка, не поздно?

Я так расстроена всей ситуацией и таксистом до кучи, что чуть не плачу. Но пытаюсь держать голос и не скатываться в рёв.

– Нет-нет, Петь. Нормально.

– Я тут дела немного разгрёб. Завтра буду с парой ребят. Ко скольких удобно? С утреца?

– Ой, Петь, —всё-таки слёзы уже на подходе, и назад их не затолкаешь. Ужасно не хочется быть жалкой перед Петей. Вздыхаю, чтобы унять дрожь в голосе. – Мне позвонил хозяин соседнего помещения. Сказал, что трубу прорвало. Я сейчас доеду до магазина, посмотрю, насколько там всё плохо, и тебе скажу.

– Понял. Я сейчас приеду. Ты одна в помещение не заходи. Мало ли там что. Кипяток или пар. Если коммунальщики уже приехали, то дверь им открой и жди меня. Слышишь! Без меня не заходи.

– Петь. Да зачем. Я сама. Неудобно же…

– Неудобно детей делать… э-э-э… шутка такая, короче. Я уже вышел. Жди меня.

Петя приезжает даже раньше меня. Когда такси останавливается и я проверяю списание оплаты, Петя открывает мне дверь и помогает выйти.

– Аварийная машина вообще с той стороны здания стоит, и коммунальщики суетятся там. И, насколько я понял, это у соседа твоего проблемы. Ему там стену переносили и трубу спилили. Рукожопы какие-то.

– Так это он что, на меня всё пытался спихнуть, а сам виноват?