Елена Третьякова – Как я на свадьбу сходила (страница 7)

Я думала, что старший брат женат, других братьев у них нет, поэтому мой отказ примут за окончательное решение. И опять я просчиталась. Юрий перекривился, смерил меня изучающим взглядом и заявил:

– Так и быть, я на тебе женюсь.

ГЛАВА 3

{– Вы что, не собираетесь на мне жениться?

– Ни в коем случае!..}

– Вы мне сейчас одолжение делаете? – не иначе, как во мне заговорило шампанское, выпитое в спальне для храбрости.

Обычно я тушевалась с незнакомыми людьми, побаивалась начальников и должностных лиц, а удачные реплики в споре могла придумать через час после самого спора. Как говорил мой брат: «Тормоз – тоже механизм», намекая на внутреннюю реакцию моего организма, а не внешние проявления.

Хотя случались со мной ситуации, когда при внешней спокойности я выходила из берегов. Так приключилось с прошлой моей начальницей, когда она за глаза стала костерить коллегу, я не выдержала и высказала ей все про сплетни, которые она распускает. За это меня на следующий же день перевели в другой отдел, где начальницей была неудовлетворенная жизнью старая дева, но я была страшна горда собой за то, что осмелилась высказаться.

– Нет, скорее это от неожиданности, – все с тем же непроницаемым лицом произнес Юрий, послал же Бог отчество, Эдуардович. – Если в целом все согласны, то приступим к деталям.

Вот так, не успев глазом моргнуть и придумать аргументы против, я уже через пять минут торговалась с юристом и Юрием по поводу моего вознаграждения.

Поначалу я попросила квартиру в только что построенном элитном доме, который в народе прозвали «Колизей» из-за его формы. Трехкомнатная, с двумя санузлами, гардеробной и балконом – это была моя мечта, далекая и несбыточная. И вот тебе на: она грозилась реализоваться.

– И двушку рядом на этаже, – наглея, заявила.

– Зачем? – с прищуром рассматривая меня через стол, спросил Юрий.

– Родителей рядом поселю, а их квартиру сдадим. Маме до пенсии год остался, а здоровье ни к черту. Пусть дома уже сидит.

– Хм, – только и услышала в ответ, но возражений не последовало.

Боясь продешевить, я обнаглела до того, что потребовала ремонт в квартирах и мебель за счет клиента, а еще ежемесячную сумму на карту.

– И что? Не будете возражать? – по тому, как дернулся юрист, поняла, что он, как истинный еврей, дрался бы до последней копейки, а вот Юрий молча покачал головой, скривив губы то ли презрительно, то ли это был аналог улыбки в исполнении сурового мужчины, я так и не поняла. – Тогда…тогда… машину!

– Какую? – спросил юрист, продолжая вносить правки в договор, который мне предстояло подписать.

– Не знаю, – я растерялась, просто не ожидала, что они опять сходу согласятся. – Хорошую.

– У тебя есть права? – спросил Юрий.

– Нет, – со стороны я, наверное, выглядела глупо.

– Тогда зачем тебе машина?

– А я выучусь и буду водить.

– Разумно. Думаю, оговорим сумму, в пределах которой ты сможешь купить автомобиль, когда получишь права.

Я задумалась, чего бы еще попросить, да так, чтобы вывести из себя Юрика. Чтобы он понял наконец абсурдность своего предложения. Размышляя, я уставилась на часы на крепком мужском запястье.

Парни в моем окружении чаще всего пренебрегали этим аксессуаром, а стильные, массивные часы с открытым механизмом, со всеми этими шестеренками и болтиками выглядели донельзя круто на руке у Юрия. Я сглотнула и оторвалась от любования, наткнулась на прямой взгляд карих глаз. Мужчина молча рассматривал меня, его юрист стучал по клавиатуре ноутбука, а я никак не могла придумать ничего путного.

Помню, в университете нам задавали задание: если у вас был бы миллион долларов, что бы вы сделали? Уже не помню точно, что я решила купить, делать, но миллиона мне не хватило, как не хватило его подружке Иришке и многим из группы, потому что аппетит приходит во время еды, а мы, начиная писать список, не могли остановиться. А сейчас у меня не выходило ничего придумать, кроме пресловутого полета на луну.

– Идеи закончились? – понимающе спросил Юрий.

Я кивнула и развела руками.

– Тогда прочти договор, подпиши и дай охране ключ от номера, чтобы принесли твой паспорт.

И тут меня осенило:

– А гостей не смутит, что жених и невеста не те, да и в ЗАГС заявление подавали другие люди?

– Регистратор оказывает услуги согласно прейскуранту, ее фамилии и имена не интересуют. А гости… скажем, что это шутка, – уголки губ чуть приподнялись вверх, что, видимо, обозначало улыбку.

Я, все еще не до конца веря в происходящее, внимательно прочитала документ, который невесть откуда появился передо мной, и подписала. Юрий черканул размашистая подписть со своей стороны. Охранник уже принес мой паспорт и телефон. Следом в номер вошла женщина регистратор и быстро оформила наш брак.

На стеклянном столике возле кресла, где я сидела, теперь лежало свидетельство о браке, в котором было указано, что Варвара Викторовна Строева вышла замуж за Юрия Эдуардовича Терентьева. Фамилию на мужнину я договорилась не менять.

В итоге церемония задержалась на полтора часа, хотя мне казалось, что весь театр абсурда длился значительно дольше. Только оставив подпись на документах, я поняла, что вляпалась, а вот во что – еще не поняла.

Юрий пригласил в номер свадебного организатора, быстро ввел в курс дела. Девушка, если и удивилась, то не сильно, на лице так и осталась та же приклеенная улыбка. Она быстро принесла мне букет невесты, предложила переодеть платье, но я наотрез отказалась.

– Вот только с кольцами неувязка, – обратилась организатор к Юрию, – девушке кольцо большое. У прошлой невесты были широкие косточки на пальцах, кольцо делали на заказ.

Мужчина задумался на мгновенье, а потом заявил:

– На цепочки повесим. Скажем, что так модно, если кто-то спросит. – Он вытащил из-под ворота рубахи длинную тонкую золотую цепочку, совершенно обыкновенную, которая никак не вязалась с его солидным видом. На цепочке одиноко болтался тонкий крестик. – Кирилл, – подозвал пришедшего в себя брата, – вечером отдашь, головой отвечаешь. – Юрий снял крестик и вложил брату в ладонь, тот кивнул и убрал в карман, откуда предварительно вытащил бутоньерку.

Я тоже сняла свою цепочку и передала девушке, которая быстро нанизала на них кольца и уложила обратно в красивую шкатулочку, украшенную веточками эвкалипта.

– Пойдем, – Юрий взял меня за руку, крепко сжав ладонь, и повел по коридору.

– Я не успеваю, – запыхавшись, дернула его за руку уже в саду, – куда так летишь?! Не терпится жениться?!

– Не то слово, – бросил через плечо, но шаг замедлил. – Я буду возле арки, тебя по проходу Кирилл поведет. На все вопросы тетки отвечаешь «да», поняла? И улыбайся. А то глаза у тебя на пол-лица, Варькины блюдца, – он усмехнулся свой шутке вполне искренне и быстро наклонился, поцеловал меня в нос.

Рядом защелкали объективы фотоаппаратов.

Я опешила и только сейчас поняла, что на свадьбе кричат «горько!» и вообще я замуж выхожу за мужчину, которого видела от силы два часа. Развернувшись, я уткнулась в Кирилла, который после капельницы выглядел вполне бодрым.

– Ну что, красавица, пойдем пройдемся вдоль рядов. Поулыбаемся. – Он подхватил меня за руку, укладывая кисть на свой локоть. – Ты не бойся, Варенька, я теперь твой должник, поэтому в обиду не дам. Да и Юрка нормальный парень, хмурый немного, но это образ у него такой. – Кирилл медленно вел меня по проходу под музыку и продолжал болтать: – Ты мне теперь как сестра. Всегда мечтал о сестре, но как-то не сложилось. Но ты не дрейфь! Если кто какие неудобные вопросы станет задавать или провокации устраивать, шли всех сразу к Юрке, он все решит. Если его поблизости не будет, меня найди, я прикрою.

«А Юра все решит», – как я поняла, под таким девизом протекала вся жизнь Кирилла. Его болтовня отвлекала, я совсем не смотрела по сторонам, улыбаясь, шла к арке, где меня ждал жених. Подставной, конечно, но все же жених.

И все-таки несмотря на терапевтический эффект болтовни младшего брата суровая молчаливость старшего мне импонировала больше. Он ощущался надежным и каким-то цельным, монолитным в отличие от разболтанного младшенького. Я вздохнула с облегчением, когда встала рядом с Юрием, теребя букет.

Стандартные фразы женщины-регистратора, наши стандартные ответы, обмен цепочками. Причем Юрию пришлось наклониться ко мне из-за значительной разницы в росте. Когда прозвучала фраза про поцелуй, я была на грани обморока, до того сильно ощущала нервное напряжение. Юрий наклонился и легко поцеловал меня в губы, оторвался, улыбнулся и тихонько прошептал: «Да не нервничай ты так, первую брачную ночь не потребую. Ты не в моем вкусе». Я чуть не подавилась воздухом, но тут к нам подлетел Кирилл с поздравлениями и объятьями, поэтому никакого достойного ответа я не придумала.

Дальнейшее мне помнится размыто и отрывками, все потому что ассистентка передала мне таблетки успокоительного, а Кирилл, принесший их, посоветовал выпить сразу две. Что я и сделала. И так мне стало хорошо и спокойно, что Юра перестал казаться таким злыднем, именитые гости чудились мне теперь душками, фуршет был диво как хорош, особенно шампанское, которое мне подливал младший братец в перерывах, когда старший отходил от меня пообщаться с гостями.

Ко мне никто особо не лез, нанятые фотографы снимали только совместные наши фотографии и гостей. Под куполом шатра, который специально натянули для фуршета, было свежо за счет уличных увлажнителей. Я поедала канапе с икрой, морскими гадами и каким-то сыром с клубникой, смеялась шуткам Кирилла и держалась за руку с Юрой. Гости подходили, косились странно, улыбались не очень искренне, но меня это мало волновало. Я вцепилась в предплечье мужчины и прижалась тесно к его боку.