Елена Третьякова – Как я на свадьбу сходила (страница 5)

Решив, что и так уже опозорилась, попросила у администраторши утюг на всякий случай. И выяснилось, что утюг в номер не дают, но есть прачечная, куда я могу отдать свое платье, и его приведут в порядок. Сервис, что уж тут!

Вечером я осмелилась на вылазку в сад, предварительно отзвонившись Жанне. А то мало ли я ей срочно понадоблюсь на репетицию церемонии или еще чего-нибудь. Но, слава богу, никому я не сдалась, поэтому бегом сбежала обследовать окрестности.

Парк оказался великолепным, недаром отель построили на месте советского дендропарка. У застройщиков хватило ума не вырубать старые деревья, только провели зачистку, проложили дорожки, разбавили новыми аллеями. Изюминкой стал бассейн с цветущими лотосами, кувшинками и кубышками. Огромная чаша белого мрамора под тенью раскидистых деревьев манила прохладой. А ярко-розовые, желтые и белые цветы на водной глади казались мазками масляной краски на полотне картины.

В другом конце парка обнаружила тропинку из плоских валунов, проложенную по поверхности крупного водоема, гладкого и бездвижного. Камни как будто парили в воздухе, потому что в воде отражалось небо. По берегу перейти на другую сторону не представлялось возможным, то ли так природой сложилось, то ли ландшафтные дизайнеры постарались, но края водоема заросли непролазными кущами, так что путь был один – по валунам. Поначалу идти было страшно: вокруг гладь воды, в которой отражается безоблачное небо, где-то далеко, справа и слева в зеркале водоема видны кусты, но вокруг меня только небо – небо в небе и небо в воде. А на середине пути я пообвыкла и даже остановилась, вглядываясь в воду, ловя свое отражение и блики заходящего солнца. Красота.

Я уже почти добралась до берега, когда почувствовала пристальный взгляд, обернулась и чуть не слетела в воду. Замахала руками, как ветряная мельница, но удержалась. А на том берегу, откуда я пришла, стоял мужчина в черных брюках и белой рубашке с закатанными до локтя рукавами. Стоял и смотрел на меня неотрывно.

Рассмотреть черты лица с такого расстояния у меня не получилось, но на всякий случай я помахала рукой. Вдруг кто из нашей университетской группы? Жанка могла еще кого-то позвать на свою свадьбу. Хоть ребят в группе было немного, всего четверо, но ни про одного я не знала, как сложилась их жизнь. Вполне допускаю, что кто-то стал деловым и важным настолько, что Жанна теперь дружит по взаимовыгодным соображениям.

Но мужчина никак не отреагировал, и, развернувшись спиной, пошел по тропинке прочь.

Я девица мнительная. Еще минут двадцать обдумывала, кто это мог быть и почему так пристально смотрел мне в спину, что я почувствовала с такого расстояния. Ничего умного в голову не шло, зато ноги привели к тупику, где по кругу были высажены фисташковые деревья и стояла скамейка, незаметная с дорожки. Отличное место, чтобы сесть и помечтать. Чем я и занималась до самого позднего вечера, слушая цикад, пока вокруг не разлетались комары. Меня они не кусали, видимо, кровь невкусная, но над ухом жужжали противно, поэтому я предпочла уйти в номер.

***

Самое мое эпичное приключение за все двадцать шесть лет жизни было на третьем курсе, когда мы с подружкой Иринкой, возвращаясь из поездки, сели не на ту электричку и поехали в противоположную от дома сторону. Причем моя интуиция вопила, что что-то не так, но мы по молодости были стеснительными девушками, спросить у людей как-то побоялись. Поэтому, когда электричка тронулась, а мы покатились не туда, интуиция так и сказала: «Ну я же говорила» голосом моей математички. Мы с Ирой спрыгнули по насыпи на первой же станции, потому что были без билетов, которые не успели купить, потому что опаздывали. Контроллеры нам в спину пытались сначала ругаться, потом пытались объяснить, как нам добраться обратно в город, чтобы успеть на последний автобус, электрички-то все ушли. Домой мы добрались вполне благополучно, успев на автобус. Но по нашей с Ирой шкале приключений эта поездка была самая выдающаяся. Обычно мы чинно и благородно, немного скучновато, но вполне пристойно проводили свой досуг.

Так вот то, что приключилось со мной на следующий день, било все рекорды авантюризма.

Утро началось в шесть часов. Я едва успела заглотить кофе с припасенной с ужина булкой, когда ко мне в номер заявилась девушка-визажист. Слава богу, что выбранные Жанной макияж и прическу удалось переиграть. Мне сделали вполне скромный раскрас и красиво завили волосы локонами, убрав их от лица. Через полтора часа я была готова.

И да! Халатик пригодился, когда, скача как козлик, к нам прибегал фотограф, щелкал одному ему понятные ракурсы, просил улыбнуться именно в тот момент, когда мне подводили глаза или наносили помаду. Хорошо, что он по большей части был занят Инной Владленовной и Светой, ко мне заскакивал всего пару раз.

Так вот собранная, в платье и туфельках, в девять утра я стояла в номере Жанны, которая только соизволила проснуться. Вопрос, на кой черт мои сборы были так рано, я проглотила. Позавтракала неспешно с Жанной и еще три часа мариновалась от скуки и безделья, пока ее красили и причесывали. Фотограф и его ассистент, тот парниша, который фотографировал и меня, видеограф снимали Жанну в томных позах с фатой, в фате и без фаты.

Часов в одиннадцать мы со свадебным организатором помогли надеть Жанне платье. Оно, конечно, было шикарным. С полупрозрачным корсетом, расшитым цветами, украшенным камнями, и объемной юбкой из тяжелой шелковистой ткани, спадающей широкими мягкими складками. Жанна была в нем чудо как хороша.

Фата и аккуратная диадема завершали образ сказочной принцессы.

Фотограф крутился юлой вокруг невесты, видеограф и их ассистенты не отставали, организатор – девушка со строгим лицом и приклеенной улыбкой – руководила всем этим безумием.

– Я хочу побыть одна, – заявила Жанна за пятнадцать минут до начала. – И шампанского.

И никто не посмел ей перечить. Шампанское в ведерке, красивый фужер и белую розу на длинной ножке принес официант. Я последняя выходила из номера, прикрыв неплотно дверь, ведь официант еще не ушел. Он остался разливать шампанское.

Не зная, что делать дальше – то ли ждать Жанну, то ли идти в сад к арке для церемоний – остановилась в коридоре. И через минут пять, может, чуть больше, меня чуть не снес мужчина в черном костюме с бутоньеркой. Он стремительно шагал в номер к невесте, волоча за собой парня, который то ли упирался, то ли просто не мог сам идти.

– Куда? – рявкнул мужчина, хватая меня за руку свободной рукой, когда я хотела посторониться. И втолкнул в номер, из которого совсем недавно вышла.

Опешив и получив ускорение в спину, я влетела в комнату и застыла возле дивана. Апартаменты невесты состояли из двух комнат: гостиной, где проходили сборы, и спальни.

Сейчас же в гостиной никого не было, ни невесты, ни официанта, а дверь спальни была неплотно прикрыта.

За спиной раздалась ругань, и я отмерла, отскочив в сторону. Мужчина втащил парня в гостиную и швырнул в кресло. Попал, хотя я думала, что промахнется. Парень растекся безвольной массой, на лице блаженная улыбка идиота. Я уставилась на него во все глаза. Если это свидетель, то он пьян как «фортепьян», как говорили во времена моей школьной юности. Что мне с ним делать, не понятно.

– Полюбуйся. – Мужчина спокойно поправил манжеты и рукава пиджака и посмотрел на меня. Глаза красивые, карие, но смотрят так злобно, как будто я собственноручно напоила свидетеля.

«Жених», – решила я. «Красивый, властный, злой. Жанке под стать».

– Красавец, – пожала я плечами.

Удивительно, что Жанна до сих пор не вышла из спальни: шума мужчины наделали много.

– Видимо, на радостях набрался.

Я промолчала. Ну а что я могу сказать в данной ситуации? Мужчина, смутно похожий на того, что рассматривал мою спину вчера возле водоема, буравил меня взглядом. Я в ответ рассматривала его. Тело в кресле уснуло, все так же блаженно улыбаясь.

– Может, Жанну позвать? – спросила через пару минут наших переглядываний.

– Смешно, – хмыкнул предположительно жених.

– Не очень. Но она должна быть в спальне, а почему-то не выходит.

– Да ла-а-адно, – протянул мужчина, окинул меня взглядом и прошел в спальню. – Здесь никого нет, – заявил он.

Я и сама это видела, дверь в спальню он распахнул настежь. Лишь открытое окно и развевающаяся занавеска.

– А где Жанна? А официант? – спросила я растерянно, во взгляде мужчины мелькнуло удивление.

– А ты кто вообще?

– Варя. – Я от волнения комкала свой букет, который мне выдала организатор. Потом аккуратно отложила несчастные цветы на столик возле дивана, но садиться не стала. Вдруг платье помнется.

– Варвара, значит. И что ты тут делаешь, Варвара? – Мужчина вальяжно прошелся к дивану и сел, закинув ногу на ногу. Только взгляд выдавал всю степень его злости. И напряженная спина. Да и плотно сжатые губы никак не были похожи на добрую улыбку. Хотя на что он злился, лично я не имела представления.

– Жду Жанну, – принялась сбивчиво пояснять. – Она попросила всех выйти и шампанского. Официант принес, мы вышли из номера. Я не знала, куда мне идти, и осталась стоять в коридоре. А потом вы несетесь и «это» несете, – я кивнула в сторону кресла, где парень уже храпел вовсю и чуть ли не слюни пускал.