Елена Третьякова – Как я на свадьбу сходила (страница 3)

«От осинки не родятся апельсинки» в полной мере раскрывала суть семейства Красиных, состоящее на тот момент из трех женщин: Инги Владленовны, Жанны и ее двоюродной сестры, находящейся на воспитании тетки, – Светланы.

Глава семейства – крокодил, как я прозвала ее про себя, потому что ходит только вперед и сожрет любого на своем пути. Работала Инга Владленовна главным бухгалтером в одном крупном банке, и по слухам путь ее к этой должности был устлан костями и полит кровью. Подчиненные ее не любили и побаивались, а в городском центре занятости вакансии в бухгалтерию этого банка даже не предлагали соискателям, потому что были наслышаны о нравах руководства. Куда делся муж Инги Владленовны, мне достоверно неизвестно. Лишь однажды Жанна обмолвилась, что мама его выгнала за никчемность, а он через пару лет оказался в Париже в хорошем ресторане шеф-поваром. Короче, как мужик попал в пасть к этому крокодилу, не понимаю, но ему крупно повезло, что выбрался живым.

На моей памяти сестра Света пыталась сбежать из этого серпентария в замужество, но Жанна с мамой умудрились выжить зятя, вернули беглянку в семью, а новорожденного племянника принялись воспитывать согласно своим представлениям о мужчинах.

Все это припомнились мне, когда я в переполненном душном автобусе ехала на примерку платья. Выйдя из транспорта, поплутала немного по незнакомому району, начала злиться, так как страшно не любила опаздывать, к тому же очень хотелось пить. Когда я все же нашла ателье и вошла под прохладу кондиционера, оказалось, что Жанна опаздывает, но сообщить об этом мне она не посчитала нужным, поэтому я полчаса бездумно просидела на лавочке. Я бы плюнула и ушла, и бог с тем любопытством и желанием побывать на закрытой тусовке богачей, но транспорт шел весь переполненный: час-пик, все едут с работы, а добираться домой с двумя пересадками более свободными маршрутами мне не хотелось.

Так я и сидела, прихлебывая минералку, когда возле обочины, наплевав на знаки и правила, припарковалась красивая красная явно дорогая машина, из которой выпорхнула Жанна и направилась в мою сторону. Высокая, спортивная, фигуристая, она не сильно изменилась со времен окончания университета. Те же русые волосы, высоко задранный подбородок, хорошая качественная одежда. Жанна уже в универе вкладывалась во внешность, хотя училась на пятерки и была неглупой. Но если мы с подружками в те времена таскали и джинсы с тонкими дешевенькими водолазками, которые сейчас считаются дурным тоном, и мини-юбки с кофточками в стразах, то Жанна носила дорогие вещи, пусть не меняя их каждый день, но только стильные и качественные. Всегда при макияже и маникюре, укладке и в шлейфе люксовых духов. В сумочке помимо тетрадок у Жанны всегда были помада, расческа, лак для волос и запасные капроновые чулки. Замазать стрелку лаком для ногтей и так идти домой было немыслимо для старосты и обыденно для нас с подружками. Я вон и вовсе, дожив до двадцати шести лет, так и не обзавелась зеркальцем и помадой в сумочке. Не доросла, видимо.

Жанна поравнялась со мной, улыбнулась, поприветствовала, но все это с таким налетом снисхождения, что мне стало смешно. В конечном итоге это она ко мне обратилась за помощью, а не наоборот. Понятно, что со мной или без меня ее свадьба состоится. Как говорят, матч состоится при любой погоде. Никакие силы на земле не смогут сорвать задуманное Жанной, но все же, все же… Я в любой момент могу развернуться и уйти, а вот ей на роль манекена для платья за оставшиеся дни уже никого не найти.

В ателье мы отправились в разные примерочные. Еще бы! Жаннино платье никто не должен видеть до свадьбы. Но я уверена, что еще не раз услышу ее восторженные ахи и охи. Умела она подать информацию так, что закачаешься.

Платье для свидетельницы оказалось на удивление скромным и милым. Хотя, может, и ожидаемо – никто не должен затмить Жанну в такой день. Но мне платье подошло как влитое. Из белого тонкого шелка с заниженной талией и отрезной юбкой-солнцем оно подчеркивало грудь красивым вырезом-капелькой, шикарно спадало складками по бедрам.

– Белье придется подобрать гладкое, без кружева, – отметила девушка-швея, которая помогала мне с примеркой. – А так даже переделывать ничего не надо, как по вам сшито. Разве что подъюбник, но я бы не стала утяжелять образ.

Я согласно кивнула. Шелковая ткань красиво струилась по ногам и колыхалась при движении. Только туфли все же придется купить, потому что босоножки с открытыми носами к такому платью не подойдут.

Из зеркала на меня смотрела вполне миловидная девушка среднего роста, стройная, даже худощавая, но были бы кости, мясо нарастет – так говорила моя бабушка. Нос курносый и большие серые глаза, брови вразлет, губы бантиком – красотка, одним словом. Я себе нравилась в этом платье, что, собственно, удивительно. Не то, чтобы я была недовольна своей внешностью, но всегда находилось, к чему прицепиться. А тут я прямо всем довольна.

Я договорилась, что заберу платье уже сейчас, раз оно не требует переделки, и задумалась, разрешит ли Жанна оставить себе его после церемонии или надо будет вернуть. А может, можно будет выкупить? Вообще я не очень люблю белый цвет: маркий, непрактичный, да и к моей бледной коже не самый лучший вариант. Но сейчас все сложилось удачно: летний ровный загар, выгоревшие до золотистого цвета волосы и белый шелк платья отлично дополняли друг друга.

Жанна вышла из примерочной с привычной миной на лице: вроде и довольна, но что-то не то. Две девушки-ассистентки шли за ней бледные и уставшие. Укатала их заказчица, крови выпила с литр на каждую. Но на кассе Жанка с улыбкой расплатилась за все платья, забрала свой чехол и даже горячо поблагодарила швей за работу.

Когда мы выходили из ателье, мне почудился вздох облегчения. Не удивлюсь, если девушки после нас вымыли полы и воду слили за порог, чтоб больше эта клиентка никогда у них не появилась.

Уложив чехлы в машину, Жанна предложила:

– Может, лимонаду выпьем в «Безумном чаепитии»? Лавандовый там ничего такой. Потом я тебя до дому подкину. Ты все там же живешь?

Я кивнула. Все там же, где и жила на последних курсах учебы: в квартире, доставшейся мне после смерти бабушки. Там даже ремонт сохранился с тех времен. Хотя уже столько лет прошло. Аж обидно за себя стало. И я бы даже порефлексировала, но Жанна не дала, переведя целиком внимание на свою персону.

– В субботу тебе придется рано встать и приехать в «Мечту» к шести утра, поэтому предлагаю заехать в отель с вечера пятницы. Мы забронировали номера для гостей с субботы, но для тебя, мамы и Светы – с семи вечера пятницы. Добираться придется самой, на междугороднем автобусе. Потому что мама со Светкой поедет, а Кирилла просить тебя подвести как-то не с руки.

Я кивнула. «Мечта» находилась в пригороде, полчаса на автобусе от автостанции – не проблема и проще даже, чем с кем-то на машине. Тем более что ехать с Ингой Владленовной я не горела желанием, а жениха в глаза не видела. Почему сама Жанна не может меня подбросить, я не стала спрашивать. Доеду и на общественном транспорте.

– Макияж и прическу придут делать в шесть, ты должна уже ждать. Там еще ассистент фотографа будет, он будет ходить между тобой, мамой и Светиком. Улыбайся и все. Халатик, кстати, прихвати красивенький, чтоб фоткаться. Шелковый, не очень яркий.

– Нет у меня шелкового. Что, в обычной футболке нельзя?

– Ну ты что?! А на фоточках ты как будешь смотреться в футболке? А потом переодеваться как?

– Так молния на спине – платье нормально оденется, – по инерции возмутилась, хотя уже понимала, что помимо туфель разориться придется еще и на халатик, неяркий, шелковый.

В кафе с видом царицы Жанна уселась за столик на веранде и сделала заказ: лимонад и чизкейк. Я же под неодобрительным взглядом старосты заказала порцию ризотто, овощной салат и чай с Наполеоном.

– Я не ужинала, прямо с работы приехала на примерку, – буркнула я, оправдываясь.

– И куда в тебя столько лезет, Варька? Вот ведь повезло с генетикой: жрешь и не толстеешь, – с плохо скрываемой завистью проворчала Жанка.

Я хмыкнула, но промолчала. Может, и генетика, а может, нервная работа и пешие прогулки были моей волшебной таблеткой. От дома до работы пять остановок на автобусе или минут двадцать-двадцать пять пешком. В хорошую погоду на работу и с работы я топала ножками. В связи с чем вся обувь у меня была удобная, не маркая и без высоких каблуков, зато и лишнего веса не было. А Жанка-то наверняка даже за батоном на своей машинке каталась.

– Ну, как дела твои? – Потягивая лимонад, Жанна рассматривала двор, куда выходили окна кафешки и веранда.

Вообще я удивилась выбору места. «Безумное чаепитие» было обычным небольшим ресторанчиком с маленьким меню на десять столиков во дворе жилого дома в центре города. Вместо ухоженной территории или вида на море – двор, детская площадка и стол с лавочками под раскидистым платаном, где в этот летний вечер сидели старички и забивали «козла». Мы с подружками любили бывать в «Чаепитии». Здесь уютно, мило и по-домашнему вкусно. Но Жанна здесь смотрелась несколько чужеродно.

Спросила про жизнь мою староста явно из вежливости. Или, скорее, ради того, чтобы, услышав мой не самый развернутый ответ, перейти к своей персоне. Перевести разговор на себя любимую было коронной фишечкой Жанны еще в универе. Мы даже с подружкой пытались понять, как она это делает, и применять на практике, но не особо хорошо получалось. А у Жанны это выходило виртуозно.