Елена Топильская – Тайны следователя. Ход с дамы пик. Героев не убивают. Овечья шкура (страница 34)

– Ma-ария Сергеевна! Теряете нюх! А зачем бы я к вам поперся. Да еще в связи с «вашим», – передразнил он меня, – убийством? Заказик из Москвы. Вернее, от москвича.

– Та-ак, – протянула я. – Неужели от Антоничева? От сотрудника администрации президента?

– Ну что ж, – отметил Леня, – не сразу, но все-таки сообразили. Три балла вам за реакцию.

Ошеломленная новостью, я даже не обиделась:

– Что, правда от Антоничева?! Кого же он заказывал? Твой агент к тебе вчера прибежал, а заказ когда был?

– Прямо в тот же день. Он как услышал, так и побежал ко мне.

– Черт! А я уже размечталась… Если вчера, то, значит, он не дочку заказывал?

– Да как вам в голову такое пришло? Люди, которые заказ передавали, так и сказали, что у заказчика недавно дочку убили. Я стал справки наводить – бац, а дело об убийстве девочки Антоничевой у вас в производстве.

– Леня, – затрепетала я, – а что еще известно? Кому он заказывал убийство? Кто от него приходил?

– Да практически ничего, – грустно ответил Леня, – я уже все рассказал. Обидно, но те от заказа отказались.

– Почему?!

– Почему – это я еще выясню. Мой человек не знает. Конечно, если бы они взялись, мы бы знали, кто заказан, и тепленькими бы всех захватили.

– А сейчас это никак не выяснить?! – взмолилась я.

– Мария Сергеевна, спокойствие, только спокойствие. Я же лучший оперативник Петербурга и окрестностей. Вчера только стукнули. А сегодня я уже с вами говорю. Что возможно – установим. Вы Антоничева еще не допрашивали?

– Нет еще.

– Понятно. Как всегда, волокита. Вам надо у меня поучиться работать. Но в данном случае это даже хорошо. Допросите с учетом новых сведений. Кто из УРа по делу работает? Местные убойщики?

– Нет, Андрей Синцов из главка.

– Человек надежный?

– Абсолютно, – заверила я.

– Посоветуйтесь с ним. Горячку не порите, – наставлял меня Кораблев в своей обычной манере. А я уже соображала, как использовать последнюю информацию при допросе и что бы значил этот заказ на убийство.

– Леня, а может такое быть, что Антоничев знает, кто убил его дочь? И заказал он именно этого человека?

– Легко. И это первое, что напрашивается.

– Да. Вряд ли бы он стал именно сейчас решать свои политические проблемы, сразу после убийства дочери. Но почему он тогда в прокуратуру не пошел, если знает убийцу.

– Ну уж что там у него в черепной коробке, один господь бог знает, – философски откликнулся Кораблев. – Не доверяет, видимо, прокуратуре. Сразу видно, государственный человек.

– Мне все-таки не очень понятно. Приди он и расскажи то, что знает, все бы так забегали! Один звонок из администрации президента, и сам прокурор города лично бы повестки разносил.

– Может, сам этот дядечка в дерьме по уши. И если за ниточки подергать, то получится, что его самого сажать надо.

– Вот черт! Тогда его бесполезно в лоб спрашивать, все равно не скажет. Слушай, наверное, его пока трогать не надо. Я лучше сначала мать допрошу.

– А вы еще мать не допросили? Ma-ария Сергеевна! Чем вы только занимаетесь? Все небось любовь крутите? Я слышал, вы любовничка-то своего поперли?

– А я вот слышала, что ты в милиции канкан исполнял, когда тебя замели, – сердито сказала я.

– Неостроумно, – надулся Леня.

– Ладно, не сердись, – примирительно сказала я. – Ты мне сильно осложнил жизнь.

– Ну конечно, – тут же откликнулся несправедливо обиженный Кораблев. – Вот она – благодарность за бесценные сведения, которые я в клювике принес следствию…

– Нет, тебе спасибо, конечно, большое, просто у меня уже был определенный план расследования, а теперь нужно круто перестраиваться…

Не переставая обсуждать неожиданный поворот событий, мы съездили в морг, откуда я забрала несколько тюков с одеждой потерпевших. Пока я их сортировала, пытаясь отделить верхнюю одежду, предназначенную для экспертизы микроналожений, от всей прочей, пришел повидать меня Стеценко. Кораблев, хмыкнув, сообщил, что пойдет покурит, подхватил уже отсортированные пакеты с одеждой и направился к выходу из морга.

Оставшись со мной наедине, Саша подробно рассказал о ходе комплексной экспертизы по серии убийств, вручил мне рукописные выкладки, составленные комиссией экспертов, со своими комментариями и спросил, как продвигаются дела. Я объяснила, что все идет по плану, есть новая интересная информация, в общем, работаю, не покладая рук. После чего мы индифферентно попрощались, и я ушла из морга, про себя отметив, что этот типичный представитель мужского рода – в смысле доктор Стеценко – даже не поинтересовался, как я себя чувствую, хотя вчера уходил от моего смертного одра. Ну и что, что нога уже не болит? А если бы она болела?.. А еще давал клятву Гиппократа…

– Ну что, визит не оправдал надежд? – ехидно поинтересовался Кораблев, когда я села в машину.

– Почему не оправдал? – вяло ответила я. – Вот, одежду забрала, предварительную экспертизу получила.

– Да я не о том, – отмахнулся Леня. – Доктор-то к сердцу прижал? Или к черту послал?

– Ни то, ни другое, – нехотя ответила я.

– Понятно. А все потому, что вы неправильно себя ведете, – наставительно сказал Леня. – Меньше выпендриваться надо. Живет мужик с вами, значит, надо его грамотно окучивать, в загс сводить, в паспорт штамп поставить, а потом уже выпендриваться, если уж очень хочется.

– Скажи мне, Леня, а как у тебя с личной жизнью? – вкрадчиво спросила я.

– А что? – насторожился Кораблев.

– А то. Насколько я знаю, у тебя тоже все не идеально, несмотря на то, что ты такой крутой специалист в вопросах любви и дружбы.

– Да уж куда там, – горестно вздохнул Леня. – От вас, от баб, одни убытки. Представляете, жил я с одной феей…

– Подожди, откуда фея-то взялась? – перебила я его.

– Да вот, познакомился при исполнении служебных обязанностей. Снял я квартиру для нее…

– Для нее?

– Ну, для нас. Жили мы там, поживали, а потом она взяла и меня бросила.

– А лет-то ей сколько, Леня?

– Да молодая, в том-то и дело, жизни еще не нюхала, не поняла, что ей за меня держаться надо. В общем, ушла она от меня. А вещи свои не забрала.

– Ну и что?

– А то. Хозяйка говорит – вывези вещи. А куда я вещи своей бабы дену? Не в окно же их выкидывать. Полгода Христом богом прошу – вывези вещи, а она – да-да-да, и ни в какую. А я, как дурак, все это время квартиру оплачиваю.

– А зачем ты оплачиваешь?

– Как зачем? Она же вещи не вывозит, а хозяйка с чужими вещами квартиру сдать не может.

– Да, Леня, ты благородный человек. Другой бы выкинул эти вещи, и вся недолга.

– Нет, я так не могу. Собственность – это святое.

– Да? А может, ты и рад, что твоя фея вещи не забирает? Ждешь, что она вернется?

– Ой, только не надо на мне проверять свои дедуктивные способности! Ничего я не жду!

– Ну, тогда плати.

Вот так, с шутками и прибаутками мы добрались до бюро судебной экспертизы, куда сдали верхнюю одежду потерпевших, при этом эксперты, получавшие материал для исследований, не скупились на беспристрастную оценку нашей деятельности, особенно, когда я заикнулась о сроках. Пожилая экспертриса выдала мне перечень посторонних для одежды потерпевших Ивановой и Антоничевой микрочастиц, предупредив, что это предварительный список, полный будет не раньше чем через две недели, когда они изготовят официальное заключение.

– Я надеюсь, вы понимаете, что мы пошли на это только в порядке исключения, и вы никому эту таблицу не будете показывать. Это вообще против правил.

– Конечно, я все понимаю, Раиса Витальевна, – заверила я ее. – Я дождусь официального заключения, а эти сведения буду использовать только для текущей работы.

– Помните, вы мне обещали, – еще раз предупредила экспертриса. – И еще: зайдите к физикам, там Виктор Евгеньевич вам что-то интересное приготовил.

– Да? А что именно?

– Зайдите к нему, он все вам покажет. – И она выпроводила меня.