Елена Топильская – Из Ниццы с любовью (страница 45)
Но, подумав как следует, я решила перепроверить саму себя. Если он такой продвинутый симулянт, то он мог предусмотреть и то, что почерк у него должен измениться. Можно ведь сымитировать и дрожание руки, и неправильное или упрощенное написание букв. А вот как доказать, что все это — имитация?
Пришлось снова ехать в изолятор, но не к подследственному, с ним я встречаться не собиралась, а к оперативникам. Придя в оперчасть, я попросила оперов выяснить, как заключенный проводит время в камере. С робкой надеждой я ждала результата, и мои робкие надежды оправдались. Сокамерники, вызванные в оперчасть, рассказали, что мой подследственный, будучи человеком образованным, страсть как любит разгадывать кроссворды. Воодушевленная, я тут же настрочила постановление о выемке журналов с разгаданными кроссвордами, клетки в которых были заполнены рукой моего подследственного, и о радость! — там рука его не дрожала, и буквочки все были выписаны как надо.
Так что судебные психиатры в институте им. Сербского оценивали психическое состояние злодея уже в комплексе, имея перед глазами образцы его почерка, свидетельствующие об отсутствии органического поражения головного мозга. И о талантливой симуляции. Итог — тринадцать лет лишения свободы. Хотя на самом деле, неизвестно, где хуже провести эти годы: в тюрьме или психбольнице.
ОПЕРАЦИЯ «МЕДБРАТ»
В январе статистика убийств начинается в милицейских отчетах с нуля, и опера некоторое время дышат спокойно; вот к концу года «убойные» отделы начинает лихорадить, начальники сравнивают показатели с предыдущим периодом, районы соревнуются — у кого больше, переживая, как бы не оказаться в лидерах. Но в январе обычно бывает затишье. Почти всегда: если только год не начинается с серии преступлений.
В тот январский вечер накануне старого Нового года в «убойный» отдел Фрунзенского РУВД из дежурной части сообщили об обнаружении трупа.
Тело пожилого мужчины лежало в комнате на диване; обнаружил его взрослый сын. Повреждений на трупе не было, и у оперов затеплилась было надежда на естественную смерть и, соответственно, на отказной материал. Но выяснилось, что из квартиры пропали наградной пистолет хозяина, воевавшего еще в Отечественную, икона и некоторая сумма денег. А на руке старика виднелся след от шприца; но сын клялся, что отец его, несмотря на преклонный возраст, был здоровым человеком и врача в тот день не вызывал.
Делать нечего, вместо празднования старого Нового года оперативникам пришлось обходить квартиры, спрашивая соседей, не видели ли они чего-нибудь подозрительного. Подозрительного никто не видел, только врач, похоже, действительно приходил: на лестнице заметили мужчину в белом халате, торчавшем из-под верхней одежды.
На следующий день в том же микрорайоне был обнаружен труп женщины. Пожилая дама в ночной сорочке сидела в кресле, из груди торчала отвертка, а на локтевом сгибе имелся след укола. Все в квартире было перевернуто, пропали ценности. Вот тогда из уст оперативников впервые прозвучала грустная версия о серийном убийце.
То, что убийцей был мужчина, подтверждала такая пикантная подробность: на зеркале помадой, взятой там же. была нарисована стрелка в сторону удачной цветной фотографии дочери покойной и сделана надпись о том, что если бы эта женщина была дома, он бы ее, мягко выражаясь, полюбил.
Но и на этом новогодние сюрпризы не кончились. В тот же день на территории того же микрорайона пожилая женщина открыла дверь врачу, хотя она никого не вызывала. Однако врач не возбудил у нее никаких подозрений — он был в белом халате, обходителен, назвал ее по фамилии, уточнил, в какой поликлинике она наблюдается, и предложил померить давление. Кто же из пожилых людей откажется от бесплатной помощи врача? И женщина, впустив его в квартиру, разрешила померить давление, а потом сделать ей укол, якобы это давление стабилизирующий. А после укола впала в забытье, однако ненадолго. Очнувшись она некоторое время лежала с тяжелой головой, а потом с трудом приоткрыла глаза и увидела, как добрый доктор расхаживает по квартире и роется в вещах. Ей удалось встать; она, как сомнамбула, не вполне координируя движения, направилась к мужчине, и тот дважды ударил ее по голове топориком для разделки мяса. К счастью, удары пришлись по касательной, жертва только потеряла сознание, но осталась жива и смогла описать преступника.
У оперативников не оставалось сомнений в том, что и предыдущие случаи — его рук дело. Но им тогда и в голову не могло прийти, что их фигурант — настоящий медработник. В тот момент оперов больше всего занимал вопрос, как преступник вычисляет адреса, куда приходит и откуда узнает фамилии жертв. Раз он упомянул номер определенной поликлиники, оперативники отправились туда.
Прямо в холле их внимание привлекла груда бланков, на которых указывались результаты флюорографического обследования. Бланки с ответами были свалены на подоконнике рядом с гардеробом, среди них пациенты поликлиники отыскивали и забирали свои. На этих бланках писались и фамилии, и адреса пациентов, и даже возраст. Тут как раз выяснилось, что убитая женщина незадолго до происшествия ходила делать флюорографию, но бумажка с результатами обследования куда-то пропала.
Делать было нечего, сотрудники отдела по раскрытию умышленных убийств занялись нудной бюрократической работой: взяли книгу учета пациентов из кабинета флюорографии и стали методично проверять адреса тех, кто проходил это обследование в декабре. Пока — в декабре.
Таких людей набралось ни много ни мало шесть тысяч. Их координаты раздали всем операм, и те без всяких перерывов на обед и ночной отдых стали обзванивать квартиры по списку. Судьба сработала на руку уголовному розыску: народ, праздновавший старый Новый год, ночью не спал, что существенно ускорило работу. Если в квартиру было не дозвониться, оперативники бросали все и ехали в адрес. Их задачей было выявить людей, которые не получали своего ответа из кабинета флюорографии — не ходили за ним, или ходили в поликлинику, но не нашли его, или забыли, брали ли бланк с ответом. Все это были потенциальные жертвы.
Со стороны преступника это была красивая идея: заходи в поликлинику кто хочешь, ройся в бланках с адресами и фамилиями, выбирай пожилых людей и уверенно иди к ним на квартиры: обычно бдительные и подозрительные старики беспрекословно впускали к себе домой человека в белом халате, да еще называющего их по имени.
На это ушло три дня. А тем временем было совершено еще одно убийство — женщине был сделан укол, после чего она была задушена. Получалось, что таинственный злодей за три дня посетил четыре адреса и останавливаться не собирался.
Это было в пятницу, а в субботу с утра в 40-й отдел милиции прибыли «приданные силы»: сто офицеров милиции с оружием. Все они были расставлены по адресам возможных визитов преступника, причем если жильцы квартиры не пускали работников милиции в жилище, беднягам ничего не оставалось, как дежурить под дверями квартиры на лестнице.
И настал момент, когда ловушка захлопнулась. Он пришел. Двое оперативников, дежуривших на лестнице около одной из квартир, около часу дня увидели молодого человека в белом халате, с докторским чемоданчиком в руках. Он поднялся к квартире и начал звонить в дверь. Тут-то его и скрутили, хоть он и оказал сопротивление.
В чемоданчике у него оказалась масса интересных предметов, имеющих доказательственное значение: чулок (видимо, для маскировки, чтобы в случае чего можно было надеть на голову и скрыть лицо), веревка, шприцы, уже заряженные сильнодействующим лекарством прямо-таки в лошадиных дозах, а главное — кипа бланков с ответами из кабинета флюорографии, похищенных из той самой поликлиники.
Оказалось, что злодей действительно работал на одной из подстанций скорой помощи, и первые преступления — кражи у пациентов — стал совершать в районе, где эта подстанция была расположена. В вину ему вменили около пятидесяти краж, хотя у оперативников сложилось впечатление, что не обо всех эпизодах его преступной деятельности стало известно следствию.
«Медбрат» (руки не поднимаются написать его должность без кавычек) поначалу вкалывал пожилым людям, к которым выезжала скорая помощь, лекарства, а когда они засыпали, брал, что плохо лежало. Потом, зная принципы работы поликлиник, решил воспользоваться своими знаниями и стал ходить по выбранным им квартирам в разных районах. Совершил несколько краж, но вдруг начались проблемы — трудно стало доставать сильнодействующие лекарства, обладавшие усыпляющим действием. Он выкручивался как мог, размешивал в воде таблетки и вводил потерпевшим эти препараты, но жертвы через некоторое время приходили в себя и неожиданно для него поднимались, мешая довести преступление до конца. И тогда он стал убивать. В одном из районов он совершил двойное убийство с поджогом: ввел пожилой женщине, находившейся в квартире, как он думал, одной, препарат и стал искать ценности, как вдруг появилась дочь хозяйки. Пришлось, как он выразился, убить их обеих и с целью сокрытия следов поджечь квартиру.
Убийств на его совести оказалось больше десяти, суд по всем эпизодам вынес обвинительный приговор.