Елена Тодорова – Я тебя присвою (страница 59)
— Почему вы так долго? — обращается ко мне, когда подхожу.
Наклоняясь, коротко целует в губы.
— Я с мамой договаривалась, — отвечает Катюша за меня.
Андрей приподнимает вопросительно брови.
— О чем?
— Много о чем. Но ты, в общем, — вздыхает, как будто сочувственно, — покупаешь пиццу сегодня и смотришь с нами мультик.
— Вы с мамой договаривались, что должен буду делать я?
— Не только. Еще мы с ней договорились о самом важном, но это секрет. Не могу сказать, — состроив премилую мину, разводит руками.
— Вот как, — хмыкает Андрей. — С мамой секреты.
Катя тут же обнимает его за шею и шепчет на ухо, правда, так громко, что я, шагая рядом, слышу все дословно:
— Сегодня, когда будешь укладывать меня спать, я с тобой тоже договорюсь. Это важно!
— Я не сомневаюсь. Официально оформлять будем? Юриста пригласить?
— Нет. Так договоримся. Ты слово держишь. Дядя Рома говорит: слово важнее бумаги.
— Правильно дядя Рома говорит.
Андрей усаживает дочь в автокресло и, застегнув ремень, закрывает дверь. За короткое время, пока остаемся наедине, касается ладонью моей поясницы и, вглядываясь в глаза, спрашивает:
— Как себя чувствуешь?
— Хорошо, — его беспокойство и перестраховки порой нервируют. — Андрей, правда, все прекрасно.
— Значит, с меня пицца, с вас мультики?
Улыбается, а я не могу не залюбоваться.
— Так точно.
— А потом? — не спешит открывать дверь, оттесняя меня от толпы своей мощной фигурой.
— Рейнер, — все еще случается, что смущаюсь.
— Что?
— Впусти меня в машину, медведь, — смеюсь взволнованно и в то же время легко.
Он тоже смеется, распахивая передо мной дверь.
— Садись, конечно. Но я буду помнить, что мы не договорились.
— Андрей, — красноречиво кошусь в сторону Катюши.
— Всем периодически нужно договариваться, да, доча?
— Да!
Вечер проходит согласно Катиному плану. По-семейному весело и в какой-то мере активно. Потому как долго сохранять неподвижность ни дочь, ни Андрей не научены. На диване лежу только я, они же, прикончив пиццу, устраивают под задорные мультяшные ритмы акробатическое представление.
Откуда только в этой девчонке столько смелости? Под потолком летает и визжит. Хотя, что за вопрос? Понятно, откуда. Вот Андрей ее и подбрасывает, я даже до беременности на подобное никогда не соглашалась, как Катя в отсутствие отца ни упрашивала. Потом свыклась, что на такие трюки способен только папа, и перестала канючить.
— Мама, мама, ты видела, как я высоко была?
— Видела. Чуть сердце не оборвалось.
— Куда оно оборвется? — серьезно озадачивается. — Артёмка же его поймает?
Мы с Андреем в один голос смеемся.
— Обязательно.
— Значит, не страшно, — заключает и вновь заскакивает к отцу на руки.
— Катюш, котёнок, хватит на сегодня, — прошу ее. — Уже поздно. Пора отдыхать. Ты же помнишь, что папа целый день работал и устал?
— Я тоже работала, но не устала!
— Ну, у нас работа полегче, помнишь?
— Помню-помню, — важно кивает. — Папа валит лес, — я всегда смеюсь, когда она это при Андрее произносит, но сейчас сдерживаюсь. Прикрываю ладонью рот и киваю. — Неси меня спать, папочка, — обхватывает отца за шею.
Поднимаются на второй этаж, а я, давая им возможность побыть вдвоем, привожу гостиную в порядок. Закончив, машинально оглядываю помещение. Самой себе киваю и, погасив свет, направляюсь к лестнице. Там сталкиваюсь с Андреем.
— Уже? — удивляюсь. — Договорились?
— Договорились.
— Хорошо. Устала, наверное… — о дочке говорю. — Целый день на ногах. Еще и эмоций столько.
— Да, быстро уснула. Даже читать не просила.
— И остаться с ней на ночь? — спрашиваю с улыбкой.
Андрей не отвечает. Берет за руку и увлекает в сторону спальни. А едва за нами закрывается дверь, прижимает к себе.
— А ты, что же, не устал, папа? — поддеваю, усмехаясь его нетерпению. — Лес валить… Поди притомился, отдохнуть хочешь…
В бедро упирается его возбужденная плоть.
— Отдыхать буду в старости.
Нажимая на затылок, подталкивает к себе мое лицо.
— Мм-м… — все, что получается выдать, прежде чем наши губы соединяются в поцелуе.
Охотно встречаю привычный напор мужа. Подаюсь собственной потребности целовать и ласкать его. Но действуем мы все же осторожнее, чем до беременности. Мой планёр Рейнер перманентно держит все под контролем. Именно поэтому мне с ним легко. Я научилась слушаться и безоговорочно доверять в любой ситуации. Расслабляться и просто получать удовольствие. С ним мне всегда хорошо. Божественно.
— Андрюша… — помогаю освободиться от футболки и, как только муж ее отбрасывает, скольжу ладонями по сильным плечам. — Ты счастлив, Андрей?
— Я очень счастлив, — каждое слово по отдельности высекает.
А я смеюсь, потому что эмоции переполняют, и часто-часто киваю.
— Я тоже! Я тоже очень счастлива!
Смеюсь и смеюсь, долго не могу остановиться. А потом кладу ладонь Андрею на щеку, вздыхаю и улыбаюсь.
— Ты у меня самый лучший.
Он сводит брови и сосредотачивает на мне все свое внимание. Понимает, конечно, зачем и почему говорю это. Приятно ему, хоть и пытается реагировать по-мужски сдержанно.
— Ну, улыбнись… Знаю, знаю, ты медведь, дровосек и дуболом, но…
— Натали, — остерегает.
— Да, Андрюша?
— Идешь со мной?