Елена Тодорова – Я тебя не хочу (страница 90)
Что ж, блядь… Делаем выводы. Ей подвластен не только я, но и любой композиционный ряд. А возможно, все на свете.
Шмидт не боится быть собой.
Просто удивительно, как в одном человеке может сочетаться абсолютно невменяемая придурковатость и безумнейшая страсть.
Похрен, конечно.
Но все-таки…
Мне вдруг становится интересно: какая она, ее нежность?
Запретные мысли. Почти преступные.
Воскрешая это условие, разъяренно смотрю на веселящуюся служанку. Убежден, что не пойду на это. Конечно, нет. Нет! Нет!!! Но, с-с-сука… Должен признать: ведьме удалось заронить в моем долбанутом организме зерно сомнения.
И это вам не какое-то там райское яблоко. Это жгучее, сверкающее и активно растущее ядро искушения.
Я хочу ее трахать.
Я. ХОЧУ. ЕЕ. ТРАХАТЬ.
Я. ТАК. СИЛЬНО. ХОЧУ.
Бред. Ерунда. Ахинея. Но я умру.
Тупость. Но я умру.
Ничтожность. Но я умру.
Я У.М.Р.У!
Шмидт же и без меня зашибись. Вон как тащится! Смотреть противно!
Залив в себя остатки шампанского, поднимаюсь на ноги и иду к ней, чтобы напомнить, кто здесь, мать вашу, хозяин.
Пора тормозить беспонтовую вечеринку.
В намерении более чем тверд. Но… Едва я приближаюсь к ведьме и случайно с ней соприкасаются, меня поражает такой силой тока, что соскочить с этой волны я уже не могу.
Шмидт прекращает танцевать. Поджав губы, отходит. Ловлю ее за руку и прижимаю к груди. Там, за ребрами, сходу пожар начинается. И ползет это пламя по всему, сука, организму.
Глаза щиплет. Сердце троит. Мозг клинит. Нервная система беспощадно лагает.
Но я все равно заставляю ведьму с собой танцевать.
Зачем? Лишь бы доказать, что имею право?
Этот долбаный медляк выкачивает последние силы.
Какого хера?
Это ведь… Фигня.
Ничего серьезного. Пшик. Одноразовая развлекуха.
– Если я сделаю то, что ты хочешь… Ты… Тоже... – запинаюсь, не в силах поверить, что реально это говорю. – Возьмешь в рот?
Душераздирающая демоница Шмидт краснеет, словно я ей хвост поджег.
И все же изъясняется она понятнее моего. Почти ровным тоном рассуждает:
– Это будет мой первый минет. И если мне не понравится, никакой долг не заставит продолжать. Я прекращу.
– Сучка… – сиплю я, разрываясь между восторгом, досадой и уже совсем смутным чувством протеста.
Нервные клетки убиты. Некому митинговать.
Шмидт молчит. Типа ей ваще амбивалентно.
Я же, как себя ни уговариваю, уже заткнуться не могу.
– Делаем так, ведьма… Я просто попробую, чтобы ты успокоилась, ясно? Минуту я лижу тебе. Минуту! И все! Поняла?
Сам себя оглушаю.
Это, мать вашу, сон? Что происходит вообще? Кто в меня вселился? Он, сука, погубит мир!
– Эм-м… Ну, окей, – мямлит служанка. – По рукам, Люцифер. Минуту я тебе сосу!
Что, блядь? После всего?
Жестко скриплю зубами.
– Ладно, ведьма. Повышаем на пять! Пять, и точка.
– О-о, нет-нет. Это уже чрезвычайно много! Мое предложение – две минуты. Я не хочу, чтобы ты кончил.
Не может, чтобы не подъебать.
Только мне официально похуй.
– Когда мой член окажется в твоем рту, счет пойдет на секунды. Так что приготовься глотать, зверушка.
Она теряет дар речи. Сука, наконец-то!
Подрываю ведьму на руки и несу наверх. Прямиком в спальню.
[1] Канонада – сильная стрельба из артиллерийского орудия.
48
© Дмитрий Фильфиневич
Секс – последнее, из-за чего стоит терять голову. Но мне об этом философствовать поздно. В моем гребаном теле проходит варварская манифестация похоти. Все настолько масштабно, что охренел бы сам дьявол.
Маршрут на подъем. Сорок шагов. Горизонт в тумане.
Мотор дымит от нагрузки. Весь грудак в копоти.
Пока добираюсь до спальни, раскаленная кожа лоснится от влаги. И это не связано с физической нагрузкой. С потом выходят пережженные нервы.
Бросаю Шмидт на кровать, выпрямляюсь и замираю. В самоваре, который я держу на плечах, закипает. Активное бульканье перемежают сухие щелчки – уверен, так образуются спайки. Мышление страдает. Смотрю на ведьму, а точнее – на ее очертания, как на что-то непонятное.
Однажды черной-черной ночью, в черной-черной комнате… Ну вы поняли. Это пиздец.
Включаю светильник. Слабая вспышка, но этого достаточно, чтобы глаза Фиалки выдали лазерное шоу.
Под моими ребрами загорается. Мышцы живота шпигует шрапнелью.
Я реально это сделаю? Без подготовки? Вот так вот просто возьму и насру на свои убеждения? И куда потом засунуть тяжесть за принятое решение?
Я привык опираться на свои желания. Действовать без цели, наслаждаясь самим процессом. Сейчас же вырисовывается странная ситуация: у меня есть цель, но нет прицела.