Елена Тодорова – Я тебя не хочу (страница 6)
– Понял, – скрипит в трубку.
Жмет на какую-то кнопку, и ворота разъезжаются.
Я с торжествующим видом ступаю на территорию так называемой усадьбы. О том, что попала я во владения Фильфиневичей через задницу, то есть через задние ворота, Слендермен меня, конечно же, не предупреждает. Допираю в пути, когда прохожу через загоны с лошадьми.
– Мамочки, кому в наше время нужны кони? – выдыхаю бездумно. Но поймав взгляд серого как пепел пони, поспешно извиняюсь: – Простите! Ничего против не имею. Вы очень красивые. И очень-очень милые. В отличие от меня.
Взобравшись на ограду, пытаюсь его погладить. Однако Пепел в прямом смысле дает по копытам. Из-за чего я испуганно вскрикиваю, отшатываюсь и приземляюсь на задницу.
– Уф-ф… Не хочешь дружить, значит… Тебе же хуже, злюка!
Поднявшись на ноги, подчищаю шорты и гордо удаляюсь.
Проходя мимо скотного двора, решаю не рисковать – никого не трогаю. Можно сказать, почти не смотрю на, несомненно, интересующий меня домашний зоопарк. Но это не спасает от неприятностей. Гуси сами нападают! Шипят и, расставляя крылья, несутся на меня, словно истребители. Приходится с визгами убегать.
– Боже… – выдыхаю изнурено, когда мощеная тропинка заканчивается. – Наконец-то… Добралась!
Отряхиваю одежду, поправляю косы и заношу кулак, чтобы постучать, как вдруг дверь, будто в сказке, сама собой открывается.
[1] Слендермен – монстр из легенд. Дословно «тощий человек».
4
© Амелия Шмидт
Никто бы не охарактеризовал меня доверчивой дурочкой. За мной не водится привычки вламываться в чужие, незнакомые и с какого-то перепугу слишком гостеприимные хаты. Но находиться под палящим солнцем я больше не могу. Ко всему прочему я действительно устала с дороги.
Зажмурившись, задерживаю дыхание. С вытянутыми руками, как ступают в кромешную темноту, шагаю в дом Фильфиневичей.
– Шалом Алейхем[1], – кричу с порога.
Приоткрываю один глаз, и этого хватает, чтобы меня ослепило невиданным богатством куркулей. Забываю о фонтанах, греческих статуях, удивительных растениях и ярких цветах, которыми я успела восхититься на подходе к дому. Благородный мрамор, начищенное до блеска дерево, причудливая лепнина – и все это, простите, с черного входа! Наивная я подобные интерьеры только по телевизору видела и не подозревала, что люди могут так жить в реале.
Заглянув в одно из зеркал, я прихожу сначала в ужас, а через мгновение в возмущение.
Выудив из сумки упаковку влажных салфеток, принимаюсь убирать черные разводы. Так рьяно стараюсь, что не замечаю, как в помещении появляется женщина.
– Вам было велено явиться в восемь, – сечет та по воздуху суровым тоном без какого-либо приветствия.
Ля, какая! Острее ножа. Холоднее саламандры.
Упирая руки в бока, разворачиваюсь, чтобы уставиться на мадам воинственным взглядом.
Та в ответ выкатывает в изумлении глаза.
Секундочка, и в моей головушке звучит «дзынь!». Это я вспоминаю, что мне нужна работа.
Похвалив себя, растягиваю губы в милейшей улыбке.
– Прошу прощения, как я могу к вам обращаться?
– Альбертина Адальбертовна.
Так, ну строить локомотив из букв, чтобы воспроизвести этот несочетаемый треш, я буду только вслух. Саламандра – куда легче и характернее, согласны?
– Альбертина Адальбертовна, – трижды заикаюсь, пока выговариваю. – Я прошу прощение за свое опоздание. Мне прежде не доводилось выезжать за черту города, – вру, однако не сильно. Бывала несколько раз в академгородке, но оба раза с бабулей. На этом все. – Получив ваш адрес, я неверно рассчитала маршрут. Добиралась через горы, через степь, через леса… – шучу, но даме не смешно. – Мне пришлось пройти семь километров! Да, я сейчас выгляжу не лучшим образом. Это все из-за дороги. Мне очень нужна работа. Я самый надежный сотрудник! Дайте мне шанс, и я докажу это усерднейшей работой!
Саламандра смотрит на меня, как на сумасшедшую.
Вероятно, я дала борща с интонациями.
А может, она просто мать Слендермена, и он на меня настучал?
Тот же гигантский рост, тот же пресный взгляд, тот же орлиный нос… Черт.
Ну я же ничего такого не сделала!
Пройти пост непробиваемой гориллы было и правда нелегко. Все нервы мне вымотал, пока допер, что я не побирушка какая-то, а соискатель по очень влиятельной рекомендации.
Вот, задержусь здесь, объясню им всем, почем в Одессе рубероид!
– Не так уж сильно я и опоздала, – произношу вслух с неугасающей улыбкой. – Больше часа я потратила на территории усадьбы. Объясняясь с охраной.
А еще с лошадьми и с гусями, да.
– Вас не пропускали, потому что в момент вашего появления шел третий часа после выделенного вам времени, – подчеркивает Саламандра уничижительным тоном.
– Окей. Вы правы. Мне очень жаль, что так получилось. Но раз уж меня впустили, значит, вам нужен суперспециалист по уборке. Я мастер!
– Горничная. Нам нужна горничная, – поправляет АА ледяным тоном.
– Отлично. А мне нужна работа. Вы меня берете?
Лицо экономки остается непроницаемым.
– Вас примут. На собеседование.
Оу…
Я справлюсь. Должна.
– Следуйте за мной, – чеканит Саламандра и, разворачиваясь, направляется вглубь дома.
Я, естественно, шагаю за ней.
По ходу продвижения то восторгом захлебываюсь, то удивлением. Разве в наше время целесообразно содержать такой роскошный винтаж?
– Сколько лет этому замку?
– В этому году исполнится сто пятьдесят.
– Ого-го!
Как человек начитанный и любознательный, готова спорить, что за все годы эти хоромы не раз нуждались в дорогостоящей реставрации.
Зачем?
У богатых свои причуды.
– Так как вы опоздали, – припоминает экономка в третий раз, заставляя меня закатывать глаза, – Катерина Ивановна занялась своими делами. Она не терпит людей, которые не ценят ее время. Но, услышав вашу историю, в силу своего великодушия согласилась вклинить вас в график ниже. Подождете в библиотеке, пока она освободиться.
Мою историю? О чем это Саламандра? Какая история?
Вслух спрашивать не рискую. Если даже там какая-то ошибка, мне ли не на руку? Главное, получить работу.
– Конечно. Без проблем, – заверяю легко.
Когда экономка сворачивает в один из коридоров, у меня вдруг екает сердце.
Что еще за знак? От них уже конкретно тошнит мои нервы!