Елена Тодорова – Я тебя не хочу (страница 21)
Нас приветствует хор лягушек и камышовок. Служанка не может не понимать, где мы находимся.
– Искупаемся, – ставлю ее перед фактом.
– Ночью, что ли?
– А в чем проблема?
Подтягивая футболку за ворот, ловко скидываю ту с себя и аккуратно вешаю на поручень причала.
Шмидт после ступора одну-единственную реакцию выдает – полувздох-полустон.
– Фильфиневич, ты дебил, – констатирует с жалостью.
– Снимай одежду, иначе швырну тебя в пруд, как есть, – угрожаю как какой-то, сука, маньяк.
– Одумайся, мой Повелитель! Ты подцепишь заразу!
– Я ее уже подцепил. Стоит передо мной и вопит, бактерия.
– Ну от меня у тебя рвоты и диареи пока еще нет. А вот от воды в пруду… у-у-у…
– Я плавал здесь тысячу раз! – выдвигаю очередной пиздеж. – До тебя, зверушка. Это мой пруд. Мои владения. Конечно же, я не умру!
Надеюсь.
На самом деле я отвлекаюсь от паранойи на более важные вопросы.
Что я здесь, мать вашу, делаю?! Что я, сука, творю?!
– Я… Эм-м… Я думала, мы… Мы… Эм-м… В любом случае я не собираюсь плавать с тобой. Это слишком… Слишком…
– Слов подобрать не можешь? Хо-хо! Ты ли это, Кеша? Боишься меня?
– Черта с два, Люцифер! – выпаливает служанка.
И начинает раздеваться.
12
© Дмитрий Фильфиневич
Шмидт стягивает шорты, и в поле моего зрения возникают белые трусы. А еще задница, которую они имеют счастье обтягивать.
Блядь.
Напрочь забываю, что собирался снимать обувь и брюки. Цепенею и, раздувая ноздри, на полувдохе торможу дыхалку.
После шаткого оборота, который зверушка совершает, запутавшись в толстовке, моего маниакального внимания удостаиваются засекреченная плавками лобковая зона и непокрытая ими же паховая область.
Замечал ли я подобное раньше? У других девчонок?
Передо мной, можно сказать, каждый чертов день конкурс фитнес-бикини проходит. Никогда особо не засматривался, зная, что все самое интересное начинается на афтерпати.
Что же теперь?
Ума палата. Я, словно нерадивый пиздюк, таращусь на запретный холм Венеры. Все эти намеки на сокрытое, на недоступное мне тело – возбуждают зверски. Я проживаю такое лютое желание, которое не ощущал, увидев впервые абсолютно голую девчонку.
Сердце заряжает лучшую барабанную партию. Молотками долбит в висках пульс. По глазам бьет нехарактерное моему организму, сука, артериальное давление.
Умерший от инфаркта дед передает привет.
Служанка тем временем выпутывается из толстовки.
Поднять перископ!
Глаза наверх, и я рывком тащу воздух. Легкие распирает, но хрен это мне помогает.
Знал же, что стандартные лифчики Фиалка не носит. Готовился. А все равно… Едва она являет миру натягивающие тонкую ткань топа вишни, у меня от похоти нутро жгутом закручивает.
С любой другой я бы уже давно действовал.
Но это, мать вашу, служанка! Долбанутая Шмидт! Дались мне ее нагрудные прыщи!
Я в ужасе от своих ощущений. В конкретном, блядь, ужасе.
Адреналин и кортизол намахивают. Меня тупо трясет от запредельного и не до конца понятного, черт возьми, страха.
Что со мной?
Гоню все черные мысли. Однако, освобождаясь от брюк, чувствую себя конченым извращенцем, который вынужден скрывать свои кринжовые наклонности перед невинным, сука, созданием.
Член из боксеров рвется. В прямом, мать вашу, смысле. Оттянувшая резинку шляпа высовывается над краем. Сжав челюсти, якобы невозмутимо поправляю, чтобы боком лег.
Разгоняюсь и прыгаю в пруд.
Как ни странно, под толщей прохладной воды тревога усиливается. Не могу объяснить, чем это вызвано. Просто… В один момент возникает дикое ощущение, словно я реально в другом измерении оказываюсь. В чужом, мать вашу, теле.
Тонкие пальцы касаются плеча, и меня пробивает острыми волнами тока. Сердце выбирает новый ритм. В голове резко шумно становится.
Страх. Паника. Смертельное притяжение.
Никогда не открывал глаза под водой. Грязь, инфекции… Ну вы поняли. Однако сейчас я совершаю разворот и поднимаю веки.
Жаль только, ни хрена не вижу. Не вижу, но чувствую нечто большее.
Тянусь к девчонке руками. Только касаюсь, она ускользает. Поднимается наверх, чтобы всплыть.
Бросаюсь следом.
Вдох. Выдох. Отплевываюсь от микроскопических частиц грязи.
– Здесь так темно, – шепчет Шмидт.
Тем не менее я вижу, каким красным является ее лицо.
– Могло бы быть и темнее, – бубню я.
Надеялся, что служанка будет вонять болотом. Но от нее все еще штыном аромат вишни плывет. Походу, в воде этот запах еще ярче раскрылся.
С-с-сука…
Это иллюзия. Определенно.
Гребаная чертовщина.
А если и нет… Шмидт для меня под запретом. Накладываю тройное вето.
Угу. И говорю себе не забывать болтаться в воде, чтобы взбесившийся член на дно не утащил.
Зверушка мало того что травит токсином, визуально терзает, как старая китайская пытка. Сползающая с плеча лямка, яркие ягоды вишни над водой, частые отрывистые вздохи.
– Помни, что меня от тебя тошнит. Держись подальше, – рычу агрессивно. Звание психопата года за мной. Точно за мной. – Черепашка-ниндзя, блядь, – последнее с тем же злым намерением, ссылаясь на расплывшуюся вокруг ее глаз краску, выдаю.
Только бы не думать о том, что стало бы, смой она всю эту грязюку. На хрен.
– А ты, Димочка, помни, что мне на твои нежные чувства пофигу. Даже если ты вдруг блеванешь, я не расстроюсь. Глазом не моргну. У меня же нет твоей паранойи. Я не боюсь испачкаться.