Елена Тодорова – Ты – всё (страница 38)
— Ужинать будете? — спрашивает Роман Константинович так легко, словно видит нас с сестрой каждый день.
— Нет, спасибо! — выпаливаем с Агусей в унисон.
— Мы тоже задержимся, — глухо бросает Илья. — Отвезем девушек домой.
Еще один напряженный обмен взглядами с отцом, и оба одновременно выдыхают:
— Понял.
Мне становится страшно… Страшно, что Егор набросится на Агнию, как только Роман Константинович уйдет.
Но… Как ни странно, младшие без лишних слов идут к байку.
Нечаев даже помогает сестре надеть шлем. А она… Спокойно садится сзади него и, прижимаясь, обнимает.
— С меня хватит, — выдыхаю я дрожащим голосом, едва остаемся с Ильей вдвоем. — Никаких, нафиг, мотоциклов. Я вызову такси.
Пока копаюсь в телефоне, лицо горит, в груди яростно пульсирует, а в голове шумит.
— А если я научу тебя
Я тут же вскидываю взгляд.
— Зачем тебе это?
Краснея, он пожимает плечами.
— Просто, — буркает, как обычно, сердито.
— Я в юбке.
— У Яна осталась твоя экипировка.
Зачем?
Боже… Снова этот вопрос.
А за ним тот самый, который я никак не могу сдержать:
— Ян собирается возвращаться?
Сердце в страхе замирает, пока Илья, выражая замешательство, хмурится и кривится.
— Конечно.
Крайне громко сглатываю.
— У него в Германии кто-то есть, да?
Да, да, да, да… Да???
— Нет.
— А здесь?..
— Перестань меня допрашивать!
Сцепив зубы, замолкаю.
Ненадолго.
— Где костюм?
— В шкафу, — выдав это, дополнительно указывает направление рукой.
— Я могу воспользоваться уборной? — спрашиваю уже на ходу.
— Да.
Минут через десять мы уже мчим по проспекту. Свернув на менее оживленную улицу, Илья толкает меня ближе к рулю и начинает объяснять.
— Ключ проворачиваем, жмем кнопку запуска двигателя, сцепление, передача… Попробуй… Носком… Дави вниз… Сильнее… Хорошо… Теперь газ… Не бойся перегазовать… Главное, не бросать резко сцепление — байк рванет вперед, переднее колесо поднимется в воздух, и ты стопудово потеряешь управление.
— Так спокойно об этом говоришь? — начинаю трусить я. — Точно решил меня угробить.
— Я с тобой сяду.
— Оу…
Именно это он и делает.
Не прижимается, руками не трогает, никак не касается… У меня все равно моментально потеют ладони.
Хочу сказать, что… Не смогу.
Но…
— Хорошо, что у тебя такие длинные ноги, Афродита… Упрись в асфальт обеими… Когда тронешься, поймаешь баланс, поднимешь… Делай все, что я говорил… Давай, я вернул на нейтральную…
— Ты не мог бы повторить еще раз?
— Хорошо. Не трусь.
Илья повторяет. И… Мы начинаем ехать.
Я в шоке.
Это похоже на сон. Уж не знаю, к кошмарам или к каким-то приятным сновидениям его причислить. Мне и до ужаса страшно, и до одури кайфово.
Я еду.
Я. ЕДУ.
Сама.
За рулем байка! Как Ян!
Вот бы он увидел разок!
Размечтавшись, теряю равновесие. Но Илья быстро ловит руль и выравнивает байк.
— Поворот… — выдыхаю спустя пару секунд после того, как он возвращает мне управление.
— Что?
— Я не знаю, что делать на повороте!
— Так не поворачивай. Стой. Учимся пока по прямой. Бля, Ю… Тормози!
Я что, помню, где тормоз?!
— Поздно! — кричу, пока с форсом заходим в поворот.
Страшно — пипец как! И вместе с тем… Восторг нереальный!
Надо отдать Нечаеву должное, если бы он снова не поймал руль, это вряд ли бы получилось без падения.
— Все, — ожидаемо злится, когда удается остановить мотоцикл без моего участия. — Пересаживайся назад.