Елена Тодорова – Неоспоримая. Я куплю тебе новую жизнь (страница 15)
Замешкалась на пороге. Дольше положенного закрывала двери и снимала куртку. Оттягивала неприятный разговор, как могла. Умом понимала, что это ничего не даст. Все равно будет горько и стыдно. Очень стыдно перед бабой Шурой! Больше, чем перед Егором. Александра Михайловна никак не заслужила подобного отношения. Да, временами она была невыносимо упрямой и даже деспотичной. Но нужно было еще раз попытаться поговорить с ней. Вранье же только усугубит положение Стаси. Наверняка «железная» бабушка станет еще строже.
– Привет, баб Шур, – тихо поздоровалась.
Реагируя на ароматные кухонные запахи, живот заурчал, напоминая, что кормили его в последний раз еще в обед.
– Привет, Стаська, – бабушка опустила газету на колени. – Тебя Егор привез?
Вид у Александры Михайловны в последнее время был какой-то усталый. Глубокие морщины особо остро выделялись на сухощавом лице. Уголки губ слегка опущены. Но взгляд оставался ясным и заинтересованным.
– Да.
– Почему не зашел?
Девушка неопределенно пожала плечами. Что она могла сказать по этому поводу? Аравин сам себе хозяин.
Прошла вглубь кухни и осторожно присела на боковину дивана. Прямо напротив Александры Михайловны.
– Ба, нам нужно поговорить, – плечи понуро опустились, словно груз обмана, висевший на душе, действительно имел вес.
Аравина без лишних слов прочувствовала ее настроение. Отложила газету в сторону и внимательно посмотрела на Стасю.
– Та-а-к, – осторожно протянула Александра Михайловна. – Я слушаю.
Едва удалось подавить в себе порывистое желание прильнуть к теплому плечу названной бабушки.
Нужно было иметь смелость сказать все в лицо. Не упрощать ситуацию, давя на жалость и выманивая ласку.
– Я солгала тебе, – быстро выдавила, не желая медлить и мучиться от этого еще дольше.
Руки мелко задрожали, а щеки вспыхнули. Но взгляда не отвела.
– Та-а-к… – снова протянула баба Шура. – Поподробнее, пожалуйста.
– Я ходила в секцию бокса.
Александра Михайловна смерила ее долгим тяжелым взглядом. В этот момент так много в этих глазах было от внука. Вот, значит, от кого у Егора такой жесткий характер. Если бы не сложность данной ситуации, Стаська бы улыбнулась. Ведь сама баба Шура часто критиковала непробиваемый дух Аравина.
– Что ж… – растянула слова баба Шура, высоко вскинув подбородок и проведя рукой вдоль шеи. Она всегда так тянула слова, когда сердилась и не хотела ругать. Словно подобной медлительностью давала себе время остыть и хорошо подумать, прежде чем вынести окончательный приговор. – Я знала это. С самого начала.
– Что? – оказалась несколько шокирована ее заявлением.
– Да, знала, – отмахнулась от Стаськиного удивления. – А ты что думала? Что я совсем дура старая?
– Я так не говорила, ба, – возмущенно фыркнула. – И не думала так!
Глаза наполнились влагой, протестуя против несправедливого обвинения. Сейчас слов не хватало, чтобы выразить силу привязанности и уважения к этой женщине. Да и момент не совсем подходящий. Баба Шура могла решить, что Стася специально подлизывается, чтобы избежать наказания.
Поэтому Стася просто слегка наклонилась вперед и без слов накрыла мягкую руку бабушки своей холодной ладошкой.
– Я хотела, чтобы ты сама рассказала, – с мягким упреком сказала баба Шура, – откровенно говоря, рассчитывала, что ты быстрее сдашься. Отпуская тебя туда, каждый раз наступала на собственное горло. Но я рада, что ты все-таки пришла к решению самостоятельно сознаться.
Стася часто заморгала, прогоняя чувствительную влагу, а Александра Михайловна продолжала:
– Походила, попробовала… Будешь заниматься? – голос выдал надежду на отрицательный ответ, как ни старалась Аравина быть беспристрастной.
– Не знаю, – прямо ответила Стася, когда, наконец, удалось справиться с нахлынувшими эмоциями. – Я не знаю! – повторила громко и отчаянно. – Честно говоря, твой внук… крайне негативно высказался о моем желании выйти на ринг. И выставил требование, чтобы я бросила занятия. Это даже не обсуждалось! Рассвирепел и выдвинул ультиматум! А мне хотелось бы… – совсем робко выдохнула. – Хотелось бы продолжить!
Аравина поджала губы и смерила Стаську внимательным взглядом. Задумчиво хмыкнула и неясно повела плечами. А потом и вовсе необычайно довольно фыркнула.
– Ты знаешь, Стася… мне категорически не нравится бокс. Я его терпеть не могу! Но… мне также не нравится давить на тебя. По возможности я даю тебе выбор.
– Я знаю, ба.
– Не нужно было тогда так негативно реагировать на твое желание ходить в эту секцию! Не сдержалась.
Признание своей неправоты явно давалось Александре Михайловне с трудом. Поэтому Стася поспешила сгладить неприятную ситуацию:
– Я все понимаю.
– Но… – баба Шура помедлила, сознательно выдерживая паузу. – Я думаю, если подойти с умом, то это не такая уж ужасная идея, – удивила она Стасю. – В конце концов, как ты там говорила? В целях самообороны? – сдавленно улыбнулась.
– Ты шутишь??? – недоверчиво переспросила девушка.
– Нет, не шучу, – уверенно ответила баба Шура. – Только обещай, что это не станет серьезной частью твоей жизни, как у Егора.
– Обещаю, – легко согласилась.
– Вот и отлично. Просто я переживаю. И иногда перегибаю палку.
– Знаю, ба, – с улыбкой согласилась Стаська. – Все нормально. Ты прости меня за вранье. Обещаю, больше такого не повторится. Не хочу больше лгать тебе.
– Надеюсь.
– Но как же Егор? – поинтересовалась с сомнением в голосе.
– Я попробую с ним договориться, – баба Шура сняла очки и поднялась с кресла, давая понять, что инцидент исчерпан. – Пойдем за стол. Я приготовила оливье. И скумбрия как раз просолилась.
Чуть позже Стаська в обнимку с вазочкой конфет лежала на кровати у себя в комнате. Устроилась поверх толстого одеяла и взбила подушки повыше. Включила любимый мультфильм и погрузилась в знакомую атмосферу.
Свет от экрана то ярче, то тускнеет в зависимости от смены картинки. Это действует весьма успокаивающе. Но почему-то до конца не отпускает грусть. Вроде и улыбается поступкам героев, и забавляется над ними. А все равно в глубине души тревожно пульсирует непонятная тоска.
«
Захрустела вафельной конфетой и бегло улыбнулась очередному действию главного героя. Вкус любимой сладости какой-то приглушенный. Запихнула оставшуюся конфету целиком в рот. Сжевала, как кусок сухаря. Не ощутила в полной мере вкуса.
Потянулась за второй конфетой. Откусила большой кусок и медленно задвигала челюстями. Нет, не то! Доела из чистого упрямства и расстроенно отодвинула вазу в сторону.
В этот момент лежавший на прикроватной тумбочке смартфон, вспыхнул подсветкой и коротко запищал.
Стаська недовольно выдохнула и нехотя потянулась за телефоном.
Новое входящее сообщение. Неизвестный номер в адресной строке.
«
Задумчиво перечитала несколько раз эту строчку.
Неужели сам Егор Аравин? Значит, он знает ее номер. Однако чему тут удивляться?
Он явно не о ее психологическом состоянии беспокоится. Проверяет, сказала ли.
Пока Стася раздумывала, что ответить, телефон в руке зазвонил. От неожиданности вздрогнула.
– Да, – сипло сказала в трубку.
– Почему не отвечаешь? – строго спросил Егор без какого-либо вступления.
– Потому что не успела, – зажато ответила Стася. Каким-то образом Аравин умудрялся давить на нее даже с того конца провода.
– Как прошел разговор? – повторил вопрос.
– Нормально, – неохотно поделилась она. – Бабушка сама все знала. Так что это не стало для нее неожиданностью.