Елена Тодорова – Люби меня (страница 61)
Слышу хлопок и машинально опускаю взгляд вниз.
– Матерь Божья…
Я не думала, что это произойдет так скоро. Никому не хвасталась. Даже с Лизой не поделилась. А он… Вдруг… Сразу с кольцами.
– Не нравится? Можем поменять.
– Подожди… – придержав крышку пальцами, не позволяю ему захлопнуть шкатулку. Глаза слезятся, когда рассматриваю два совершенно одинаковых литых из платины кольца с уже привычной для меня элегантной надписью
– Примерим, Соня-лав?
Страшно… Но я все же разжимаю пальцы и выставляю руку.
– Давай!
38
© Соня Богданова
– Что это за песня? – спрашиваю чуточку позже. – Кажется, что-то знакомое… А что именно, вспомнить не могу.
Скользя ладонью по воздуху, пытаюсь своим будущим – почти настоящим – обручальным кольцом поймать свет. Когда удается, в восторге улыбаюсь.
– Потому что это кавер, – замечает Саша и называет очень старый хит.
– Офигеть! Как они так изменили? Никогда бы не подумала, что рок-песню можно трансформировать в нечто насто-о-олько чувственное… – втягивая щеки, выдаю «рыбку». Громко чмокаю воздух. И, понижая тон, добавляю: – Эротичное.
Услышав это, Сашка, не разрывая зрительного контакта, наклоняет голову вниз. Приподнимая брови, смотрит из-под наморщенного лба с откровенным сексуальным посылом. При этом еще и закусывает свою верхнюю губу.
Мое сердце тяжелеет и будто раскаленный булыжник проваливается в низ живота. Там сейчас и концентрируется вся моя энергия, вся моя сила и вся моя кровь. Скрыть вспыхнувшее, как острая пандемия, волнение не получается. Судорожно вздыхаю и нервно ерзаю по столешнице.
– Иди сюда, эротичная, – жарко манит мой принц.
Но необходимости двигаться нет, он сам ко мне подходит. Открывает шампанское и, намеренно его взболтав, обливает хмельной пеной мои плечи и грудь. От этого финта я на мгновение цепенею, а потом дрожать начинаю. Саша же отпивает из горла и со стуком опускает бутылку на стойку рядом со мной. Тоже хочу сделать глоток. Только не успеваю даже пошевелиться, как он, надавив ладонью мне на затылок, впивается ртом в мой рот.
Твердость губ, прохлада языка, пузырящаяся сладость шампанского – таким вот странным и отчего-то крайне возбуждающим способом Саша им со мной делится. Казалось бы, сколько там грамм… А я моментально пьянею, как от целой бутылки. Кровь поджигается, словно спирт от расчетливого чирка спички. Пульс взрывает частотой все точки контроля. Вернувшееся к работе сердце принимается колотиться усиленно и требовательно.
Едва я сглатываю шампанское, поцелуй становится безумно страстным и головокружительно чувственным. Мы уже занимаемся любовью. Своими ртами. Потому что этот танец плоти сейчас не просто эротический, он – развратный.
Сашина правая ладонь привычно скользит по моему бедру под шорты. Из незнакомых ощущений – холод обручалки. На контрасте с горячей кожей будто ошпаривает. Своим значением особенно.
Он сжимает мои ягодицы и толкает меня ближе к себе. Я раздвигаю ноги, чтобы со стоном задохнуться, когда к промежности прижимается эрегированный член. Вдавливаю пятки в заднюю поверхность Сашкиных бедер и нетерпеливо трусь об него. Кажется, готова вот так сразу кончить. Но он не дает задержать контакт. Разрывая поцелуй, с какой-то шальной ухмылкой отстраняется.
– Ешь, – приставляет что-то к моим губам.
Мотаю головой.
– Я не голодна…
– Ешь, – заталкивает в меня мармелад.
Пока я послушно стискиваю челюсти и раздавливаю его, чтобы прожевать, Саша поднимает бутылку и снова набирает в рот шампанское. Едва я глотаю еду, как он подается ко мне. Инстинктивно роняю веки и с готовностью принимаю его губы, язык, а за ними и свежую порцию невероятно вкусного сейчас алкоголя.
Обвиваю Сашку руками, стискиваю ногами и жадно притягиваю к себе. Пока глотаю, на новые вершины поднимаюсь. В голове возникает умопомрачительный шум. По телу плывут приятные вибрации.
Чужеродная энергия. Не моя. Саша делится своей собственной. А она у него сумасшедшая, знаю. Шампанское только стимулирует быстрое усвоение топлива. И я взлетаю.
– Замри, – командует зачем-то.
Я машинально повинуюсь. Пока его губы спускаются вниз, жаля кожу подбородка, шеи и ключицы, только дрожу и громко дышу. Но когда они находят через мокрую майку сосок, дергаюсь и будто искрами рассыпаюсь.
– Да, да, да… – тарабаню задушенно.
И Саша сильнее всасывает напряженный комок.
Это длится… Как мне кажется, не слишком долго. Просто ощущается очень интенсивно. И в какой-то момент я отмечаю такой прилив жидкости в своих трусах, что на секунду мелькает беспокойство, будто он меня заставил описаться. И все же нет. Все хорошо. Это мое ошеломительное возбуждение. Шорты промокают, на этом все.
– Мне горячо… Горячо… – шепчу неосознанно и рвано.
Толкаюсь к Саше ближе. Грудью, промежностью… Господи, да всем своим телом. Хочу, чтобы потрогал
Ощутив мокрую ткань пальцами, Саша хрипит и стонет. Прежде чем выпустить мой сосок, слегка его прикусывает. Я вскрикиваю и задыхаюсь.
– Ах… Боже… Ах…
Он вскидывает взгляд, чтобы посмотреть мне в глаза. На голове сексуальный бардак. Это я навела, пока трепала его за волосы.
– Что ты хочешь? Потрогать тебя? Или полизать?
– Я хочу тебя… Тебя… Люблю… – выдаю так же сбивчиво, как и дышу. – В себя хочу… Тебя…
Когда глажу Сашины плечи и покрываю поцелуями шею, чувствую, как он вздрагивает.
– Тогда терпи, – выдыхает и отстраняется.
Пока я ищу слова, чтобы в который раз пообещать, что сегодня готова терпеть… Слова, в которых я сама не уверена… Слова, которыми я надеюсь одурманить и подтолкнуть его к тому, чтобы он действовал силой… Саша снова пихает мне в рот какую-то еду.
Пережевываю, толком не ощущая вкуса. Он тем временем открывает ликер.
– Повысим градус? – улыбается так, что я уже пьянею.
И на все соглашаюсь.
Отпивает. Прижимается к моему рту. Разделяем напиток.
Размазываем сладкую терпкость языками, пока рецепторы не начинают чувствовать лишь наши личные вкусы. И только после этого отстраняемся.
– Сладко тебе, мармеладная Соня? – шепчет нежно и горячо.
– Угу… А тебе? Сладко?
– Всегда.
– Тогда целуй меня еще… Еще целуй… – сама его притягиваю. Присасываюсь ко рту. – Много целуй… Долго… Я с ума с тобой схожу… – ласкаю его языком, прихватываю и целую припухшие губы. – Люблю тебя… Очень хочу… Очень-очень… Ты вкусный… Слаще мармелада… Хочу тебя всего целовать…
– Раздеваться? – на миг так сильно стискивает мои бедра, что на них, вероятно, останутся синяки.
– Да… Раздевайся…
– Тогда и ты…
– Я вся мокрая… – оповещаю зачем-то. Будто он сам пару минут назад не почувствовал. – От тебя мокрая… Из-за тебя… О-о-о-м-м-м… – давлюсь стоном, когда Саша вжимает мне в промежность пальцы.
– Я, блядь, вижу… Потекла запредельно… Это хорошо… Снимай все… Растягивать будем…
Я не уточняю, что и каким образом. Едва он дергает с меня шорты вместе с трусами, просто приподнимаю задницу. Обратно на стойку шлепаюсь уже голыми ягодицами. Майка еще быстрее куда-то летит.
– Ты голодный? Сумасшедший? Злой? – спрашиваю, пока Сашка избавляется от своей футболки и сражает меня своим великолепным, таким любимым мной полуобнаженным, натренированным, мускулистым телом. Сердце пропускает удары. А потом, наоборот, рубит ударами, словно агрессивным многоточием. За которым я и чувствую главное. Незамедлительно его озвучиваю: – Мой?
– Я голодный, сумасшедший, злой, твой, – повторяет с четкими расстановками.
Но почему-то не спешит снимать джинсы. Оглаживает ладонями мои плечи, прижигает ими спину. Заставляя прижаться грудью, вызывает сотни мурашек. Я сейчас чрезвычайно чувствительна. Не могу понять, хорошо это или все же не очень… Саша только трогает, а меня уже токовыми разрядами пронизывает.
– Меня трясет…