Елена Тодорова – Это всё ты (страница 5)
– Готово. Спасибо, – благодарю, все так же не поднимая глаз.
Жду, что Нечаев уйдет.
Однако… Секунды уплывают, а этого не происходит.
– Познакомишь со своими новыми друзьями?
В хрипловатом голосе Яна не только его природное хамство бьется, но и какой-то упрек.
Словно это я перестала с ним общаться. Словно это я его бросила. Словно он может из-за этого быть обижен.
Бред, конечно. Я на нервах совершено неадекватна. Слышу то, чего нет и быть не может.
Смотрю на него, выражая отчаяние, которого во мне слишком много становится.
Разве ты не видишь, что я тону? Знаешь же меня лучше других. Зачем продолжаешь топить? Неужели злоба настолько сильна?
Тяжело сглатываю, шумно вдыхаю и громко прочищаю горло. Неуклюже взмахнув в сторону ребят рукой, никаких имен не называю.
Не получается.
Я и так паталогически застенчивая, а рядом с Яном и вовсе чувствую себя психологически больной.
– Вика, – представляется подруга сама.
– Валик, – вторит не так уверенно ее брат.
И Ян… Он, конечно же, тут же вцепляется в парня. Сначала взглядом, который способен растереть в порошок скалу. А затем, когда Андросов сливается цветом лица с бледно-голубыми жалюзи, и своим острым, как лезвие меча, тоном.
– Валик? Серьезно? А че так гейским вайбом потянуло? Не то чтобы я прям не толерантен, но, блядь… Давай для порядка проясним на старте.
Это возмутительное обращение потрясает до глубины души.
Взлететь бы с места! Накричать на него! Заставить остановиться!
– Прекрати, – все, что я прошу.
Глухо. Сдавленно. Жалко.
Ян замирает. Но лишь на миг. Смотрит на меня. Изучает внимательно, но все так же лениво. И тем не менее за это которое мгновение между нами происходит такой мощный энергетический обмен, с которым я лично не сталкивалась никогда прежде. Я не просто содрогаюсь. Мне кажется, что я взорвусь. Но в следующую секунду Нечаев ухмыляется и, проигнорировав мою просьбу, переводит взгляд обратно на Андросова.
– Развей или подтверди мои догадки, Валик. Скажи «да», если тебе нравится Самсон, – кивает на стоящего рядом парня. Тот морщится, выражая отвращение к такому предположению, и разводит руками, дескать, что за фигня? Но вслух ничего не говорит. Не пытается остановить Нечаева! – Или… – ведет Ян дальше. – Скажи «нет», если тебе нравится Юния.
Едва я успеваю удивиться тому, что он все-таки помнит мое имя, как Валик с естественным для создавшейся ситуации возмущением выдыхает:
– Нет!
Вот казалось бы, что еще ему надо? Но Нечаеву ответ Андросова по каким-то причинам явно не нравится. Он не смотрит на меня, однако я все равно улавливаю в его глазах знакомый агрессивный блеск.
– А что с башкой тогда? Что за цвет, на хрен? Это как сочетание молока с огурцами. После выхода, понимаешь? – продолжает глумиться, вызывая смех у большей части аудитории. – Нейтрализуй это уродство, пока кого-то не стошнило.
– Ты феноменальный придурок, Ян Нечаев! – выпаливает Вика. – И мне пофиг, что ты звезда! Ты нам не нравишься. Отойди.
Я бы хотела присоединиться и усилить это требование какой-то не менее резкой фразой. Вот только… Как и всегда, не могу ни слова выдавить.
– А вот ты мне нравишься, рыжая, – парирует Нечаев со смехом. По лицу неясно, то ли его и правда забавляет Вика. То ли он все-таки зол. Но в кобальтовой глубине его глаз мерцает тот самый демонический блеск, который раньше был предвестником бури. – Смелая, ух. Тащусь от таких. Звони, как перекипишь.
– Не дождёшься, – шипит Вика.
– Все так говорят, – выдает Ян, якобы равнодушно пожимая плечами. – А потом выходят из моей тачки. С трудом перебирая ногами, но счастливые.
– Пошел ты, – толкает Андросова совершенно спокойно.
А вот я… Задыхаюсь от возмущения.
Как можно говорить девушке настолько оскорбительные вещи? Как можно так себя вести? Как можно быть таким, и даже не стыдиться того?
В моей голове такое не укладывается.
Поведение Яна настолько меня ошарашивает, что я даже не замечаю, чем в конечном итоге заканчивается конфликт. Мое сознание отказывается воспринимать слова и действия. Но, едва Нечаев с дружками уходят, я, конечно же, даже несмотря на появление лектора, нервно строчу Святу сообщение.
Тут я не сразу нахожусь с ответом.
Что сказать?
Оставил номер телефона? Но это была моя личная просьба ко всем студентам нашей группы.
Попросил познакомить с друзьями? Ну в этом тоже нет ничего криминального.
Вызывающе смотрел? А может, я это придумала?
От эмоций меня всю трясет. Я никак не могу настроиться на лекцию, которая уже началась. Зачем-то оглядываюсь. Нахожу Нечаева взглядом. Всем телом вздрагиваю, когда понимаю, что он на меня тоже смотрит. Едва со стула не слетаю, словно в нем, Боже мой, встроена катапульта. Со мной такого никогда не было! Кажется, что подо мной земля горит, а надо мной бушует арктический ветер.
Отворачиваясь, едва сдерживаю слезы, пока слежу за тем, как движется карандаш около аватарки Свята. Сжимаю переносицу пальцами, шумно втягиваю воздух.
– Все нормально? – шепчет Вика, подталкивая ко мне тетрадь, которую я не потрудилась открыть.
Распахивает ее за меня, бросает на середину листа ручку. Машинально подбираю ее и сжимаю все еще дрожащими пальцами.
– Да… Просто скучаю по Святику…
– Пиши, а то преподаватель на нас уже посматривает.
Пишу. Но недолго. Пока не приходит новое сообщение.
Впервые в жизни мне очень хочется ему соврать. Выдумать что угодно, лишь бы Свят избавил меня от общества Яна.
Но врать я все же не умею.
И тут же понимаю, что нужно было соврать.
«Господи… Пусть он просто снова исчезнет!» – в очередной раз прихожу к единственному варианту, который решит мою проблему.
Я так зацикливаюсь на Нечаеве, что пропускаю по касательной странные замечания других парней. Они больше не вызывают бурных эмоций, потому как я прихожу к заключению, что в этом загоне мы все овцы. Волк среди нас один. Вот его я, не размениваясь на других, и боюсь.
Почему все остальные не разделяют моего беспокойства? Они не чувствуют очевидного? Он не такой, как мы! Он нас всех разорвет!
Даже Вика с Валиком к четвертой паре забывают о Нечаеве. Пока мы спускаемся между трибунами стадиона к полю, где у нас должна пройти пара по физкультуре, обсуждают дискотеку, которая будет здесь же в пятницу вечером.
Я раздраженно сминаю яркий флаер и швыряю его в ближайшую урну. Не знаю, зачем вообще его взяла. Решила, что девушки на входе раздают реально важную информацию.
– Только не говори, что ты не пойдешь, – восклицает Вика. – Вчера пропустила все веселье. В пятницу мы тебе дома сидеть не позволим. Правда, Вал?