Елена Тимохина – Слово (страница 13)

Роман щеголяет в черных очках, и они набрасываются на него еще прежде, чем успевают его разглядеть.

– Что же вы, Буй Туры, мне руки заламываете?

– Спутал тебя с одним человеком, брат Роман. Не идут тебе черные очки.

– Без очков я выгляжу моложе. Что может быть глупее? Я не женщина.

– Потому ты и молод, что все время играешь. Отпусти бороду.

– С бородой или нет, а в этой стране я главный по киберспорту.

Этот паршивец еще и лунную походку изображает. Мало ему пижонских очков.

– Ты и на Кипре лучший? Ну и дуй туда.

Роману не под силу со всеми драться. Он хочет уйти, чтобы переменить одежду, но сначала надо вырваться из их объятий. Игорь хватает его за галстук. Это привычка, чуть что, хватать за галстук.

– У тебя там?

Из-под ворота вываливается чип. Нашел тоже, где хранить.

– Шпионишь?

– Это не то, что ты думаешь. У чувака купил код прохождения игры.

– Так ты скупаешь коды? Поэтому ты и первый? – хохочет Всеволод.

– Это бизнес. Тут все дозволено.

– Уйди с глаз моих и не попадайся, – Игорь еще больше сердится.

Присутствие прекрасных дам смягчает ситуацию.

– У вас прекрасный ремонт, – завистливо заметила Фру.

Его делала бригада Буй Тура из импортных материалов, подвоз которых из-за границы прекратился.

Если бы все зависело от Всеволода, то граница была бы вмиг разрушена, а стройматериалы – испепелены. Больше всего достается его половецкому партнеру.

– Овлур – теля, – ругался он на своего компаньона. – Я ему перевел денег, а он так и не отгрузил товар. Надо на него надавить.

– Сначала узнай, что у него за обстоятельства, – остановил его Игорь, из них всех самый предусмотрительный.

Диваны, картины, текстиль и цветы под текстиль. Хозяева вложились в недвижимость.

– Вряд ли это удастся выгодно продать, – рассуждает Роман. – Недвижимость упала в цене. Жена остается, у нее генеральная доверенность. Не хотите ли виски?

Он считался ценителем вина, поэтому выбор спиртного всегда поручали ему. Когда он обнюхивал бутылку, по его лицу пробегала рябь, которая формировалась в радостную или недовольную гримасу, и еще не случалось, чтобы он ошибался.

Роман вынес вердикт кивком головы.

– Пить можно.

Он решил уехать после того, как его жена, диспетчер коммунального транспорта, однажды не смогла отыскать ни одного из своих пятидесяти водителей-мусорщиков, которым полагалось быть на линии, потому что их в одночасье мобилизовали.

– За ними пришли в хостел, где они проживали, потому что все они иногородние.

У Романа есть идеи, одна хорошая и куча других завиральных, которых он называет креативными. Сейчас, когда у него строительство, в доме много грязи, и он носит старые ботинки. Им бог знает сколько лет, и воду они пропускают. Так что он позаимствовал у жены гигиенические прокладки и использует их как стельки.

Может быть, это не очень красиво, но мягко и воду не пропускает. Удобно. Лайфхак.

Домой Игорь является злой. Еще с порога слышен его голос:

– Я ему голову оторву.

Ярославна уже пьет чай. У нее выдался часов свободного времени.

– Ты про моего белого мишку? Не бойся, малыш, я не дам тебя в обиду.

Это мишка-великан, мастхэв из списка Фру. Сколько раз она просила его подарить, а Игорь отказывался.

– Откуда у нас дома этот зверь?

– Тише, ты ему голову оторвешь. Мне его пилоты подарили. У меня пятьдесят часов налетано, это полагается отметить.

– И за каждый полет я плачу бешеные деньги, – Игорь жалуется. – Может, тебе летную форму купить?

– Чего такой смурной, а?

– Мне по башке дали чем-то тяжелым.

– Приголубили. Ничего, иди ко мне, пожалею.

А потом тихим голосом:

– А насчет летной формы ты правда можешь?

Еще один мастхэв.

Раскол между ними все сильнее.

В конечном счете, это объясняется ее желанием самостоятельно строить свою жизнь. Он пояснит, что имел в виду. Еще, когда нашел у нее свидетельство о пяти полетах. Это желание вызвано исключительно его погрешностью, он не был хорошим супругом.

Про что Игорь не стал рассказывать жене, так это про Бояна, который позвонил ему перед отбытием на линию фронта.

– Уезжаю на войну. Думаю, может, вместе двинем? – предложил военкор.

Игорь спросил, как ему понравилось сушеное манго.

– Не знаю, это детям. Твой старший брат подарил своим младшим квартиры, могу я подарить своим детям сушеное манго?

А ведь детей у него нет, Боян даже женат ни разу не был.

Глебовна

невесёлое время настало

С женой младшего мужниного брата Ефросинья встретилась в Кремле. Ольга Глебовна быстро оправилась после родов и, оставив сына на няню, вернулась к репетициям. Она выбежала из КДС прямо в атласных туфельках и голубом сарафане, с прогона «Березки». Только после настойчивых уговоров она согласилась на встречу: терпеть не могла, когда её вызывали из танцевального ансамбля.

– Мы сейчас проход репетируем, и я иду первая, – она была самая тонкая и молодая, настоящая берёзка. – Выйдем в сквер, у меня полчаса перерыва.

Брызгал редкий дождь, и черные офицеры из президентской охраны готовы были предоставить им свои зонты – Ольга Глебовна несмотря на рождение Натана выглядела стройной. Да и старшая, Ефросинья, в летней беличьей шубке смотрелась привлекательно.

– Мёрзнешь? – спросила танцорка, метким женским взглядом опознав беременность.

Ресницы то хризантемой выгибаются, то встают горбом, рассеиваются лучами, пронзают током и перетирают в труху – вот какой взгляд у Глебовны.

На пальчике колечко из металла, мужнин подарок. Из-за алого румянца у ней немного театральный вид, и губы – как вишневое суфле.

– Возможно, я не понимаю Всеволода и не понимала никогда, как и его решение идти на войну, но кое-что я знаю. А именно: он быстро простужается, и тогда ему нужны антибиотики. Игнорировать это факт все равно, что послать Буй Тура на убой. За всю нашу жизнь выходит всё так, что я всегда рядом. И когда ему вырезали гланды, чтобы избавить от ангин, я тоже пошла на операцию и отфигачила себе гланды. Я должна быть с ним рядом – это единственно понятная мне вещь. Приносить ему шоколад «Алёнку», поить «Бромпепсином». Потому что при всех своих гениальных планах он очень уязвим. И вот он заявляет, что наш ребенок, милый сыночек, не от него!

На фоне семейных неурядиц Ольга Глебовна принимает решение отбыть на неделю с гастролями.

– Почему бы мне не сесть на самолет и не проветриться? Он сказал, что я могу делать, что хочу.

Ее муж Всеволод всегда говорит то, что он хочет услышать, но сама Ольга считает, что ему все равно. У него неприятности с бизнесом. Какой-то половец, с которым он работает, перестал выходить на связь.

– Послушай, Фру, мне вовсе не нужно, чтобы он был в курсе моего каждого шага, но есть элементарные правила вежливости. Он совершенно перестал уделять мне внимание.