Елена Тихомирова – Владыка Острова (страница 32)

— Будь ты проклят, Странник!

Арьнен заливисто рассмеялся и закрыл дверь. Он явно ощущал подъём духа, как если бы ссора придала ему смысл и желание жить. Но при этом пространство вокруг сковало и некое усталое напряжение.

— Кто ты такой, что можешь спорить с богами? — осторожно спросил Остор, ощущая, как мышцы лица исказила лёгкая, скорее печальная улыбка. Подобная мимика никак не соответствовала его собственному внутреннему настрою.

— Надо же! Вроде ничего плохого не делаю, а всё равно тебя пугаю.

— Я могу предположить, что ты можешь сделать!

— Всякое бывает. Но того, чего не бывает, ещё больше. И я за свою жизнь мало кого действительно обидел.

— Ну, да, конечно! — не поверил Остор. — Так уж и мало кто тобой недоволен? И этот старик-бог тоже зря негодовал?

— Само собой! Я действовал с самыми благостными намерениями. Желая ему счастья и развития положительных личных качеств… В следующей жизни. Этой ему мало осталось.

— Владыка Остор, как хорошо, что вы дали о себе знать!

В сонном голосе Кейтэ прозвучала такая неподдельная радость, что ему стало совестно. Однако дела были важнее терзаний его души. А потому он выслушал отчёт об актуальных событиях, дал пару кратких указаний, но вникать в суть более сложных обстоятельств так и не стал. Его секретаря это явно не устраивало, но он самым безобразным образом скинул звонок. Перезвонить ему она сама не могла.

После Остор взглянул на наручные часы и сделал вывод, что либо курьер окажется крайне пунктуальным, либо пользоваться его услугами уже никто не станет. Никогда. В таких серьёзных делах халатность не подразумевалась.

Домофон всё-таки засигналил.

— Да? — поднял он трубку.

— Вы заказывали пиццу.

— Восьмой этаж, сто сорок седьмая квартира.

Номер жилья был намеренно сказан иным. Фраза служила паролем, дающим понять, что заказ ещё актуален. Так что вскоре у двери появился невысокий лопоухий паренёк с заметными веснушками. Его простоватое лицо никак не могло выразить хоть сколько-нибудь серьёзную эмоцию. Поэтому тот слегка улыбался, продолжая жевать жвачку. В глазах тоже светилось веселье, но Остор, благодаря обильной дипломатической практике, раскусил наигранность.

— Три пиццы по акции. Всего девятьсот девяносто девять рублей, — заученно проговорил паренёк. — Наличными или картой?

— Картой.

Владыка расплатился. Курьер тут же раскрыл свою термо-сумку и вытащил три коробки с логотипом сетевого итальянского ресторанчика. На них он положил чек и, пожелав приятного аппетита, ушёл. Остор взял свою ношу и отнёс на кухню. Под второй пиццей лежал запечатанный пакет с нелегальным содержимым. Там оказались поддельные документы на него самого, Ингу и её мужа. Причём удостоверения были заказаны наилучшего качества. Пожалуй, о подобном не могла мечтать даже самая совершенная система защиты свидетелей. У каждой новой личности имелась своя тщательно продуманная история.

Может и не стоило настолько перестраховываться, но Остор впервые (и, как он надеялся, в самый последний раз) лично участвовал в подобной авантюре. А самим собой рисковать не хотелось.

Затем, перекусив, он переложил фальшифки в портфель. Прочее содержимое не понадобилось бы ему для беседы с молодой учёной, но доставать документы из внутреннего кармана пиджака показалось ему пошлостью. Поэтому он взял сумку и отправился в «гости к соседке».

К его удивлению, Антон вновь оказался дома. Остору думалось, что Инга намеренно выбрала время и место, дабы их разговор состоялся без свидетелей, однако, видимо, ему довелось ошибиться.

— Здравствуйте, — вновь поприветствовал он хозяев квартиры, прямо-таки физически ощущая некое недосказанное напряжение. Оба супруга выглядели подавленными, хмурыми и вялыми. — Прошу прощения, что вынужден вновь беспокоить вас, но вчера обстоятельства воспрепятствовали своевременному завершению моих дел.

— Проходите, — пригласила Инга. — Может, чай или кофе?

— Кофе, пожалуйста. Обычно я предпочитаю чай, но не сегодня. По моим внутренним часам ещё очень рано, — постарался он личным замечанием внести в атмосферу более дружелюбный оттенок.

Старания пропали втуне.

— Я хотел бы присутствовать при вашем разговоре с моей женой, — едва девушка скрылась на кухне, потребовал Антон. Кажется, он перестал испытывать перед гостем прежний трепет. — Всё-таки мы с ней одна семья. И тайн между собой не имеем.

— Это в наших общих интересах. Мне не придётся повторять дважды одно и тоже, — уверенно солгал Остор, довольно улыбаясь, вопреки собственному разочарованию. Теперь он не мог давить Инге на эмоции, и единственным козырем осталась амнезия, в которую учёная не верила.

Имел ли Антон в этом семействе достаточный авторитет, чтобы настоять на путешествии?

… У него имелись обоснованные сомнения, что этот человек вообще был морально готов к столь решительному шагу, который он намеревался предложить. Но другого пути не было. И, если честно, Остор очень хотел, чтобы этот мужчина, явно хороший семьянин, отправился с ними на Остров. Владыка считал, что брату было бы полезно понять, во что он вмешивался. Легко ухаживать за понравившейся девушкой, когда все препятствия где-то там, да и проблемы достаются на её долю. Пусть бы увидел во всех подробностях, от чего он пробовал его предостеречь.

— Пожалуйста, — протянула Инга чашку.

Он посмотрел на неё. Глаза у неё были красными, опухшими и усталыми. Если бы не знать, что та не должна была спать всю ночь, то можно было бы предположить, что виной такому облику послужили горькие слёзы.

— Спасибо, — Остор сделал глоток чрезмерно горячего напитка и продолжил. — Итак, пора перейти к основной цели моего визита. Я предлагаю вашей семье исключительную возможность отправиться на Остров.

— Недели не прошло, как я оттуда, — не удержалась от фырканья Инга. — Не уж то на то действительно есть какая важная горемычная причина или моя бесценная вторая половинка просто-напросто готова пойти на любую подлость, чтобы самоутвердиться?

— Милая, — попытался вклиниться Антон, но жена его перебила.

— Нет уж! Помолчи. Что он там вам наплёл, Владыка Остор? Что обследования показали некую ошибку ваших врачей? И что это разнесётся по всем социальным сетям, разрушая репутацию Острова? Из-за чего вы приехали с другого конца мира уговаривать меня лечиться?… Уж простите за мой язвительный тон, но происходящее переходит все границы!

— Простите, — побледнел Антон. — Я ей всё рассказал.

— Инга. Если у вас есть сомнения по правдивости, сказанного мною вчера, то вы ошибаетесь в том, какой я человек. Некоторыми вещами не развлекаются, — Остор постарался придать своему взгляду наиболее осуждающее выражение. — И если в моих действиях и есть корысть, то только в том, что мой приезд связан с тем, чтобы помочь не столько вам и вашему мужу, сколько самому себе. Чтобы вы ни думали, у меня есть совесть.

От смущения Инга покраснела, и это показалось ему хорошим знаком. Поэтому он продолжил, отодвигая от себя чашку с кофе:

— Принимать моё предложение или нет предстоит вам обоим. Ваш муж верно заметил, что такие решения должна принимать вся семья. Так что в районе часа дня я позвоню вам, чтобы узнать согласитесь вы или нет.

— У нас же визы все аннулировали. Как? — захотел прояснить Антон наиболее тревожащий его момент.

— Что у нас с визами?!

— Согласие потребует от вас смелости, — проигнорировал грозный вопрос Инги Остор и встал, намереваясь уйти.

— Погодите, — ошарашено залепетал мужчина. — И это всё, ради чего вы пришли? Всё, что хотели сказать?

— Нет, но этого достаточно. Я не намерен участвовать в семейных скандалах. В конце концов, зачем мне заниматься уговорами, если вы и сами заинтересованы в моём предложении?

«И что будешь делать, когда они откажутся?» — скептически поинтересовался голос Арьнена.

«Гостиница без присмотра не придёт в упадок?» — язвительно намекнул Остор, вынужденно замирая на месте. Вести мысленную беседу и одновременно действовать было ему затруднительно.

«Не переживай».

«А то, что некий бог в лохмотьях хочет какого-то возмездия?».

«Я не настолько сосредоточен на одном времени и месте, чтобы не наблюдать за остальными. Это мешает выбору нужного будущего», — хмыкнул собеседник.

«И часто получается выбирать верное будущее?».

«Порою. Тебя я уже задержал».

Владыка не стал отвечать, намереваясь воспользоваться возникшей паузой, чтобы всё-таки уйти. Однако он не успел даже выйти из комнаты.

— Остров зовёт меня, — отрешённо произнесла Инга шёпотом, глядя на картину Арьнена. — И мне от этого страшно.

— Многое неизведанное кажется пугающим только потому, что неизвестно. Я тоже боялся принимать путь Владыки. Мне казалось, что если это и должно произойти, то никак не со мной, — отчего-то сознался он.

— Существует пословица. Кажется китайская? В ней говорится, что, есть такая связь на свете, что не важно сколько раз она разрывается. Вы все равно встретитесь.

Глаза Инги словно бы заволокла дымка. Ему не раз доводилось видеть нечто подобное среди тех, до кого дотянулся Храм. Но этот знак на стоящей перед ним девушке из большого мира был слишком слаб. Она как будто только подносила пальцы к воде. Почти дотрагивалась до глади. Но не до конца. Рябь так и не возникала.

— Возможно, иногда людей сближает сама Судьба.