— Ну-ну. Не двадцать семь, — не согласился Художник, а затем снова неприятно улыбнулся, становясь на миг похожим на какую-то хищную птицу. — И привыкай. Вскоре и сама станешь такой же. Так что постарайся выбрать достойное времяпрепровождение. Другим заняться больше не сможешь.
— Я не хочу быть такой!
Её сердце отчаянно забилось о грудную клетку. Слёзы сами собой потекли по щекам. Инга никогда не была чувствительной особой, но ею владел страх! А жалость к самой себе затмевала рациональность.
— Саш! Ну, хоть ты помоги мне. Мы же коллеги! Друзья!
— Ты меня вспомнила что ли?
— Да как я тебя забуду? — изумилась самой себе Инга. Как она не смогла узнать парня несколько минут назад? — Ты же столько раз меня выручал. Мы же и познакомились так же. Ты булавкой мой телефон починил!
— Верно, — растерянно подтвердил тот и пристально посмотрел на своего спутника. — Что это с нею?
Черноволосый устало вздохнул и, скинув с себя плащ, сел на поребрик дороги, вытягивая ноги в высоких сапогах. Вообще, одежда скрывала его почти полностью. Даже шея была закрыта высоким воротником рубашки. Открытыми оставались только лицо и ладони.
— История долгая, — наконец сказал он. — Но основная суть её в том, что чем больше эта девочка вспоминает о себе здесь, чем более живой себя ощущает, тем меньше остаётся от неё там, где ей место.
— Разве память это не то, что возвращает отсюда? — нахмурился Сашка.
— К тому моменту, как воспоминаний станет предостаточно для возвращения, её тело ослабнет настолько, что связь с духом разорвётся. Она сейчас словно бы плавно перетекает оттуда сюда. Похожее произошло и со всеми местными «жителями». Вот только их преобразил замок. Мессир как опытный градостроитель сохранил для красивой и гармоничной картины крошечные отрезки прошлого для каждого. Остальное стало отдано забвению.
— И что с ними? Я имею ввиду не на Грани.
— Их называют слугами Хозяина. Но, по сути, они разрушители мироздания.
— Значит, мессир желает уничтожить мир? — спросила Инга, которая крайне отдалённо понимала, о чём шла речь.
— Напротив, если бы не он, то твой друг называл бы слуг не зомби, а какой-либо высшей нежитью, — Сашка отчего-то покраснел. — И справиться с таким противником Владыкам стало бы в разы сложнее.
— Я не хочу так, — прошептала девушка, и необычные голубые глаза Художника, в которых промелькнула искорка смеха, уставились на неё.
— Можешь предложить своему другу покинуть Остров. Он пока ещё может вернуться к прежней жизни… и там, вдали отсюда, он сумеет дать тебе настойчивый совет, которому ты поверишь. Вы вместе придумаете способ, как тебе поменьше спать. Ведь чем бем больше ты спишь, тем больше забываешь. Тем глубже ты застреваешь здесь, на Грани. Своим поступком он может спасти тебе жизнь.
— Саш?
— Нет. Прости, Инга, — после краткого молчания заключил парень. — Я этого не сделаю.
По интонации ответа она сразу поняла, что упрашивать бесполезно. Не помогли бы никакие уговоры или слёзы. А потому, едва сдерживая себя от рыданий, пряча за спиной руки, чтобы было не видно, как те дрожали, Инга поинтересовалась, так как не могла убежать, не узнав ответ на свой вопрос:
— Художник, а что произошло бы, сделай я выбор без твоей помощи?
— На тот момент твоя душа была тесно сплетена с другой, — подставляя лицо небу, ответил тот. — Если бы ты вернулась на корабле, то твоё тело досталось бы совершенно чужой сущности… И я готов поклясться, что этот негодный Пророк с удовольствием пожертвовал бы созданным им миром, чтобы вернуться в реальность вместе с подружкой!
— Не понимаю.
— Ещё поймёшь, — криво усмехнулся странный мужчина. — Просто запомни мои слова.
— А если бы я вошла в замок?
— Разделил бы души мессир. И та, другая, при гибели Фантазии навеки растворилась бы в потоках вселенной. Окончательно погибла.
— Ты говоришь о том, что ждало бы кого-то ещё. Не обо мне, — Инга отчего-то почувствовала себя как-то совсем неуютно.
— Мне тоже так показалось, — подтвердил и Сашка.
— Потому что мало кого интересует то, что является незначимым, — пожал плечами Художник и едко добавил. — Правда, у этого незначимого помимо проснувшегося разума осталось бы и моё слово исполнить её третье желание. А я довольно-таки всемогущ.
— Но от тебя помощи больше не будет. Верно?
— Соблюдение правил в моих привычках. Хотелось бы мне проучить одного Владыку, конечно. Если бы не его вмешательство в Судьбу, то твоё тело, оставшееся на островах, легко восстановило бы связь со ставшей свободной душой. Теперь же соединяющая нить слабее с каждым днём, — считая, что сказанное объясняло всё, черноволосый с ленцой поднялся и отряхнул от налипшего сора плащ. Однако отсутствие расспросов сделало его значительно разговорчивее, а потому он продолжил свою речь. — Этот Пророк без достойного урока так и не сможет определиться с тем, что же ему делать. Он просто ребёнок, так и не сумевший повзрослеть, а изображает из себя мудреца и опытного творца сущего. До смешного доходит! Выбирает время и пути для того, чтобы подстроить мой проигрыш, а затем одумывается и действует наперекор собственному решению. Как будто ему мало неспособности предвидеть бóльшую часть событий!
— Мне в твоих поступках тоже не видится последовательности, — с укоризной заметила Инга. — Ты то спасал меня. То гонишь прочь.
— Меня он тоже гонит, — поддакнул Сашка, наконец-то вынимая ладони из карманов. Однако его поза от этого не стала более раскрепощённой. Он тут же скрестил руки на груди.
Художник же заливисто рассмеялся, а затем, утирая возникшие от смеха слёзы, продолжил:
— Да, уж! Глупец, который упрямо ступает в пропасть, считая при этом бездну подарком судьбы. И девочка, чьё отсутствие дружбы с головой заметно на всех слоях Фантазии. Хороши же нынче осуждающие меня! Нечего сказать!
— Так что же ты делаешь в нашей компании-то? — не стерпела обиду Ингу. — Валил бы уже куда!
— Обычно после моего ухода остаются лишь мёртвые миры, — неожиданно крайне серьёзно ответил черноволосый. В глазах его при этом отразилась такая вселенская мудрость и сила, что по коже девушки пробежали мурашки. Она внезапно ощутила себя пылинкой у ног всемогущего властелина. — Поэтому и хочу отблагодарить мальчика, впустившего меня в свой сон. Только благодаря ему я смог так близко познать тепло домашнего очага.
— Ты заставишь его лучше заботиться о созданном мире? — с уважением и тревогой спросил Сашка. — В результате Остров станет не нужен и исчезнет вместе со всеми обитателями. Так? Именно поэтому ты и назвал меня глупцом?
— Ему придётся покончить со своими детскими терзаниями… А как? — на лице мужчины возникла хитрая улыбка, и он спокойно и равнодушно повторил, заставляя своих слушателей напрячься. — Обычно после моего ухода остаются лишь мёртвые миры. А то и просто воспоминание о них.
— К вам посетитель, Владыка Остор. Он не записан, но очень настаивает на приёме, — суровый взгляд Кейтэ требовал не игнорировать её слова. — У вас же всё равно следующая встреча перенесена на полчаса позже. Может примете?
— А кто это?
После вчерашнего совета, на котором никакого решения так и не стало принято, он чувствовал себя отвратительно. И с удовольствием провёл бы свободные минуты просто откидываясь на спинку кресла, чтобы, прикрыв веки, то ли немного подремать, то ли поразмышлять над проблемой в тишине.
— Доктор Луизор. Он занимался лечением девушки из группы исследователей. Говорит, что вас могут заинтересовать новые данные, открывшиеся в истории её болезни.
— Хорошо. Впускай.
Брови Остора нахмурились. В курсе истинных событий, произошедших с этой учёной, было не так много островитян. О Лисичке он тоже запретил болтать. И хотя ненужные слухи всё равно разлетелись подобно ветру, ему виделось, что отъезд Инги и официальный запрет на её возвращение предполагали некую завершённость участия той в истории Острова. Во всяком случае, из-за этого обстоятельства подобный вариант на совете пока не стал рассматриваться. И потому со стороны Луизора выглядело некрасиво использовать сфабрикованные им же данные для получения приватного визита. Чего он хотел? Вздумал советовать, как поступать Владыкам?
— Мирного вам дозора.
— Мирного Поднебесья всем нам, — ответил он на традиционное приветствие и пристально всмотрелся в своего посетителя.
Медик не стушевался от его тяжёлого взгляда. Лишь машинально поправил дужку очков и уверенно сел в кресло, открывая на коленях принесённый им портфель. Оттуда появилось несколько листов в плотных мультифорах и планшет.
— Вы уж простите, что я вынужден обращаться именно к вам, — отчего-то проснулась в докторе совесть. — Если скажете найти кого другого, так и сделаю. Однако, на то мне нужно ваше согласие. Всё-таки дело неоднозначное. Может, оно и вовсе не имеет значения, и я зря играю в шпионские игры. А, быть может, интуиция меня и не подводит. Но Владыкам действительно лучше узнать о таком своевременно. Тем более, вам.
— Рассуждение верное. Что вас беспокоит?
— Обычно я сам такие вопросы задаю, — мягко улыбнулся Луизор и продолжил уже в серьёзном тоне. — Вам прекрасно известно, что со здоровьем у Ильиной Инги проблем не было. Как с физическим, так и с душевным. И даже её подавленное состояние должно было вернуться в норму достаточно быстро.
