Елена Тихомирова – Рукопись несбывшихся ожиданий. Убойная практика (страница 45)

- Вот-вот, - со вздохом подтвердил архимаг. – Поэтому не знаю, кого вы там наказывать намерены. Психика аир Свон и так не в самом лучшем состоянии, а если она ещё и узнает, что это именно из-за неё за сотню человек погибло.

- А что по этому поводу думает командор? – решил выяснить кому и что именно известно лорд Грумберг.

- Он гневно матерится, и на это у него две существенные причины. Во-первых, ему хочется отомстить то ли самой аир Свон, то ли верлонской академии, которая её к нему на практику отправила. А, во‑вторых, он крайне недоволен, что в живых остались все те, кто лично слышал, что это именно он, зная об, эм‑м, физическом состоянии аир Свон, изменил её обязанности и за Стену Мрака очищать от снега местность отправил. Разбирательство Верлонии над этой студенткой грозит ему смертным приговором, а потому он жаждет приватной беседы с вами.

- Да, встретиться, чтобы всё это обсудить, нам придётся, - недовольно поджал губы лорд Грумберг, но затем встрепенулся. – А что касательно моего второго предположения?

- Вы о книге или о том, что мордент долгое время спал на территории Стены Мрака? – уточнил архимаг, прежде чем снова подлил себе чай. Правда, на этот раз он положил в чашку два кусочка сахара и взял из вазочки печенье. Архимаг успел проголодаться за то время, что помогал в уничтожении мордента. Да и расследование причин странного появления нежити не было таким уж быстрым. В настоящий момент на улице стемнело так, что хоть глаз выколи.

- Это вы восприняли моё разъяснение про мордента за некое предположение, - между тем, с оттенком обвинения ответил Герман Грумберг. – Поэтому, разумеется, речь о книге. Это артефакт?

- Да, это артефакт. И нет, аир Свон он достался самым из приемлемых путей. Ей книгу подарили из дружеской симпатии, и это подтверждает тот факт, что девушка сумела ею воспользоваться. Эльфийские артефакты очень капризны, знаете ли. В чужих руках они словно теряют свои свойства. А аир Свон не просто этот артефакт задействовала, она воспользовалась им не понимая, как сей артефакт в принципе активировать надо. По этой причине можно даже сказать, что книга услышала зов своей хозяйки и самостоятельно решила ей помочь.

- У этого артефакта есть свой разум? – скептически поднял брови Герман Грумберг.

- Нет, но многие артефакты перенимают яркие черты личностей своих создателей. Так бывает. И в данном случае, подобное спасло человеческие жизни. Без артефакта аир Свон не смогла бы создать ледяной щит, способный удерживать мордента. А там… подпитать чужое заклинание своей силой намного проще нежели творить собственные чары. Только благодаря этому погибший криомаг сумел задержать мордента на достаточное для вашего отбытия время.

- Скажу честно, от ваших слов мне стало гораздо легче, - действительно повеселел граф Мейнецкий. – Мне было бы крайне неприятно осознавать, что я мог столь сильно ошибиться в оценке способностей какой-то третьекурсницы.

- Скажите уж прямо, вам было бы неприятно осознавать, что какая-то третьекурсница смогла сделать тоже, из-за чего вы едва не довели себя до магического истощения, - усмехнулся архимаг, и на этот раз лорд Грумберг доброжелательно рассмеялся. До этого он действительно ощущал себя уязвлённым.

Дальнейшая беседа не вышла продолжительной. Вскоре архимаг покинул покои лорда Грумберга, и граф остался один. При этом, едва его гость ушёл, лицо Германа Грумберга сделалось предельно серьёзным. И нет, не из-за предстоящего объяснения перед королём он беспокоился. Раз уж командор был лично заинтересован в том, чтобы истинную причину скрыть, то преподнести соседним странам можно было абсолютно любую байку. Тревожило Германа Грумберга другое – он прекрасно понял, что представляет из себя Мила Свон, и, в результате, уверения его сына в том, сколь никчёмна и отвратительна эта женщина, стали казаться ему гнусной ложью.

«Похоже, Каролина оказалась права лишь частично, - невольно подумалось графу. – Пусть эта девушка не имеет желания сблизится с Антуаном, он всё же увлечён ею. Всерьёз увлечён, но в силу того, что между ним и ней некогда пробежала кошка, теперь он всячески убеждает себя и остальных в обратном».

Мысль об этом оказалась для Германа Грумберга приятна и неприятна одновременно. С одной стороны, не произойди некий конфликт, быть может, у него бы уже имелась вот такая неприглядная невестка из низшего сословия. Но, с другой, а лучше в нынешней ситуации и не сыщешь. Эта девушка не просто была одарена, она имела отличные способности к чёрной магии, а умение владеть чёрной магией являлось для рода Грумбергов приоритетным аспектом.

«Проблему составляет её скверная репутация, - рассуждал Герман Грумберг, - но даже эта скверная репутация в настоящий момент под большим вопросом. Под очень и очень большим вопросом».

Собственно, с дум об этом и началось небольшое приключение лорда Мейнецкого. Несмотря на важность многих политических моментов, которые ему было бы желательно урегулировать, Герман Грумберг едва прибыл в столицу, так практически сразу её и покинул. Помимо нескольких деловых встреч он всего лишь воспользовался связями при дворе, чтобы заполучить в свои руки копии личных дел на Милу Свон. Он собирал их из разных ведомств, так как каждому из ведомств был важен только определённый тип информации. Увы, результатом сбора данных оказалась не такая уж пухлая папочка. Кроме того, все листы в ней, кроме первого, появились после поступления Милы Свон в академию, и это означало только одно – в Оркрест ему было суждено отправиться.

Нет, разумеется, такой влиятельный человек, каким был Герман Грумберг, мог бы отправить в провинциальный городок заместо себя некое доверенное лицо. Тут не в нехватке денег или же верных людей было дело. Просто будучи королевским советником граф Мейнецкий давно уже понял – верность понятие относительное. Ему же, в случае правоты его подозрений, посторонние знающие были ни к чему. Поэтому так вот и вышло, что Герман Грумберг отправился в путь, и, хотя не так уж длинна благодаря врождённой устойчивости к телепортации была его дорога, он всё равно чувствовал раздражение.

***

В то время, как граф Мейнецкий использовал служебное положение для путешествия к ближайшему к Оркресту ритуальному телепортационному кругу, сама Мила только готовилась к выезду из Казорд-Бара. При этом ей больше не приходило в голову сетовать на то, каким долгим маршрутом академия её на Стену Мрака отправила. Подумаешь, едва ли не через всю страну по самой длинной её диагонали на перекладных мчаться. Это ли беда? «Ха, да уж лучше так, чем телепортация. Да что б я ещё хоть раз в круг для неё свой нос сунула!» - не раз и не два подумала Мила со злостью. Молодой женщине по полной хватило того, в какую развалину её превратила обратная телепортация в Казорд‑Бар. Даже уверение Дэвида Грина, что так мол оно вышло только из-за её изначально паршивого состояния, нисколько не пробудило в Миле жажду почаще пространственными перемещениями заниматься.

«Это ж пока устойчивость выработается, так меня раз семь похоронить успеют», - уверенно сообщила она целителю, и тот, доброжелательно рассмеявшись, ответил, что все так поначалу говорят.

Но прав Дэвид Грин оказался или же нет, но в тот момент Мила была рада тому, что возвращаться в академию ей предстояло самым обычным способом. Таким, каким все нормальные люди пользуются. Чему она не была рада, так это тому, что её каникулярная трудовая отработка по факту не состоялась. Командор наотрез отказался «эту проклятую суку» на Стену Мрака для продолжения практики брать, а, значит, ей могли выставить неустойку во всей её космически огромной сумме.

- Да ладно тебе, - дружески потрепал её по плечу Намир. – Он же все нужные документы подписал, а кому из наших тебя сдавать надобно?

- У меня есть сомнения в юридической силе сих документов, - буркнула Мила и демонстративно развернула бумаги перед Намиром. – Ты же видишь, тут не только его подпись, а ещё вон какая матерная надпись. И ещё такими буквами огромными.

- Ну да, не приписка к контракту мелким шрифтом, - весело хмыкнул маг. – А, главное, как коротко и как ёмко командор свои мысли насчёт тебя и академии выразил, э.

- Иди ты, - насупилась молодая женщина. А затем она свернула документы, убрала их в тубус, а после и в наплечный мешок, где уже лежали все её вещи.

- Нет уж, это ты иди отсюда и куда подальше, - безо всякой злобы ответил Намир. Это он по-дружески подтрунивал так, Мила это понимала. Иначе бы неделей ранее она пешком бы до Казорда добиралась, а не верхом. Сидя за спиной телепориста, ей было тепло. Снег в лицо не падал. А ещё Намир пригласил её в доме его знакомой остановиться. Это позволило Миле не считать свои скудные финансы в ожидании, когда настанет подходящий день для отъезда. Да и хозяйка дома пусть сперва и настороженно к ней отнеслась, в конце концов той ещё весёлой тёткой оказалась. Не иначе, она всего-то взревновала её к магу поначалу. Но отношения этих двоих Милу нисколько не касались. Она всего-то была рада домашнему теплу, и была рада обнять на прощание Намира. А там Мила Свон помахала рукой, села в дорожный дилижанс с уже знакомым ей возницей и, прислоняясь к занавешенному шторкой окну, вскоре задремала. Она знала, дорога ей предстояла долгая и тяжёлая.