Елена Тихомирова – Рукопись несбывшихся ожиданий. Убойная практика (страница 47)
… Другой бы и не задался таким вопросом, но вот Саймона сложившаяся ситуация изводила на нет. Он только-только уверился, что изменил свою жизнь, а судьба его эдак хоп и назад пинком под зад в прошлое вернула.
«Даже посоветоваться не с кем, - неподдельно страдал Саймон. – Все здесь думают только про деньги, деньги и ещё раз деньги. Считают, что я от радости прыгать должен. Уж коли заикнусь про Милку, так пальцем у виска покрутят и всё. Они же её не знают. Не знают, какая она».
Невозможность определиться давила на Саймона, с каждым днём ему становилось всё хуже. Его разрывало на части, а потому, по итогу, он просидел взаперти целый день (всё думал о своём будущем), а затем обратился к тому единственному в Форкресте, к кому мог обратиться.
- Дядька Виктор, мне нужно уехать.
- К учёбе своей вернуться решил? – помрачнел Виктор Майер. Доброжелательная улыбка, с которой он здоровался, исчезла моментально.
- Нет. Вот тут я всё обдумал и…
Слова давались Саймону с трудом. Горло его, казалось, сдавила невидимая рука, а потому он замолчал на пару секунд. Но затем молодой мужчина уверенно вскинул голову и договорил.
- Смысла никакого мне в этой учёбе нет, дядька Виктор. Разуверился я в том, что она мою жизнь по другому пути направит, и в людях я тамошних порядком разочаровался. Видеть их после ритуала принятия в магическое братство ну вот нисколечко не хочу. А потому здесь я правоту отца признаю, не моё это дело магия, особливо чёрная.
- Так отчего же тебе тогда куда-либо ехать понадобилось? – остался настороженным Виктор Майер, так как чувствовал какой-то подвох. - Запрос на отчисление отсюда подать можно, с запечатываем дара (я уже поинтересовался) наш городской маг справиться тоже сможет. Главное, чтобы представители власти тому свидетелями были, ну да какая проблема их для меня и тебя собрать?
- Это спасибо. Спасибо, что вы таким озаботились, - действительно остался доволен Саймон. – Вот только в Вирград мне обязательно нужно вернуться хотя бы на пару-тройку дней. Там, дядька Виктор, осталась… там будет ждать меня женщина, которую я должен спросить – готова ли она бросить всё и отправиться в Форкрест вместе со мной.
Виктор Майер тяжело и грустно вздохнул, прежде чем посмотрел на Саймона полным житейской мудрости испытывающим взглядом. При этом было видно, что в душе он злится, хотя и не выставляет свою злость напоказ.
- Ну, а если нет? – наконец, задал он вопрос. – Ну вот что, если эта твоя женщина откажется?
- Тогда, дядька Виктор, пожалуй, она и не моя женщина вовсе.
Произнести спокойно то, что он сказал, было для Саймона очень тяжело. Он два с половиной года жил бок-о-бок с Милой Свон, всё это время она занимала его мысли, он столько глупостей совершил, стараясь хоть немного сделать её счастливее. И теперь вот взять и вычеркнуть её из сердца? И это тогда, когда она так глубоко в нём засела? От подобного до боли щемило в груди, а в душе разливалась горькая тоска. Однако, Саймону даже в куда как более юном возрасте были свойственны исключительно рациональные, а не эмоциональные поступки. А головой своей по нынешней ситуации рассудил он всё верно.
- В таком случае, езжай, парень, присмотрю я за твоими делами, - одобрил Виктор Майер, и Саймон через силу доброжелательно улыбнулся другу отца. Легче из-за прозвучавшего согласия ему не стало. Нехорошее предчувствие на его душе, казалось, напротив стало тяжёлым, как огромный камень.
***
Найтэ думать не думал, что его рациональное предложение отправить Милу Свон на Стену Мрака столь нарушит его душевное равновесие. Однако, это было так. Не было дня (а то и часа), чтобы к нему не пришла неприятная мысль, что эта женщина (а мысленно, он уже называл её своей женщиной) будет изнасилована каким-то отребьем, избита солдатнёй до увечий, а то и вообще втихаря убита.
«Быть может, я был не прав. Быть может, правильнее было бы дать ей и этому торгашу какое-то время поиграть в сладкую парочку. В будущем у меня получилось бы подстроить так, чтобы они разочаровались друг в друге. Бездна тьмы, да их разрыв вообще имел все шансы произойти даже без моего вмешательства!» - неистово злился на самого себя Найтэ, но сделанного назад не воротишь. Ему оставалось только вышагивать кругами по своей спальне, так как только там, на нижних этажах кафедры некромантии, он мог позволить себе подобное бурное проявление эмоций.
- Профессор Аллиэр.
Как назло, в настоящий момент Найтэ находился не в своих подземных покоях, а на поверхности. Если говорить точнее, то в городке преподавателей. Ему было необходимо потревожить господина фон Дали по срочному вопросу ремонта крыши кафедры. В этот год снега навалило столько, что даже зачарованное стекло не выдержало и, дав трещину, рухнуло с таким грохотом, что, казалось бы, произошло землетрясение. Ректор от рассказанной деканом новости опешил подобному самому Найтэ во время происшествия, однако, пришёл толстячок в себя быстро. Глава академии уверил рассерженного тёмного эльфа, что со всем разберётся в наикратчайшие сроки, и такой ответ профессора Аллиэра устроил. Найтэ вышел на улицу, неспешно побрёл домой. При этом он вновь погрузился в неприятные мысли о Миле Свон…
Тут-то его и окликнул мэтр Орион.
- Профессор Аллиэр.
- У меня отпуск, - злобно буркнул Найтэ, даже не поворачиваясь в сторону подошедшего к нему преподавателя.
- Я знаю, что у вас отпуск, так как у меня он тоже. Поэтому не так уж и отвлеку вас.
Мысленно Найтэ матюгнулся. Не было у него настроения с кем-либо разговаривать, он был зол до одури. Однако, вынужденно тёмный эльф на Люция Ориона посмотрел.
- Ну? Чего вы хотите?
- Мне довелось узнать, что крыша кафедры некромантии нынче утром обвалилась.
«Да откуда вы уже об этом знаете, демоны вас побери?» - говорил взгляд донельзя удивлённого Найтэ. Из-за погружённости в мысли он, конечно, неспешно шёл от дома ректора к себе на кафедру, но… но, проклятье, неужели настолько медленно, чтобы уже начали расползаться слухи?
- Так вот, - в спокойном тоне продолжил Люций Орион. – Быть может, пока будет идти ремонт, стоит переселить аир Свон и аир Сильвера в общежитие? Вы бы поговорили с господином фон Дали о временном предоставлении им бесплатных мест.
- Вообще-то обвалилась крыша в лектории, потолок в пристройке для студентов не просел ни на миллиметр. Поэтому объяснитесь, с чего это вы о таком речь завели? – гневно сощурил глаза Найтэ. Глубоко внутри он ощущал, что кое-кто обнаглел немерено, раз хочет вырвать из его хищых лап прелестную певчую птичку.
- Хм, просто меня господин фон Дали слушать не станет. А вот к вашим словам об этом прислушается, - объяснил Люций Орион с той же размеренной интонацией. Однако, сказанное Найтэ буквально взбесило. Ярость неистово заклокотала в нём.
- Вам прекрасно понятно, о чём я вас спрашиваю! – грозно рявкнул он. - С чего это вы вдруг переселением этих студентов озаботились? А ну говорите.
- Ну-у, - замялся преподаватель перед ответом, так как пристальный взгляд алых глаз, казалось, пригвоздил его к месту. У Люция Ориона даже колени задрожали, и, наверное, только поэтому ответил он честно. – Я рассудил, что, быть может, вы тогда насчёт аир Свон успокоитесь. Её нынешняя практика отнюдь не подходит студентке, да ещё студентке третьего курса обучения. Это же форменное издевательство над тем, кто никакого отпора дать не может, и вот отчего, профессор Аллиэр, я считаю, что аир Свон стоит от вас съехать. Живи она в нормальном общежитии, в академии стало бы на порядок тише. Вы ж совсем на ней словно помешались.
Если бы Найтэ не знал своего сотрудника столько лет, он бы сказал, что смелости тому не занимать. Но, на самом деле, Люцию Ориону в принципе были присущи прямолинейность и неумение хитрить. Другой куратор сходу выдумал бы некую обстоятельную причину, а этот… этот только правду озвучить смог. А эта правда, вот те на, таковой была, что Найтэ едва не взвыл в голос от гнева, боли и отчаяния. По открытой ране на самолюбии протоптался упрёк, что он де только со слабыми бороться и умеет. А ещё мерзко ему сделалось от того, что углядел его заинтересованность в Миле Свон какой-то человечишка. Да не просто углядел, а ещё отнять её (его женщину!) вознамерился. Ну а то, что и сделать со всем этим практически ничего нельзя, и вовсе довело его до белого каления.
- Я бы не советовал вам совать свой нос не в своё дело, - с неприкрытой угрозой в голосе произнёс разгневанный Найтэ.
Тёмный эльф не постеснялся в выражении своего негодования, так как стремился сделать так, чтобы робкий Люций Орион навеки отступился от идеи заступиться за Милу Свон. Он даже демонстративно нахмурил брови, недовольно поджал губы, на шаг ближе к преподавателю подошёл. И, к счастью, не был столь смел Люций Орион, как порой многим виделся. Куратор группы замялся, что-то сбивчиво промямлил, а там и расторопно попрощался. Но Найтэ всё равно остался недоволен. Он слишком хорошо знал своего сотрудника, а потому предвидел крайне неприятную для себя вещь – попытка вмешательства запросто бы повторилась, только на этот раз втихаря.
«Любое действие рождает противодействие», - вспомнился ему непреложный закон. Но, что и говорить, произошедшее заставило Найтэ всерьёз переосмыслить свои планы. Он начал рассуждать в том ключе, что похищение Милы Свон сразу после запечатывания её дара уже не такой хороший план, как ему ранее виделось. Даже отступись от своего интереса Ковен и эльфы, оставались бы те, кто куда как опаснее – верные и заботливые товарищи. Эти бы стали копать и копать, пока не докопались бы до истины.