Елена Тихомирова – Рукопись несбывшихся ожиданий. Таинство посвящения (страница 51)
- Тише ты, - шикнули на рассерженного мужчину остальные, и вынужденно тот замолк.
Однако, Антуану всё равно сделалось в разы спокойнее. Он, хотя и фыркал от возмущения, что ночь за окном и что ещё только первое июня, но всё же оделся и послушно вышел вслед за пятью мужчинами в масках. При этом на улице он заметил ещё одну такую же группу. Кого-то (и, кажется, Вильяма Далберга) аналогичным образом вели на ритуал посвящения. Но, к удивлению Антуана, группы не стали соединяться. Они повели второкурсников по раздельности, да ещё завязали им глаза.
«Это больше похоже на похищение», - мысленно переживал Антуан. Происходящее выбивало из колеи. Молодой лорд не понимал куда его ведут, на его вопросы никто не отвечал. Поэтому он очень обрадовался, когда после очередного спуска по лестнице с него всё же сняли повязку.
Помещение, куда его привели, было огромным, но окон в нём не было. Ни одного. Это был больших размеров зал, освещённый обычными масляными лампами. Внутри него было пусто, лишь тринадцать каменных постаментов (ассоциирующихся с убранством склепа) были расположены по кругу как сегменты механических часов. От их вида у Антуана засосало под ложечкой и, видимо, не у одного его. Помимо многочисленных людей в масках в зале присутствовали все его одногруппники, и их округлившиеся от непонимания и ужаса глаза говорили сами за себя.
- Антуан, - негромко позвал его Филипп, но на друга Антуана тут же гневно шикнули, и он замолчал.
Собственно, поэтому молодой лорд не предпринял никакой попытки к общению. Он продолжил осматриваться и из-за этого первым увидел, как возле стены слева от него вспыхнуло зелёное пламя. Оно было высотой в человеческий рост, казалось нестерпимо ярким, и, самое жуткое, из этого пламени навстречу студентам вышел профессор Аллиэр в боевом облачении некроманта. Антуан уже видел подобный костюм, когда нынешний граф Мейнецкий передавал в столичный музей некоторые личные вещи своего отца, и оттого молодому лорду сделалось ещё страшнее.
«Ладно ещё костюм, но посох… Маги не носят посохи, если не собираются на битву», - неподдельно встревожился Антуан, и в своём размышлении был прав.
Пусть воины имели право ходить с клинками на поясе, но все клинки обязательно должны были быть вложены в ножны. С любого лука должна была быть снята тетива. Лезвие топора и наконечник копья было необходимо прятать под плотными чехлами. Иное дозволялось только в военное время или если ты при исполнении служебных обязанностей. Напоказ обнажать оружие в Верлонии строго-настрого запрещалось, а потому и маги с посохами, как в стародавние времена, по улицам не ходили. А тут…
Антуан сглотнул слюну и уставился на профессора Аллиэра. А тот неторопливо встал в центр расположенных по кругу пьедесталов, прямо на исписанное иероглифами пространство между ними, и обвёл своих студентов змеиным немигающим взглядом.
- Вам выпала великая честь пройти ритуал посвящения в магическое братство так, как оно было принято в эпоху золотого века магии. Тогда, когда ни исключительные способности, ни происхождение, ни богатство не решали будет ли принят кто-либо на обучение или нет. Так же, как сотни лет назад, вы должны будете доказать, хватит ли ваших личных качеств на преодоление любых трудностей. Действительно ли вы готовы ради возможности постичь тайное знание на всё или вам не место среди избранных. И, так как вы избрали для себя направление чёрной магии, то и столкнуться вам предстоит с самой главной её составляющей.
Стоило этим словам отзвучать, как Антуан почувствовал крепкие руки на своих плечах. Его, как и прочих второкурсников, потащили к одному из пьедесталов и насильно уложили на холодный камень. Как ни пытался вырваться Вигор Рейн, как ни верещал в панике Натан Ворк, это им не помогло. Мужчин в масках было значительно больше. Кроме того, стоило Антуану оказаться в лежачем положении, как его конечности будто отнялись. Письмена, которыми были покрыты пьедесталы, засветились алым и словно высосали из него всю силу. Из-за этого молодой лорд не мог решить, что самое жуткое из того жуткого, что с ним нынче происходит. Это? Или то, что на вопрос Найтэ Аллиэра: «А что является главной составляющей чёрной магии?», хор голосов мрачно забубнил: «Смерть, смерть, смерть».
- Мамочки! – истошно завопил Михей Браун. – Отпустите меня. Я же написал заявление на перевод на факультет Земной Стихии, и мне его господин фон Дали одобрил!
- В новую группу вы будете зачислены только на следующий учебный год… Если, конечно, к тому времени ещё останетесь живы, - слегка приподняв уголки губ, ответил тёмный эльф, а затем резко стукнул посохом об пол. От этого столкновения во все стороны полетели яркие искры, но они не погасли, а взвились в воздух бледно-голубыми и светло‑розовыми светлячками.
- Мама, мамочка, - в тон Михею Брауну завыл Натан Ворк, и это было последнее, прежде чем мир померк в глазах Антуана. Всё внезапно потемнело. При этом Антуану показалось, что он падает в какую-то бездну. Сознание кружило, даже ощущения собственного тела исчезли в этом водовороте. Чужая воля словно пережевала и растворила его в себе, а затем взяла и собрала заново.
К своему ужасу Антуан вдруг понял, что лежит на животе на сухой и потрескавшейся земле грязно-пепельного цвета. В подобное было сложно поверить, но он попытался привстать. Руки и ноги его дрожали при этом, но сесть и осмотреться у него получилось. Он был не один. Антуана окружали его ошеломлённые одногруппники и… и на этом всё. Не было нигде больше будущих выпускников или же профессора Аллиэра. Только мерзкого цвета земля, только затянутое бурлящими тучами небо, порой освещаемое вспышками молний. В этом жутком месте крайне редко показывался солнечный луч. Казалось, солнце не желает видеть лежащий под ним грешный мир и это не было удивительно. За пределами идеально круглой и расположенной на высоте поляны, где очутился Антуан, были видны лишь высокие стены некоего лабиринта. Одни из них были при этом похожи на горные отвесные скалы, другие выглядели как хрустальный и, как бритва, острый лёд, прочие казались спутанными колючими травами.
- Что это за место нахер? – послышался удивлённый голос Вигора Рейна, и, о чудо, его вопрос не остался без ответа.
- Вы находитесь вне привычного вам мира, - послышался голос профессора Аллиэра, хотя его самого нигде не было видно. - Здесь всё другое. Нет еды и почти не найти воду. Если стоять на месте, то выжить здесь невозможно. Но даже если двигаться, смерть всё равно будет преследовать вас.
- Демоны вас побери, я аристократ! – выкрикнул в полный голос Сэм Лёгьер. – Меня нельзя похоронить заживо в каком-то чужом мире!
- Покинуть это место суждено только достойным, - со злобной насмешкой произнёс профессор Аллиэр, и в тот же самый миг на едва различимом для взгляда возвышении (так далеко оно находилось) засветилось нечто. – Вам предстоит пройти испытание смертью, и в дар я даю вам одну единственную подсказку. Вернуться домой можно лишь взяв в руки ключ.
- Это тот, что ли? – указал на возвышенность Яков Нарроу. При этом он был, как и всегда, спокоен. Казалось, ничто не способно нарушить внутреннее равновесие этого человека.
- Да, лер Нарроу. Проблема лишь в том, что этот ключ один. А вас тринадцать.
Студенты мрачно переглянулись. Они много чего ожидали, но никак не того, что их намеренно будут стравливать друг с другом. Всё это было как-то… как-то слишком.
- На этом я объявляю ритуал посвящения в магическое братство открытым и оставляю вас.
- Профессор! – выкрикнул Антуан в отчаянии. – Профессор!
Найтэ Аллиэр не откликнулся ни на его зов, ни на зов прочих. Это вызвало панику, которая вот-вот бы из скомканных фраз переросла в бурное обсуждение, но тут Николас Дорадо угрюмо произнёс:
- А нет, нас больше не тринадцать.
- Что? – воскликнул Антуан и, обведя взглядом одногруппников, понял, что всё действительно так. Твари, Саймона Сильвера, Вигора Рейна, Якова Нарроу, Вильяма Далберга и даже его близкого друга Филиппа Оуэна больше не было на поляне.
- Пока мы сомневались, они выдвинулись вперёд! – озвучил одну мысль на всех Джейкоб Виндог, и было видно сколь сильно он возмущён.
- Тогда и нам нечего время терять, - подумав, сказал Антуан и внимательно посмотрел на Сэма Лёгьера: - Ты со мной, дружище?
- Да, Антуан. Вот только…
- Что только?
- Я думаю никого больше нам с собой лучше не брать.
Сэм так выразительно посмотрел на него, что Антуан вмиг понял, на что друг намекает. Ключ был один, а их тринадцать. Двенадцать являлись лишними, и всех их ждало… испытание смертью.
Поняли это и все остальные. Они (кто по двое, а кто в одиночку) поспешили сквозь ведущую в лабиринт арку, и, вскоре, их дороги разошлись, так как лабиринт, казалось, жил собственной жизнью. Сперва Антуан потерял из видимости Сэма Догмана и Натана Ворка. Стена, созданная переплетением колючих лиан, неожиданно сместила своё местоположение и отгородила этих двоих от него. А затем как-то также один на один с неизвестностью остались Антуан и Сэм Лёгьер. Они многозначительно посмотрели друг на друга, и только затем с опаской двинулись вперёд.