Елена Тихомирова – Рукопись несбывшихся ожиданий. Таинство посвящения (страница 53)
- Ха, ребят, но он ведь не только про это балобокал! Ну же, кто вспомнит, что ещё он нам на мозги капал? – Вигор обвёл окружающих его людей требовательным взглядом.
- Ничего не помню, - заныл Натан Ворк. – Я в таком ужасе был, что ничего не помню.
- Про достойных он говорил, - вдруг уверенно сказал Джейкоб Виндог. – Он сказал, что это место суждено покинуть только достойным. Я хорошо запомнил, так как эти слова перекликаются с родовым девизом моей матери.
- Достойным или достойному? – сощурив глаза, уточнил Саймон.
- Достойным. В этом у меня нет сомнений.
- Обнадёживает, - облизав нижнюю губу, негромко произнёс Филипп Оуэн. – И хотя бы становится понятно, отчего недостаточно взять в руки ключ.
- Да, достаётся он нам совсем уж недостойным образом, - согласился Николас Дорадо, хотя лично сам ни разу к ключу даже близко подойти не смог.
- Угу, - между тем, подумав, заключил Вигор. – Выходит, я пришёл к правильному выводу. Раз мы проходим ритуал посвящения не в смертники или в убийцы, а в какое ни есть, а в братство, то действовать нам надо сообща.
- Можно и сообща. Вот только кто именно из нас тринадцати должен коснуться ключа? Один приберёт его себе, а всем остальным стоять, смотреть, да ещё хлопать в ладоши, что ли? – холодно уточнил Яков Нарроу. При этом тон его голоса ясно давал понять, что никаким благородным по происхождению он честь стать победителем уступать не собирается.
- Предлагаю до этого ключа сперва ещё добраться, - сказал Сэм Лёгьер, и как-то ни у кого не нашлось возражений.
***
Испытание затянулось настолько, что, когда Олаф фон Дали прибыл посмотреть насколько зал Маттиса готов для проведения ритуала посвящения в братство, он испытал глубокий шок. То, что вот-вот должно было только начаться, за двое суток к своему завершению так и не подошло.
- Сколько-сколько они уже там? – бледнея на глазах, шёпотом переспросил глава академии у ближайшего к нему куратора. – Я не ослышался?
- Третьи сутки. И, право слово, надо бы уже всё заканчивать. Эти чары буквально высасывают силы из наших будущих выпускников. Как они будут сдавать экзамены в состоянии магического истощения?
- Меня больше мои студенты заботят, - вклинился в разговор Люций Орион. – Им уже пора вернуться в реальный мир. Господин фон Дали, эти люди, - обвёл он рукой пьедесталы, - трое суток лежат здесь без воды и еды. Мы намеренно ввели их в состояние опасное для жизни и рассудка, и это…
- Вы оба преувеличиваете, со всеми студентами всё в полном порядке. Выпускники сменяются каждые три часа, поэтому им никакое магическое истощение не грозит. А вот к этим упёртым ослам только час назад целители приходили. Всё у них со здоровьем в порядке, - раздражённо и при этом столь уверенно сообщил профессор Аллиэр, что Олаф фон Дали не сдержался от нехорошего сощуривания глаз и тут же потребовал:
- А ну-ка дайте мне запись. Я лично хочу ознакомиться с тем, что тут без моего ведома происходит.
О, несомненно ректора ждало то ещё потрясение. Но, к счастью для профессора Аллиэра, испытал он его гораздо позднее. Стоило тёмному эльфу с недовольством вздохнуть и начать переносить всё произошедшее в вымышленной реальности на материальный носитель, как один из выпускников восторженно зашептал:
- Профессор. Профессор, вы должны это увидеть!
Само собой сказанное воодушевило абсолютно всех присутствующих погрузиться в намеренно созданный вымысел. Во всяком случае, Олаф фон Дали перестал ждать запись. Он сосредоточился, проник вглубь чар и вскоре с высоты птичьего полёта увидел жуткий лабиринт. Кажется, подобный он видел в каком-то из своих наихудших кошмаров.
«Нет-нет, сюда нужно смотреть», - уловил глава академии мысленное указание студента и сместил точку восприятия.
Всего мгновение, и перед взглядом Олафа фон Дали предстала узкая горная тропа, расположенная на такой высоте, что даже у него – мага-воздушника, голова закружилась. По этой тропе, прижимаясь спинами к едва ли не отвесной скале, двигалась цепочка угрюмых и очень худых людей. В них с трудом узнавались второкурсники факультета Чёрной Магии. Считай что обнажённые (так истрепалась их одежда), дрожащие от холода и покрытые с ног до головы шрамами, как бывают порой покрыты татуировками заморские наёмники, они медленно делали шаг за шагом.
- На этот раз мы не свалимся. Мы дойдём, - услышал Олаф фон Дали шёпот Николаса Дорадо. – Мы дойдём. Мы справимся. Мы обязательно…
- Заткни свою пасть и иди тихо! – злобно шикнул на него обычно флегматичный ко всему Яков Нарроу.
У студентов действительно получилось дойти до конца. Вот на площадку, где находилось подобие алтаря с неким светящимся артефактом, ступил Вигор Рейн. За ним сошёл Натан Ворк, Михей Браун, Саймон Сильвер и Мила Свон. Молодая женщина едва ступила на твердь, как тут же встала на четвереньки и отползла в сторонку. Олафу фон Дали показалось, что она целует землю, и от того, он пропустил момент, как на площадку ступили Сэм Лёгьер, Сэм Догман, Николас Дорадо, Яков Нарроу, Джейкоб Виндог, Филипп Оуэн и… Антуан Грумберг замыкал процессию и в самом конце несвоевременно расслабился. Он оступился. Камень начал крошиться под его левой ступнёй, и молодой лорд замахал руками. Но, само собой, это не помогло ему удержать равновесие, он начал падать.
- Не-е-ет! – истерично завопили прочие студенты, но лишь Мила Свон смогла среагировать так, как нужно. Она рывком дёрнулась вперёд, проехала телом по земле и кое‑как сумела ухватить Антуана Грумберга за запястье.
- Держу!
Крик радости вышел преждевременным. Мужчина был значительно тяжелее, а потому хрупкую Милу Свон поволокло за край пропасти. Если бы не Яков Нарроу и Джейкоб Виндог она бы сверзилась вслед за своим заклятым врагом.
- Только попробуй отпустить меня! – прикрикнул на Милу Свон Антуан Грумберг, и Олаф фон Дали похолодел. Главе академии произошедшее в заброшенном бастионе было известно во всех подробностях, и потому он прекрасно понял, какой соблазн пришлось преодолеть молодой женщине. Вместо того, чтобы разжать хватку, она, напротив, смело и не раздумывая потянулась второй рукой к запястью Антуана Грумберга и ухватила его ещё крепче.
- Размечтался! Я тебя вытащу, и ты мне по гроб жизни будешь должен, сука!
Антуан Грумберг на сказанное словесно не отреагировал. То ли потому, что его вслед за Милой Свон подтягивали наверх и ему было важнее остаться целым и невредимым. То ли метод профессора Аллиэра по сплочению коллектива удался. Олаф фон Дали наверняка не знал, но склонялся к последнему. Группа нынешних второкурсников (несмотря на свой гротескный вид) отчего‑то начала действовать очень слаженно. Они ловко и со взаимовыручкой преодолели последнее препятствие, а затем…
- Мать моя, они взялись за руки, - в изумлении пробормотал Олаф фон Дали.
- Да, до них наконец-то дошло, - довольно усмехнулся профессор Аллиэр.
Студенты между тем начали сужать круг. Они приближались к артефакту всё ближе и ближе и, наконец, одновременно коснулись его. В этот же миг яркая вспышка света озарила несуществующую реальность, и измотанные выпускники плавно завершили творимые ими чары. Вздохи облегчения были слышны в каждом уголке зала Маттиса. А затем и второкурсники на своих пьедесталах зашевелились.
- Поздравляю! – громко зааплодировал Олаф фон Дали. – Поздравляю, вы справились!
Ректор действительно ощущал восторг. Он ещё не знал, что было до итога, но сам итог ему очень и очень понравился.
- Вот видите, - обратился к нему профессор Аллиэр. – Я же говорил вам, что это лучший способ сплочения, казалось бы, абсолютно разных людей.
- Браво! – ещё раз воскликнул Олаф фон Дали, прежде чем довольно улыбнулся профессору Аллиэру и, потрепав Люция Ориона по плечу, сказал: - Пойду посмотрю как идёт подготовка к посвящению у прочих групп, но вы… ваша группа, мэтр Орион, меня с самого утра порадовала.
Глава академии ушёл. Второкурсники между тем либо садились, либо сползали с пьедесталов на пол. Стоять ни у кого из них сил не было, да и в целом их поведение можно было назвать странным. Они суетно ощупывали самих себя, полными удивления взглядами обводили окружающее их пространство… едва ли не синхронно шарахнулись в сторону, когда им навстречу сделал несколько шагов их декан.
- Вы успешно прошли ритуал посвящения в магическое братство, - сухо и безо всякой улыбки сказал Найтэ Аллиэр, – и этим заслужили новое к себе обращение. Отныне к вам будут обращаться иначе. Теперь вы аир Рейн, аир Сильвер, аир Догман, аир Лёгьер, аир Свон, аир Нарроу, аир Виндог, аир Грумберг, аир Оуэн, аир Дорадо и, если вы двое всё же решите продолжить обучение на моём факультете, аир Браун и аир Ворк.
- Нет-нет, я перевожусь. Господин фон Дали уже всё давно одобрил! – с ноткой панки тут же сообщил Михей Браун, и Натан Ворк, вцепившись в его руку, заскулил:
- Мне некуда переводиться, но я готов к запечатыванию дара. Выпустите только меня отсюда, пожалуйста! Отпустите!
Он истерично зарыдал. Найтэ Аллиэр тут же брезгливо поморщился и, выразительно поглядев на Люция Ориона, приказал:
- Проследите, чтобы отсюда увели лишних.
Куратор группы жестом подозвал к себе двух выпускников, и они помогли Михею Брауну и Натану Ворку покинуть зал Маттиса. Но в полной тишине этого не произошло.