Елена Тихомирова – Рукопись несбывшихся ожиданий. Таинство посвящения (страница 32)

- На этом сегодня всё, - подытожив новую тему, сказал мэтр Оллен в намерении завершить лекцию.

Студенты тут же начали собираться. Кое-кто даже умудрился заранее незаметно сложить вещи в сумку, а потому уже спешил к выходу из аудитории. Мила завистливо посмотрела на этих парней. Дополнительные занятия заканчивались в восемь вечера, поэтому ей тоже хотелось как можно скорее прийти домой и вытянуть ноги лёжа в постели. А ведь ещё столько до кафедры некромантии топать. Ужас.

Грустный вздох Милы вдруг прервали слова мэтра Оллена:

- Лер Свон, задержитесь ненадолго.

Так как больше ничего другого не оставалось, Мила согласно кивнула. Затем она собрала свои вещи и подошла к мэтру Оллену, но тот отчего-то ничего не говорил и вообще делал вид, что не видит студентки. Подобно своим слушателям он складывал бумаги в портфель, а потому Мила подумала-подумала и осведомилась:

- Эм-м, мэтр Оллен, а для чего мне нужно задержаться?

- Погодите, сейчас прочие выйдут.

Слова преподавателя вызвали любопытство. Многие парни, покидая аудиторию, начали заинтересованно коситься в сторону Милы, но молодая женщина послушно ждала, покуда за последним из студентов закроется дверь, и не задавала новых вопросов. И это было правильно, мэтр Оллен сам перешёл к делу.

- Лер Свон, вчера утром я обнаружил в своём почтовом ящике письмо.

- Я вам ничего не писала, мэтр Оллен, - тут же насторожилась Мила. – Не знаю кто и какие гадости вам написал, но я заверяю вас – это точно не я.

- Нет-нет, не об этом речь, - охладил её негодование мэтр Оллен. – Просто я привык получать письма для себя, а не для кого-то ещё, а внутри конверта с моим адресом помимо записки лежало ещё одно запечатанное послание. Для вас.

- Как для меня? От кого? – удивилась до глубины души Мила.

- От лер Фле… - тут преподаватель поморщился и исправился. – От Катрины Флетчер.

- Эм-м, и что она мне написала?

- Видите ли, лер Свон, я не имею привычки читать чужие письма, и по этой причине очень рад, что это не мне правила академии предписывают обязательство ознакомляться с любыми весточками от родни и друзей, - с высокомерием сообщил мэтр Оллен. – Собственно, именно из-за правил я больше суток сомневался, что мне делать с вашим письмом, и, наконец, во мне победило отнюдь не благоразумие. Поэтому вот, держите.

Преподаватель вытащил из портфеля лист дешёвой бумаги, свёрнутой так, что сургуч на ней сдавливал все четыре края. Подобное защищало содержимое от чужих глаз, и поэтому Мила ощутила острое любопытство. Что же хотела сообщить ей Катрина, раз не решилась передать письмо обычным способом?

- Я благодарна вам, мэтр Оллен, - беря в руки письмо, сказала она.

- А я был бы благодарен вам, если бы вы объяснили свой подруге насколько содеянное ею недопустимо, - в строгом и крайне недовольном тоне произнёс преподаватель. – Если бы я не видел, что вы, лер Свон, оказались единственным человеком, кто после процедуры запечатывания дара удосужился пожелать Катрине Флетчер доброго пути, то ни за что не стал бы участвовать в нынешнем безобразии. Я против того, чтобы проблему возможного изъятия любых писем для вас, решали через меня. Понятно вам?

- Да-да, я понимаю, - виновато ответила Мила. Она видела, что мэтр Оллен в таком состоянии, когда лучше ему не перечить. Тем более, говорил он всё верно. Не должны его были тревожить мысли о том, что раз за доставку корреспонденции для второкурсников в настоящее время отвечает профессор Аллиэр, а не более сочувствующий Миле мэтр Орион, то письмо просто-напросто не дошло бы до адресата в принципе.

- Очень хорошо. Тогда я требую, чтобы вы исполнили ещё две мои просьбы.

- Какие? – с готовностью спросила Мила.

- Не вздумайте никому говорить о том, что вы получили это письмо от меня. А ещё… Ещё найдите способ донести до Катрины Флетчер, что пусть я считаю слухи об её желании сблизиться со мной сущей нелепицей, последующая её корреспонденция на мой адрес заставит меня задуматься над тем, что это не так. Я буду крайне разочарован ею, - сказав так, мэтр Оллен резким движением застегнул пряжки портфеля. – На этом всё, лер Свон, вы свободны.

Собственно, Мила нисколько не расстроилась разрешению покинуть аудиторию, пусть оно даже было сказано таким неприятным тоном. Молодая женщина прекрасно поняла недовольство своего преподавателя и могла только благодарить его за участливость. Однако, вслух всякие спасибо говорить не стоило. Она это понимала тоже, а потому присела в неловком книксене и, попутно пряча письмо в сумку, вышла в длинный коридор. При этом к Миле сразу пришло облегчение. Относительно недалеко, шагах эдак в пятидесяти, возле окна стоял профессор Аллиэр, и было бы совсем нехорошо, если бы он письмо заметил. Но декан повернул голову в сторону Милы только тогда, когда она письмо уже спрятала.

- Лер Свон, - сразу строго подозвал он её к себе.

- Да, профессор Аллиэр, - плетясь к тёмному эльфу ближе, угрюмо произнесла Мила, а затем невольно содрогнулась – таким неприятно оценивающим взглядом окинул он её.

«Уже столько месяцев едва ли не каждый день его вижу, а всё привыкнуть не могу», - при этом подумала она про себя.

- Идёмте, побеседуем по дороге. Мне не хочется оставаться в корпусе факультета Белой Магии дольше необходимого, здесь всё напрочь пропахло если не лекарствами, так благословениями. Жуткая вонь.

Пожалуй, среда одиннадцатого апреля нынешнего года была тем исключительным днём, в который Мила раз за разом проявляла благоразумие, а не горячность и дурость. Она не стала говорить, что вонь ощущает только от кое-кого конкретного, а лёгкий травяной аромат вокруг очень даже приятен. Нет. Вместо этого она послушно двинулась вслед за своим деканом. Мила держалась на пару шагов позади него, но вскоре профессора Аллиэра это перестало устраивать.

- Вы думаете, я буду кричать будто крестьяне в лесу? – с привычной для него язвительностью, осведомился тёмный эльф. – Из-за вашего несовершенного слуха я вынужден требовать от вас идти вровень со мной.

- Да, профессор Аллиэр, - ещё угрюмее буркнула Мила и действительно пристроилась ближе. Вот только между ней и профессором всё равно осталось такое расстояние, что через него могли свободно пройти сразу двое студентов. Профессор, судя по взгляду, на это обратил внимание, но новое недовольство не высказал. Вместо этого он сообщил:

- Мне стало известно, что на дополнительных курсах по иллюзиям и криомагии ваше обучение перешло к практике. Вы подтверждаете это?

- Да, это так, - удивилась вопросу Мила.

- Что же, более чем разумно. Времени на изучение дополнительных дисциплин даётся в разы меньше, чем по основной специальности, и правильнее давать студентам практические моменты, нежели, к примеру, историческую сводку, - отрешённо рассудил профессор Аллиэр, прежде чем выразительно посмотрел на Милу. – Вы, как я понимаю, столкнулись с трудностями в этих практических занятиях?

- Не совсем, - опровергла Мила. Ей не хотелось, чтобы разговор свёлся к тому, что она полная неудачница, и потому обязана покинуть академию как можно скорее. Так что она задрала подбородок повыше и похвасталась: – На первых практических занятиях по иллюзиям я вообще показывала отличные результаты.

- Но потом что-то изменилось, верно? – опуская её с небес на землю, высокомерно усмехнулся профессор Аллиэр.

- Да. Из-за отравления я пока не способна к практике, но это ненадолго. Целители сказали, что к маю всё должно прийти в норму.

- Уверен, просто так этого не произойдёт.

- Эм-м, - нахмурилась Мила и неподдельно встревожилась. – Вы решили поговорить со мной, так как вам стали известны новые нюансы отравления? Чтобы вылечиться, мне нужные какие-то особые процедуры?

Её беспокойные слова заставили профессора задуматься о чём-то нехорошем. На миг на его лице возникла такая коварная улыбка, что Мила внутренне сжалась. Она предчувствовала, что вот-вот услышит что-то совсем нехорошее и явно лживое, вот только затем всё изменилось. Профессор Аллиэр вдруг посмотрел на неё серьёзно и проницательно.

- Дело не в этом, и не надо изображать, будто для вас в диковинку то, о чём я сейчас скажу. У вас, лер Свон, способности получше, чем у большинства других студентов, но отчего-то вы стали основательно отставать в практических моментах и намного раньше, нежели произошёл инцидент с отравлением. Причём, чем больше стараний вы прикладываете, тем хуже выходит, так?

Вынужденно Мила опустила взгляд к полу. Всё было именно так, но обсуждать этот момент ей не хотелось. Достаточно было, что об её волнениях по этому вопросу знал Саймон. Никого другого (а уж тем более своего «любимого» декана!) Мила посвящать в сей вопрос не желала. Но и опровергнуть сказанное профессором Аллиэром она не могла, и поэтому, поджав губы, молчала, словно не желающий сдавать своих подельников ловкач на допросе.

- Причина ваших неудач, лер Свон, достаточно проста, - перестав требовательно смотреть на неё, вдруг начал говорить профессор Аллиэр. - Вы делаете практики по развитию работы энергоцентров, но они не подходят вам. Положа руку на сердце, меня всерьёз удивляет, что вы хоть какое-то время по иллюзиям себя проявляли. Пожалуй, не начни профессор Винтер практические занятия столь рано, этого бы не произошло. Вы начали бы с того, что происходит сейчас – у вас ничего не получалось бы ровно так же, как у любого мага со способностями, но без знаний в голове. Ведь магия просто так невозможна. Нужно иметь талант, нужно понимание процесса как этот талант развить и, собственно, само развитие. Без этих трёх составляющих маг, как маг, себя никогда не проявит.