Елена Тихомирова – Рукопись несбывшихся ожиданий. Таинство посвящения (страница 31)

На этот моменте нервы Найтэ не выдержали, и он, резко разворачиваясь на пятках, без всяких прощаний вышел из кабинета вон. Всё внутри него клокотало от злости. Неужели он, последний из дроу, обязан был сносить всё это? Да сколько можно гнуть спину перед людьми, сколько можно оправдываться, скрывать?

Неприятно было это осознавать, но Найтэ услышал в словах лера Морриэнтэ чистую правду. Не только по причине ненависти ко всему его народу, светлые эльфы столь презирали последнего из дроу. Для них Найтэ отнюдь не хитрил, рассчитывая жить в удобстве и безопасности, для них он выглядел как раб, позорно пресмыкающийся перед людьми. Перед людьми, которых и светлые эльфы, и тёмные относили к расе второго сорта.

«Они считают меня жалким, и мне больше совсем не хочется закрывать на это глаза, - с гневом думал он. – Подошло время перестать убеждать себя тем, как мудро я некогда поступил, начав служить людям. Этот несносный фон Дали прав, сейчас совсем другой век. Тогда у меня не было никакого выбора, но сейчас… За столько веков я уже должен был изменить хоть что-то в своём положении, а не взять и увязнуть в этой проклятой академии, как муха в вязкой смоле».

Будучи глубоко погружённым в свои неприятные мысли, Найтэ пересёк главную площадь академии, нисколько не заметив двух своих студентов. Зато эти студенты обратили на него внимание. Они оба с тревогой во взгляде уставились на тёмного эльфа и даже, казалось, затаили дыхание. Они не спускали взгляда с закутанной в чёрное фигуры, покуда Найтэ не скрылся из виду. Только тогда лер Грумберг и лер Далберг выдохнули напряжение и, опасливо посмотрев по сторонам, вернулись к прерванной ими беседе.

Глава 13. Перемены, конечно, не всегда меняют жизнь к лучшему, но без них изменения в принципе не произойдут

Мерно шагая по дороге на кафедру, Найтэ только со стороны выглядел как обычно. Внутри него царили сумятица и сильное раздражение. Трели по-весеннему звонко поющих птиц лишь усиливали его неприязнь к окружающему миру. Весь этот стрекот, щебетание, ор за защиту гнезда… Найтэ не находил в этих звуках ничего чарующего, а тут ещё и громко жужжащий майский жук сел ему на плечо.

- А ну сгинь, - тихо и зло потребовал тёмный эльф, когда скосил взгляд на наглое насекомое.

Увы, даже на такую мелкую тварь повлиять у Найтэ не вышло. Жук продолжил копошиться. Ему словно нравилось перебирать своими тонкими лапками складки одежды, что образовывала пряжка наплечного ремня.

- Сам виноват, - ещё злее произнёс Найтэ и слегка прищурил глаза. Тело майского жука тут же содрогнулось, а затем насекомое упало на землю и, прежде чем в последний раз замерло, вяло шевельнуло лапками.

Событие нисколько не подняло тёмному эльфу настроение. Обычно он бы криво усмехнулся, но тут не смог. Ему подумалось, что только с жуками ему и суждено расправляться так, как ему хочется. Со всеми остальными нет.

«Проклятье! – мысленно негодовал Найтэ. – Неужели этот мерзавец и дальше будет действовать мне на нервы? Какого, демоны его побери, он не отсаживается от Милы Свон? Уже третье занятие кряду преспокойно сидит рядом с ней, да ещё улыбается, чтобы я ни на миг не забыл про его публичную наглость!»

Само собой, думал Найтэ про Адьира Морриэнтэ, но если бы только о нём он думал. Куда как больше на него давило понимание, что проклятый светлый эльф прав! Будь все дроу такими, как он – Найтэ, над ними бы смеялись, как над жалкими гоблинами – глупым и трусливым народцем, давно исчезнувшим бы, если бы не плодовитость.

«Плодовитость. Дроу, как и всем эльфам, она не присуща. Подобно гоблинам или людям мы никогда не размножались быстро, - сама собой возникла в голове Найтэ угрюмая мысль, и её тут же продолжила другая, ещё более неприятная. – Теперь и не размножимся. Никогда».

- Здравствуйте, профессор, - вдруг отвлёк Найтэ от размышлений чей-то бодрый мужской голос, и, конечно, тёмный эльф с лёгкостью узнал заговорившего с ним студента.

- А, лер Сильвер. Снова решили выбраться в город?

- Да, - поправляя рукав новенького камзола (самого обычного, а не форменного) ответил мужчина. Было видно, что Саймон Сильвер доволен собой и своим внешним видом.

… Конечно же, это заставило Найтэ внести свою ложку дёгтя. Его в принципе раздражало, когда кто-то вблизи него радовался жизни, а тут ещё и у него самого настроение никакое было. Поэтому он состроил вежливую улыбку и «похвалил»:

- Это правильно. Идите, присматривайте место, где откроете торговую лавочку.

- Эм-м, да я как-то не собирался в Вирграде ничем торговать, - сверкая удивлением в глазах, ответил студент. - Сюда я приехал магии учиться.

- Знаете, как-то оно не очень заметно, - едко ответил Найтэ, и Саймона Сильвера это разозлило. Он нахмурился, когда сказал:

- И всё же я студент академии, а не купец.

- Что же, в таком случае, для вас не будет ударом известие, что не одному мне ваше торгашество не нравится. Ковен ответил положительно на запрос господина фон Дали, и в скором времени то непотребство, что вы устроили на территории академии, будет официально запрещено.

Едкая улыбка Найтэ сделалась по-настоящему искренней, так как ему до ужаса понравилось растерянное выражение лица Саймона Сильвера. «Как же это приятно выбивать у людей землю из-под ног», - даже довольно подумал он, прежде чем вновь сосредоточился на разговоре. Студент достаточно пришёл в себя, чтобы с возмущением засопеть и сказать:

- Быть не может. Как ещё приобрести что-то, что можно купить только за деньги? Да такая практика, которой я занимаюсь, здесь сотни лет существовала!

- Верно. Вот только не в тех масштабах, лер Сильвер, не в тех масштабах. Поэтому всё. Руководство академии, конечно, будет закрывать глаза на разовые нарушения, но подобных вам ушлых проходимцев терпеть отныне никто не станет.

Найтэ было приятно видеть, как морщится от недовольства лицо лера Сильвера, и это немного подняло ему настроение. Шагать по дороге тёмному эльфу стало не так тяжело, хотя его мысли вновь вернулись к прежней теме. К теме плодовитости и… Тут Найтэ обернулся, и, хотя он увидел только по медвежьи широкую спину лера Сильвера, подумал он о кое-ком совсем другом. Саймон Сильвер прочно ассоциировался для Найтэ с некой хамоватой студенткой, а потому именно о ней он вдруг подумал. При этом тёмный эльф ощутил, какое тепло желания охватило его тело.

«Мила Свон, - мысленно протянул имя своей студентки Найтэ. – Ты намного больше человек нежели дроу. В силу этого твой век, как и для всех людей, будет короток. И поэтому… поэтому что будет, если я упущу свой шанс? Вероятность, что возможность никогда не повторится, слишком высока, а это серьёзная причина переосмыслить твоё будущее. Быть может, я вовсе не прав, желая лишь телесного удовлетворения».

Найтэ нахмурился. Будучи чистокровным дроу, он знал сколь унизительно вносить в свой род низкую кровь. Подобное считалось отвратительным как в среде тёмных, так и светлых эльфов. Пусть человечество давно заняло главенствующую позицию в мире, эльфы по-прежнему никак не могли признать людей равными себе. Человечество для них, долгожителей, выглядело второсортной расой.

Собственно, а как ещё можно воспринимать народ, что только за одну твою жизнь сменяет до нескольких сотен правителей? Ты здороваешься с человеком и вот, считай что на другой день, он уже лежит в могиле, над которой рыдают его внуки. Чувствовать немощность и приближение старости (внутренней, а не внешней) эльфы начинали в возрасте от трёх тысяч лет. Продолжительность жизни обычного человека нечасто превышала цифру шестьдесят.

Однако, об этом Найтэ подумал лишь вскользь. Его сознание сосредоточилось на другом – на том, что в одиночку нужные ему перемены не совершить. Никогда. Ему требовались соратники, именно поэтому он из века в век молился своим богам о приходе новых дроу.

«Но если боги бездействуют, то не пора ли уже начать создавать события самому?» - всерьёз задумался Найтэ.

Да, пусть Мила Свон являлась намного более человеком нежели дроу, пусть её потомство с ним никогда не обладало бы желаемой чистотой, но эти дети… эти дети могли стать орудием Найтэ. Они могли бы стать его верными приспешниками, а там (кто знает?), быть может, он всё же сумел бы добраться до врат Лиадолла.

«Раз боги никак не могут заняться тем, о чём я веками их молю, так я сам открою врата и сам впущу в этот мир дроу. Я ещё заставлю всех вспомнить, кому этот мир принадлежал изначально! Благодаря мне, все живущие однажды склонят колени у подножия нового чёрного трона», - воинственно подумал Найтэ и даже решительно сжал ладони в кулаки, так как его намерения действительно имели все шансы осуществиться.

Главным здесь было решиться на первый шаг в столь опасном направлении. Чтобы взрастить соратников, всецело заинтересованных в том же, что и он, ему требовалось сделать Милу Свон своей женщиной. Ему следовало начать с этого, а дальше… дальше пути назад уже бы не существовало.

***

Студентов, занимающихся на дополнительных курсах по целительству, поубавилось, и другого Мила не ожидала. Если что-то её и удивило, так это то, что в её группе осталось аж пятнадцать человек вместе с ней. Молодой женщине виделось, что даже десятка не наберётся, но по факту бросили занятия далеко не все. Многих не сломило случайное происшествие. Скорее, оно даже сплотило студентов. К удивлению Милы, ребята на занятиях перестали относиться к ней столь отчуждённо. Пусть не в коридорах академии, а только на занятиях (как если бы имелось желание сохранить всё в тайне) они теперь здоровались с Милой и даже начали включать её в обсуждение домашних заданий и прочих учебных тем. Для молодой женщины подобное было столь же непривычно, насколько видеть мэтра Оллена столь угрюмым. Преподаватель перестал шутить, всё время был серьёзен и так дотошно напоминал о технике безопасности, что странности за ним заметили абсолютно все. Однако, большинство студентов считало, что это вскоре пройдёт, и Мила думала точно так же.