Елена Тихомирова – Хозяин Острова (страница 36)

Посреди её слов огромные входные створки с лёгким скрежетом раскрылись, и внутрь в сопровождении гида вошла группа из пятнадцати типичных туристов. Их головы совершали забавные кругообразные движения, как у болванчиков. Только так глаза могли с порога охватить как можно больше и восхищенно засверкать от предвкушения некой грандиозной тайны.

«Прямо-таки новые Индиана Джонсы выискались!» — подумала Инга и внутренне сдержанно улыбнулась. Наверняка у неё самой был аналогичный вид!

— Итак, историю создания Храма Судьбы вы услышали, — скучающе произнёс экскурсовод ровным монотонным, но громким голосом профессионала своего дела, по всей видимости завершая предыдущую лекцию. — Позже мы посетим одну из свободных келий, осмотрим трапезную, вы услышите легенду об озере, являющимся неким подобием баптистерия, но сейчас рассмотрим это величественное помещение. Мы находимся в главном церемониальном зале…

Инга почувствовала, что бровь снова начала скептически приподниматься. А за ней и вторая. Причём настолько высоко, что отчётливо ощущалось натяжение кожи лба. Иначе уровень: «Что-то вы мне на мозги, товарищи, капаете!» выглядеть и не мог.

— Внутренний двор? — с подозрением поинтересовалась она вслух так тихо, чтобы её слова не расслышали окружающие туристы. Но те мало обращали на троицу внимания. Жрица и могла бы привлечь их интерес, но фотографировать её в присутствии двоих непонятных людей, один из которых был без рубашки, а другая обладала насыщенно красной шевелюрой, они не желали. Вероятный кадр не казался им столь прекрасным, чтобы показывать его друзьям и родственникам.

— Ты как будто вчера родилась, — даже удивился Риэвир. Его речь звучала отчётливо, хотя голос стал даже тише, чем у Инги. — Зачем нам подробно и во всех красках пытаться донести до туристов, ищущих только зрелищ и развлечений, свой взгляд на мир? Легче дать им то, что они могут понять и принять. Всё равно поверят как миленькие!.. Это, кстати, к вопросу всё подвергать сомнению, — он подмигнул и настойчиво посмотрел на мать. — Быть может, чтобы не мешать группе, пройдём в придел?

Старуха молчаливо склонила голову в знак согласия и неторопливо пошла к нише слева от фонтана. Риэвир и Инга последовали за ней. Как оказалось, там присутствовала крепкая узкая дверь, почти сливающаяся с кладкой по оттенку. Жрица повернула металлическую ручку-кольцо вокруг своей оси вместо того, чтобы просто дернуть, и створка легко отъехала в сторону. Девушка почувствовала, что бровям некуда было подниматься ещё выше, а потому постаралась всё-таки их опустить и сохранить на предназначенном природой положении.

За дверью оказался широкий, но достаточно короткий тёмный коридор, освещаемый лишь за счёт узких резных щелей на потолке. Света было крайне мало, и Инге показалось, что она словно бы находилась в склепе. Жрица прижала суховатую ладонь к стене на уровне пояса и медленно сделала вперёд несколько шагов, после чего обернулась. Заботливо убираемая седая прядь снова выбилась и ныне зловеще свисала со лба старухи, частично закрывая лицо и светлый глаз.

— Мы не пойдём в придел. Думаю, нашей гостье можно показать и больше.

Выражения лица жрицы было не видно, но что-то посещение Храма нравилось Инге всё меньше и меньше после такого «чудесного и милого» коридорчика. Она даже хотела было обернуться и попросить Риэвира включить подсветку на фотоаппарате, как старая женщина прижалась к стене и… исчезла. Машинально девушка тут же резко вцепилась в руку идущего следом парня мёртвой хваткой. Словно бы он был последним оплотом всего реального в её жизни!

— Ты чего? — ошарашено спросил островитянин.

— Она… Она прошла сквозь стену. Как призрак!

— Инга, — совершенно серьёзно начал Риэвир, но не выдержал и заливисто рассмеялся.

Девушка, несмотря на испуг, ощутила неприятное смущение и, слегка выпятив нижнюю губу, обиженно скрестила руки на груди. Поза вызвала лишь новый припадок смеха. На этот звук из стены появилась и недоумённая жрица.

Понимая, что объяснение лежало где-то на поверхности, Инга почувствовала себя крайне глупо, но, как говорилось, коней на переправе не меняли. А потому она продолжила стоять с лицом незаслуженно обиженной особы.

— Ты ещё такой живой, — с некой горечью и одновременно с материнской нежностью произнесла старуха.

Риэвир почти сразу прекратил смеяться и вернулся к серьёзному выражению лица, начиная выглядеть при этом значительно старше своих лет. Он ничего не стал объяснять спутнице вслух, а лишь сунул руку, на которой остались красноватые отпечатки ногтей Инги, в глубокий боковой карман брюк и, вытащив оттуда небольшой светодиодный фонарик, служивший брелоком для ключей, осветил кладку. Жители Острова достаточно хорошо видели в темноте, чтобы им не требовался при таком освещении дополнительный источник света, но жительница большого мира только теперь смогла рассмотреть, что в стене зигзагообразной трещиной шёл боковой проход. Действительно, в сумерках тот полностью сливался с пространством и был на первый взгляд не заметен. Наверное, для этого жрица и приложила ладонь к стене. Вполне вероятно, что её старческое зрение не было таким острым, как у юного сына.

— Кажется, сегодня я тоже научусь фокусу проходить сквозь стены, — попыталась сгладить своё смущение девушка шуткой. После такого визуального пояснения требовать извинений за смех от Риэвира казалось нелепым. Жрица же снова скрылась в проходе. И парень вытянул ладонь, предлагая гостье Острова пройти первой.

— Дамы вперёд!

Девушка с опаской подошла ближе к проёму. Проход оказался очень узким. Только-только, чтобы пройти прямо, а не боком, взрослому мужчине. От камней веяло сыростью и холодом. И хотя никакого гнилостного запаха растений не чувствовалось, но дотрагиваться до них всё равно не хотелось. Поэтому она осторожно сделала пару шагов так, чтобы не задеть плечами кладку. Проход резко завернул. Инга аккуратно обернулась в растерянности, но всё равно зацепила рукой влажноватую стену. Несмотря на перчатку, прикосновение вызвало чувство брезгливости, заставившее поморщиться. Хотелось потереть кожу, но в такой тесноте это было невозможно. Оставалось лишь терпеть и надеяться, что подобного не повторилось бы. Риэвир же находился сразу за ней. Свою правую руку он поднял за левое плечо, как бы обхватывая шею, и оттуда светил вперёд крошечным, но достаточно ярким светодиодным фонариком.

— Хочешь, я возьму? — предложила она вместо того, чтобы поинтересоваться дальнейшей дорогой, как и предполагала.

— И чтобы мне было ничего не видно из-за этого? Нет уж. Сам справлюсь с такой тягостной ношей.

— Тогда ладно. Только ты всё равно не надорвись там, — пожелала Инга и пошла дальше, всё же прислонив ладони к стенам. Из-за этого на перчатки налипла каменная крошка и грязь. Снова стало противно, но зато она почувствовала себя и увереннее.

— Приятно, когда за тебя так переживают. Даже посоветовать хочется, что не обязательно за стены держаться. Это не мост. Не упадёшь.

— Может я куда «через стену» проскользнуть хочу? Вроде как фокус освоила — теперь тренировка нужна, — прошипела она.

— Через стену долго до ближайшего помещения пробираться надо будет. Тебе как новичку воздуха не хватит. Ты же только начала осваивать подобные перемещения!

Инга спиной чувствовала, что тот улыбался.

— А всё же. Куда мы идём? — поинтересовалась она и услышала глубокий недовольный вздох. Кажется, её спутник не особо хотел идти за жрицей.

— К Сердцу Храма, — нехотя и серьёзно ответил островитянин после некоторого молчания.

И, может, сам он не был в восторге от такого обстоятельства, но в Инге фраза мгновенно зажгла неподдельный интерес. От эмоций девушка резко обернулась, и следующий за ней Риэвир только-только успел остановиться, чтобы не столкнуться.

— А глазки-то как заблестели! — восхищённо прокомментировал парень, довольный произведённым им эффектом.

— Это твой фонарик отсвечивает! — тут же отмахнулась она и пошла дальше.

Ну что можно было спрашивать у такого несносного человека?! Всё равно только поиздевался бы и ничего толком не рассказал раньше времени!

Молодой учёной оставалось только радоваться, что она, подобно одной своей родственнице, не страдала клаустрофобией. Узкий лаз коридором назвать было никак нельзя. Он давил со всех сторон, напоминая могилу. И даже самоуверенная Инга, пожалуй, поддалась бы лёгкой панике, продлись их путь не пару минут, а дольше. Однако тот достаточно быстро завершился в полукруглом зале. Тусклый свет фонарика высветил ровные гладкие тёмно-серые стены, да пол и потолок того же цвета. Если бы не грубая каменная балюстрада на противоположной от них стороне, то сложилось бы впечатление мрачной коробки. Инга даже недовольно поморщилась. Она ожидала многого, но никак не того, что находилось перед нею. Разбалованный величием современный человек рассчитывал на исключительное величие и максимальную вычурность.

— Зал Тишины, — прошептала жрица, и её шёпот, словно острый нож, разрезал пространство. Помещение не должно было давать такой акустики по строению, но…

— Действительно, — подтвердила Инга, только чтобы ощутить на себе эффект.

Она не шептала, а потому звук, словно хриплое карканье, тут же сдавил со всех сторон. Её собственный голос изменился до неузнаваемости. Девушка даже поморщилась, мысленно зарекаясь от любой болтовни. Но жрица не знала этого, а потому сурово поднесла указательный палец к губам, призывая к молчанию. Затем та несколько секунд пристально смотрела на Ингу, и, наконец-то решив, что гостья больше не стала бы вести себя столь безрассудно, подошла к единственному предмету мебели в зале — чему-то среднему между тумбой и комодом. Суховатые тонкие руки, закутанные в широкие рукава чёрного одеяния, беззвучно выдвинули верхний ящик. Оттуда жрица достала два светодиодных светильника, выполненных в стиле керосиновых ламп прошлого века. Одну она сразу передала Инге, а другую поставила на комод. После чего извлекла три толстые свечи, зажигалку и убрала всё во внутренние карманы своего одеяния. Задвинув ящик, старуха взяла светильник и включила его. Инга тут же последовала её примеру. Пространство зала озарилось мягким голубоватым светом. Чего-либо нового к увиденному ранее это не добавило. Только стало понятно, что за балюстрадой находился спуск. К нему и повела их жрица.