Елена Тихомирова – Хозяин Острова (страница 30)
— Ведь мой учитель не только ты — Хозяин Острова.
— Тогда ты должен понимать, что станет, если я сделаю свой ход.
— Игра завершится, так как он станет последним, — с некоторым сожалением ответил соперник. И, не глядя на собеседника, поправил волосы, как если бы они занимали его больше, чем результат логических ходов.
— Да.
— И когда же фигура встанет на свою клетку? — хрипловатый баритон черноволосого стал и вовсе равнодушным. Создавалось впечатление, что ответ на вопрос не так уж и интересовал его, но некий долг вынуждал спросить об этом.
— Не сейчас. У тебя гости, — мужчина повернулся к Инге.
Взгляд огромных раскосых светлых зелёно-бирюзовых глаз казался нестерпимым, хотя не нёс в себе никаких эмоций. Вполне человеческие, но очень тонкие черты лица выглядели чужими, как если бы те принадлежали другой расе. Узкие губы были плотно сжаты, словно их обладатель был невероятно постоянно сосредоточен на чём-то. Длинные белые волосы, как и прежде аккуратно зачёсанные назад, едва развевались, как на лёгком ветру.
Облик завораживал и отпугивал одновременно.
Второй мужчина тоже неторопливо повернулся к девушке. При этом он быстро старел. И, когда все морщины обозначились на лице, Инга узнала в нём Арьнена. Как будто несколько мгновений ранее ей довелось узреть его молодым и полным сил.
— Заходи, Лисичка. Ты изменилась, но до сих пор помнишь меня. А я тебя, — продолжил с некой долей нежности беловолосый.
Эта фраза окончательно испугала Ингу. Она, пятясь маленькими шажками, вышла из комнаты и решительно закрыла за собой дверь, жалея, что у неё не имелось ключа от замка в это помещение. Свет в фойе тут же предупреждающе замерцал с жужжанием. Казалось, что он вот-вот погас бы, и комнату наполнил бы не просто жуткий мрак, мельком виденный ею ранее в спальне. А что-то значительно хуже. Опаснее. Так что возвратиться в номер для неё было уже невозможно. Оставался лишь путь в город. И девушка, словно безумная, выбежала на улицу, хотя почти сразу же в нерешительности застыла на месте. Мостовые были ещё мокрыми и скользкими, но ливень и гроза уже прекратились. Газовые фонарики горели неровным голубоватым светом, заставляя походить отбрасываемые тени на загадочных потусторонних существ. Небо только-только начинало светлеть.
Куда идти?!
Инга сделала несколько шагов и остановилась снова.
— Каррр-р!
Возле её ног сел огромный ворон.
Она, пытаясь отстраниться от птицы как можно быстрее, поскользнулась. Ткань светлой сорочки намокла от падения серой влажной грязью. Один тапок слетел, и ступню пронзила боль. Кажется, Инга порезалась обо что-то, но встать не получалось по другой причине — мышцы словно не слушались. Поэтому девушка на карачках постаралась отползти в сторону.
Ещё несколько огромных воронов сели на ограждение неподалёку и на ближайшие фонари. Их тёмные глаза-пуговки заинтересовано, не отрываясь, рассматривали человека. В соседнем доме в окне зажёгся электрический свет.
Кто-то любопытный выглянул на улицу из-за стекла, но как только раздалось очередное карканье, тут же резко задёрнул плотные шторы. Девушке даже показалось, что она услышала пронзительный скрип колец по карнизу, как щёлкнули наглухо закрываемые ставни.
— Пошли прочь! — не выдержав, выкрикнула Инга, но это только разозлило пернатых созданий. Они теперь уже все и одновременно угрожающе заголосили, воинственно хлопая крыльями.
— Не расстраивай их, — послышался спокойный размеренный певучий голос.
Мужчина, которого Арьнен назвал Хозяином Острова, вышел из гостиницы, бросив мимолётный взгляд на неё, и неспешно побрёл в сторону горы. Грязь мостовой не прилипала к белоснежному одеянию, как если бы он был призраком. А пара воронов между тем спокойно уселась на его расправленные в разные стороны руки, превращая те словно в некий живой плащ или чёрные крылья. Остальные ринулись следом. Лишь последняя из птиц ещё некоторое время рассматривала Ингу сердитым синим глазом, но затем тоже улетела прочь.
Ощущение опасности тут же стихло. Девушка осторожно поднялась с мостовой, однако, увидев перед собой старуху в чёрном одеянии, снова едва не рухнула.
— Доброй тьмы, блуждающей в ночи, — угрожающий тон приветствия не добавил симпатии к женщине.
Невероятно сморщенное лицо незнакомки покрывала кожа, схожая с тонким пергаментом. Серые глаза — настолько светлые, что те казались почти прозрачными, отталкивали, а несколько седых прядей, выбивающихся из-под капюшона одеяния, наводили на мысль о злобной ведьме.
— Ты должна прийти в Храм. По своей воле, — приказала жрица скрипучим голосом и её ладонь резко легла на лицо Инги, сильно сжимая череп.
Девушка, машинально закрывая глаза, попыталась оторвать от себя дряблую руку, но женщина только сильнее сцепила пальцы.
От боли пришлось закричать.
— Ты слишком долго, — с порога произнёс Остор. — Я уже начал волноваться.
— И поэтому надо караулить меня в прихожей? — изумился Риэвир, но не стал заострять на своём удивлении внимания, а равнодушно пожал плечами. — Задержался у Арьнена. Пришлось повозиться с особо чувствительными персонами в индивидуальном порядке. Не хотелось взваливать такой груз на старика. Он и так с ног валился.
— Арьнен намного крепче, чем ты думаешь, и живее всех живых в этом мире, — наставительно заметил Владыка и кинул брату сухую рубаху. — Переодевайся и ложись. Утром будет много работы с нашими гостями.
— Нет, уж! Хватит с меня этих хлипких нытиков! — простонал парень, попутно снимая с себя мокрую одежду.
— С меня тоже. Так что будешь делать то, что тебе велено.
Он на пару секунд замер и со злостью посмотрел на старшего брата. Однако возражать ему не стал. Лишь под конец эмоционально пнул груду вещей у себя под ногами и резкими движениями накинул на мускулистое тело чистую сухую рубаху.
— И что же мне велено?
— Организовать всё так, чтобы полуденная группа отправилась в Поднебесье. А затем подготовить автобусы и гидов к повышенной нагрузке.
— Зачем?
— Всё решится утром, но, скорее всего, придётся дать повторное дозволение на посещение.
— Буря же стихла! — возмутился Риэвир. — Неужели не проще отправить их домой?
Остор положил ладонь на стену и начал отбивать пальцами привычную незатейливую мелодию. Это была какая-то детская песенка, но сам Риэвир не помнил её слов. Только мотив.
— Хозяин разбушевался. Так что, если верить Верховной жрице, буря только затаилась. Нам предстоят тяжёлые дни и бессонные ночи служения, — наконец сказал Остор устало, но глаза младшего брата загорелись огоньком.
— Ты виделся с матерью?!
— Я разговаривал с Верховной жрицей, — выделяя последние слова, сказал Владыка.
— Так вот почему ты караулил меня! Она была здесь, и ты хотел понять, столкнулся ли я с ней или нет. Верно?!
— Иди отдыхать. Я подниму тебя рано.
Риэвир, молча схватив с пола плащ, ринулся обратно на улицу. Непогода достаточно стихла, чтобы совершать такое безумство, но Остор всё равно попытался остановить брата выкриком:
— Вернись! Сейчас же вернись!
Однако ответом стал лишь громкий лязг металлической калитки.
Зашедшаяся криком Инга едва отцепила от лица свою левую руку. Та тут же стала совсем вялой, как если бы девушка элементарно её отлежала, хотя до этого конечность казалась абсолютно чужой и даже способной на убийство. Правда, пробуждение довольно скоро вернуло эту часть тела к послушанию. Так что, прекратив кричать и надеясь, что вопль никого в гостинице не разбудил, Инга попробовала сжать и разжать пальцы. Коварная рука подчинялась. Сначала медленно и неохотно, а после как и должно. Но доверия к ней Инга уже не испытывала.
Девушка встала с кровати и с подозрением посмотрела за окно. Небо только-только начало светать. Снова было очень рано, и в очередной раз не высыпаться — не хотелось. А засыпать…
Что ж…
Чувствуя себя полной идиоткой, обладательница учёной степени развязала пояс с окна ручки и постаралась закрепить свою левую руку, как это принято для душевнобольных.
Не хватало ещё из-за кошмара покончить с собой во сне!
Кое-как привязав запястье, жертва сновидений подергала им и осталась довольна результатом. Она вновь закуталась в одеяло, насколько это теперь было возможно, помогая себе только ногами.
Неожиданно что-то кольнуло ступню.
Инга насторожилась и подтянула ту к себе. Чуть выше пятки наблюдался небольшой порез.
— Нет. Так я действительно с ума сойду! — раздосадовано пробормотала она и, следуя невероятному упрямству, залезла под одеяло с головой.
Собственный поступок воспринимался ею только как попытка вернуть себе прежнюю спокойность. В конце концов, как человек, пошедший курс психологии, девушка прекрасно знала, что как только исчез бы устойчивый страх, то у неё получилось бы перестать фиксировать своё внимание на проблеме. И тогда та исчезла бы сама собой.