Елена Тихомирова – Хозяин Острова (страница 29)
— И это мне говорит учёный в драных брюках и с нелепым цветом волос?
— Если ситуация того требует, то я одеваюсь иначе! — возмутилась девушка.
— А знаешь почему разговаривать с людьми буду именно я? — многозначительно спросил Риэвир и тут же сам ответил на свой вопрос: — Потому что на твоём месте с ходу бы сказал: «Чтобы издали все видели мой нестандартный подход и оценили перспективы не стеснённого рамками разума».
— Медленнее говори. В блокнот запишу на будущее.
— Хочешь стать моим личным летописцем?
Инга, настроение которой с каждой секундой падало всё ниже и ниже, промолчала. В горле у неё что-то противно першило, как будто простуда решила взяться за неё баснословно быстрыми темпами.
Или это она себя просто накручивала? После такого же приключения нельзя не простудиться. Не так ли?
Между тем, они приехали. И, действительно, когда люди вышли из автобуса и собрались в фойе гостиницы, Риэвир легко привлёк всеобщее внимание без излишних вступлений. Речь его вообще не стала официальной и долгой. Скорее он оперативно построил близкий диалог между собой и туристами, где волнующиеся получали успокоение. Возмущающиеся — достойные объяснения, мгновенно утихомирившие большинство разгневанных произошедшими обстоятельствами. Даже жаждущие выгоды из ситуации получили свою долю бонусов! Но Инга не причисляла себя ни к одной из категорий, а потому просто подошла к Арьнену за ключом от номера.
В отличие от остальных, у неё ещё имелась своя комната!
Старик молча протянул ключ, но в его ясных голубых глазах и плотно сжатой линии губ читалась немая укоризна. Видимо ему было неприятно, что постоялица, к которой он так радушно относился, смогла вот так взять и съехать. Не сказав ни слова на прощание гостеприимному хозяину…
Или же запамятовав извиниться за поцарапанную раму велосипеда.
— Простите за моё спонтанное решение уехать, — понимая, что она должна хоть что-то объяснить, проговорила Инга.
— Если вам от этого станет легче, то прощаю, — хмуро пробубнил старик и, пока остальные туристы заворожено слушали Риэвира, продолжил не свойственными для его возраста резкими движениями протирать стойку сухим полотенцем.
— Хорошей ночи. Надеюсь, что остальные не задержат вас надолго, — понимая, что на длительные душевные разъяснения у неё просто-напросто сил не хватило бы, девушка решила ретироваться.
— И вам хорошей, — сухо пожелал Арьнен.
Конечно, следовало бы что-либо перед уходом сказать и Риэвиру. Но дожидаться, когда закончилось бы это спонтанное «собрание», Инга вовсе не хотела. Она за день вымоталась настолько, что глаза сами собой слипались! И было уже всё равно — стали бы сниться кошмары или нет. Девушка отрешённо подошла к лестнице и, поймав на себе пристальный взгляд парня, с дружелюбной улыбкой помахала ему рукой, прежде чем подняться. Тот, видимо всё поняв, кивнул головой и перевёл взор на очередного вопрошающего. Инга же зашла в номер.
Чемодан стоял возле шкафа в прихожей, где она его и оставляла, но окно в комнате снова оказалось раскрытым, и дождь, беспрепятственно проникая внутрь, частично намочил мебель и ковёр. На подоконнике даже таял кусок крупного града. Он немного побил краску, но стоило благодарить небеса только за такую шалость. Поэтому первым делом девушка как можно скорее закрыла ставни на щеколду, и только потом заперла входную дверь, сняла уличную обувь, дождевик да скинула влажную одежду. После чего покопалась в комоде, нарушая безупречный порядок сложенных вещей, чтобы вытащить ночную сорочку и первое попавшееся из одежды, тут же брошенное на стул — коктейльное платье в горошек.
Перед сном оставалось лишь удостовериться в прочности оконной щеколды. Инге не хотелось пробудиться посреди ночи от холода. Однако механизм был исправен и не вызывал подозрений. И потому, по небольшом размышлении, она на всякий случай привязала оконную ручку с помощью пояса к ножке кровати. Теперь, будучи окончательно довольной результатами, девушка позволила себе забраться под прохладное одеяло и прижала его, чтобы то быстрее согрелось от тепла её тела.
Сон действительно на этот раз оказался спокойным, если подобное вообще можно сказать о прекрасной дремоте без сновидений.
«Вот что значит настоящая усталость! Да и, видимо, действие наркотика всё же закончилось окончательно. Наконец-то!» — довольно и с облегчением подумала Инга, наслаждаясь мерным дыханием мужа у её затылка.
Как хорошо, что он был рядом с ней после такой ужасной бури!
…И тут сердце девушки замерло.
Какой муж?! Он же находился на другом континенте!
Между тем тёплое дыхание также как и прежде ласкало кожу. Только вот ласка стала сомнительной. Крайне медленно и осторожно, чтобы движения не ощущались лежащим рядом, её рука продвинулась к кнопке на прикроватном светильнике.
Быстрый щелчок!
Слепящий свет молниеносно ударил в глаза, но Инга столь же стремительно вскочила с кровати и посмотрела на постель. Никого на ней не обнаружилось, однако в сумраке был отчётливо виден второй примятый силуэт.
Может это она во сне переместилась? Вот и отпечаток появился. След такой… А дыхание просто показалось. Привиделось.
Всему же есть своё логичное объяснение?
Пытаясь успокоиться, девушка постаралась заставить себя дышать равномерно, но ей всё равно хотелось только кричать и истерично звать кого-либо на помощь. Более того, тьма под ножками кровати стала выглядеть воистину зловещей и живой. Словно караулящей возможность, когда Инга бы расслабилась, и ей посчастливилось бы подобраться к своей жертве поближе…
Всё-таки испуганно взвизгнув, Инга словно маленькая девочка запрыгнула на поверхность кровати и снова осмотрелась.
Комната выглядела подозрительно спокойной, тихой и обычной.
Может стоило включить свет люстры?
Но выключатель находился у двери. До него надо было сделать несколько шагов. Не так уж и много, и всё же опускать ноги ей претили инстинкты. Казалось, вот-вот витиеватый узор на ковре ожил бы, опутал словно хищная лиана ступни и утащил бы в некую мрачную бездну.
— Я сплю? — непонятно у кого жалобно спросила девушка, рассчитывая, что звук собственного голоса разрушил бы тишину, а вместе с ней и грозное наваждение.
В ответ светильник на тумбе замерцал, грозя вот-вот погаснуть. Это добавило решимости. Инга, приподнимая край сорочки, сбежала с кровати и щёлкнула выключателем. Свет почему-то загорелся в прихожей, а потому, боясь остаться в темноте, девушка покинула комнату. Лампа на тумбочке тут же погасла. Спальню мгновенно поглотил мрак. Густой, первобытный, словно шевелящийся и необъяснимо манящий…
Свет начал дрожать и в прихожей.
«Арьнен!» — пронеслась в голове идея спасения.
Оставаться одной — сон это или нет, не хотелось. В коридоре же всегда было светло. Появлялась возможность спуститься к стойке и провести всю ночь до утра возле администратора. Пусть тот и решил бы, что постоялица редкостная истеричка, но вот так как сейчас — она просто не могла!
Быстро сунув ступни в мокрые от ливня тапочки, и не завязывая шнурки, Инга распахнула дверь. В коридоре, как и ожидалось, оказалось светло и пустынно. Усталые туристы давно спали крепким сном в своих комнатах. И девушка, периодически нервно оглядываясь назад, быстрым шагом спустилась в фойе. Однако за стойкой Арьнена не оказалось. И в этом не было ничего удивительного для такого позднего времени.
С чего она взяла, что тот намеревался всю ночь караулить кого-то?
Смущаясь, Инга всё же постучала по выкрашенному в синий цвет наличнику двери в спальню старика. Звук вышел звонким, но ей так никто и не ответил.
Она настойчиво постучала вновь.
Реакции снова не последовало, а между тем свет в коридоре на втором этаже начал тоже мерцать.
«Скоро он погаснет и там», — поняла Инга, отчаиваясь, и, отбросив все приличествующие сомнения, всё-таки сама вошла в комнату, благо оказалось не заперто.
Старик, вопреки её ожиданиям, не крепко спал. Его вообще не было здесь. И всё же она не оказалась одна. В центре комнаты на полу сидел незнакомец лет тридцати, очень похожий на Арьнена. Возможно, это был его сын. Ведь у того были те же пронзительные голубые глаза, прямой нос с горбинкой, волевой подбородок и загорелая кожа. Чёрные глянцевые волосы, правда, оказались немного взъерошены, но держался мужчина так же горделиво и чопорно. И следовало сказать, что у него были очень красивые руки. Более правильных и точных очертаний линий Инге, пожалуй, ещё не доводилось видеть. Они казались произведением искусства. Даже длинные ладони его собеседника, обладающие тонкими, чувственными пальцами, смиренно покоящимися на коленях, не могли сравниться с ними!
Черноволосый, несмотря на приход испуганной постоялицы, продолжил вести беседу с уже знакомым Инге высоким человеком в белоснежном одеянии. Тот расслабленно сидел в позе лотоса и сосредоточенно, не моргая, смотрел на нечто, лежащее на полу. Девушка, ощущая себя невидимкой, сделала осторожный шаг вперёд и разглядела непонятную плоскую коробку, расположенную между мужчинами. Разлиновка и фигуры на ней давали понять, что это была какая-то игра, но она о такой не имела ни малейшего понятия.
— Твой черёд.
— Ты по-прежнему хорошо играешь, — голос противника мужчины, похожего на Арьнена, оказался на удивление певуч, нежен и в тоже время строг.